Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Книжная полкаПравозащитница Алёна Попова о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Правозащитница Алёна Попова о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в книжном шкафу. Сегодня о любимых книгах рассказывает правозащитница, юрист, соосновательница проекта «ТыНеОдна», соавтор законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия Алёна Попова.

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная

ФОТОГРАФИИ: Катя Старостина

МАКИЯЖ: Виктория Вакулюк

Алёна Попова

правозащитница

Нас учили программировать, работать с fake news — не создавать их, а отличать ложь от правды. Оказалось, что это самые суперполезные знания для настоящего


 В правозащиту я пришла из журналистики. А в журналистику пришла, потому что очень хотела, чтобы в нашей стране информационная политика была про реальную жизнь людей. Когда мне было тринадцать лет, я читала только прекрасные книги о великих русских журналистах. После школы я поступала в несколько вузов, поступила во все, но выбрала МГУ: считала, что буду ближе к центру российской журналистской мысли. Меня не взяли на телевизионную кафедру — как мне сказал завкафедрой: «Вы так окаете, что вам точно не место не телевидении, ну и внешность очень стандартная». Он решил, что я хочу быть ведущей, непременно светиться на экране, — таких много, так что «девочка, ты не подходишь». Вообще руководитель кафедры сказал много оскорбительных вещей, так что шанса, что я сама захочу оказаться на кафедре, под конец собеседования не осталось. По удивительному стечению обстоятельств я попала в первую в истории журфака МГУ группу интернет-журналистики, когда никто даже не понимал, что это такое и есть ли у этого будущее. Нам правда очень повезло. Нас учили программировать, работать с fake news — не создавать их, а отличать ложь от правды. Оказалось, что это самые суперполезные знания для настоящего.

Как все, кто занимается защитой прав, я просто уважаю свои права и права других. И, вероятно, у меня есть избыток энергии, который я так расходую. Делаю я всегда только то, что задевает меня саму, что касается моего жизненного опыта. Так, борьбой за закон о профилактике домашнего насилия я стала заниматься семь лет назад, когда мою подругу избил её сожитель. А тема неравенства волнует меня, потому что я выросла в 90-е в регионе и наблюдала, как оно уничтожает жизни многих людей. В детстве мы с ребятами собирали стеклотару, например пустые бутылки из-под водки наших соседей. И я помню, как мы с лучшей подругой обсуждали, почему бутылок так много, а вокруг нас столько людей с алкоголизмом. Мы с ней ещё тогда — а нам было, мне кажется, лет по семь — пришли к выводу, что государство наступило на человеческое достоинство людей (мы тогда это, конечно, так не называли). У людей было ощущение, что их бросили на произвол судьбы: они оказались замкнуты в пространстве, у них не было возможности реализоваться, как не было уверенности, что завтра будет лучше, чем вчера, а вдобавок на это накладывалась нищета. Мы видели, как мужчины остаются дома без работы и впадают в депрессию, как женщины начинают спасать семьи, как люди из науки становятся челночниками. Видели, как спиваются родители наших школьных друзей, а потом становились свидетелями смертей дворовых друзей от передоза наркотиков.

Что такое домашнее насилие, я увидела в первый раз семь лет назад — это был тот случай моей подруги. Оказалось, что насилие было вокруг меня долгие годы, просто я его не замечала. В моей семье никогда не было насилия в принципе, поэтому я жила в своём благополучном мире. Сейчас я занимаюсь законом о профилактике насилия, потому что помню, как сама когда-то задавала вопросы, которые люди задают мне сейчас. И замечаю стереотипы: «не лезьте в чужую семью», «не твоё дело», «не выноси сор из избы».

У меня нет любимых книг: литературные предпочтения меняются в зависимости от настроя и жизненного опыта. А книги, которые я принесла, связаны с необходимостью получить знания и применять их на практике. Я человек, который в принципе считает, что знает мало. И если какая-то область знаний мне непонятна, но очень интересна и полезна, я стараюсь её изучить. Сейчас в основном это книги о манипуляциях. Именно на эту тему я пишу диссертацию — о психологии людей, которая влияет на электоральные предпочтения. И дополнительно читаю много книг о неравенстве и будущем.

Будущее — вообще тема моей жизни. Меня всегда восхищало, что можно заглянуть за горизонт событий, что идеи будущего приходят людям настоящего. И как, повторюсь, человек, считающий себя далеко не самым умным, я восхищаюсь людьми, у которых есть масса знаний и они умеют их в понятной форме донести.

Я человек, который в принципе считает, что знает мало. И если какая-то область знаний мне непонятна, но очень интересна и полезна, я стараюсь ее изучить


Курт Воннегут

«Человек без страны»

Воннегут — один из людей, с которыми я бы очень хотела быть знакома. «Человек без страны» — автобиографическое произведение, написанное, как всегда, с юмором и точными формулировками. Вообще подзаголовок у книги — «Воспоминания о жизни в Америке при Джордже Буше — младшем». Воннегут пишет о социалистах, юморе, смерти, политике и людях. Он точно описывает, что такое война, почему люди продолжают друг друга изощрённо истреблять с помощью уже новых технологий, что жизни планеты уносят табак и алкоголь. И что американская мечта давно умерла, а осталась жажда власти, от которой людям сносит крышу, и дикий эгоизм, который стал почти религией для власть имущих.

Меня особенно зацепили несколько моментов. Например, рассуждения, что люди окончательно разрушили экологию и продолжают гробить планету — и что исправление этой ситуации зависит от каждого. Или пример с наследником богатой семьи, выпускником Гарварда. Ему достался в наследство консервный завод в Америке, а он так верил в профсоюзы, что отдал его рабочим. Самоорганизация не сработала, и завод был загублен. Через несколько лет уже имевшего пост в конгрессе профсоюзов наследника вызвали в суд. Судья вдруг остановил заседание и спросил: «Скажите на милость, из-за чего такой человек, как вы, с вашими способностями и возможностями, предпочёл подобную жизнь?» На это он ответил: «Из-за чего, ваша честь? Из-за Нагорной проповеди».

Стивен Пинкер

«The Better Angels of Our Nature»

Стивена Пинкера включили в сто наиболее влиятельных людей современности по версии журнала Time. Эту книгу я советую всем, кто хочет разобраться в психологии насилия и убедиться, что в мире оно реально снижается и перестаёт восприниматься как норма. Пинчер, например, оспаривает теорию внутреннего стремления к агрессии: он говорит, что есть разные факторы и разная этика насилия. Простой пример — месть как стремление к справедливости, по мнению индивида. В ней важна не сама агрессия и не внутренний позыв спустить эту агрессию, а именно желание справедливости как результата. А ещё есть доминирование, садизм, идеология — и современная наука трактует эти системы не просто как внутреннее побуждение применить насилие. Пинкер также рассматривает прогресс, улучшение информационного обмена и феминизацию как факторы, снижающие насилие.

До книги Пинкера я, например, на фразу, что сейчас мы как человечество живём в самое спокойное время, скорее бы улыбнулась или покрутила пальцем у виска. Но правда в том, что институционализированного насилия как нормы стало меньше. Вполне логично представить, что будущие поколения скажут нам об издевательстве над животными в наши дни. Или о «женском обрезании». Или о домашнем насилии.

Пинкер призывает концентрироваться на лучшем в нас, что должно сокращать насилие. Например, на эмпатии, или на развитии критического мышления, или на самоконтроле. В книге есть интересный пример: по результатам исследования оказалось, что 70–90% мужчин и 50–80% женщин признались, что хотя бы раз в жизни мысленно совершали убийство, хотя в исследовании участвовали люди из социальных групп с минимальным показателем совершённого насилия. Но если утратить критическое мышление и самоконтроль и добавить идеологию насилия, то демоны возьмут верх над ангелами внутри человеческой природы.

Арли Рассел Хохшильд

«Strangers in Their Own Land»

Это очень полезное и важное исследование, основанное на историях рядовых граждан США, которые голосовали за Трампа. Писательница поехала к ним и говорила о том, что стало причиной их политического выбора. Например, что такое американская мечта? Это простая идея, что ты станешь успешнее, чем предыдущие поколения, выбьешься в люди, доход будет расти, а государство будет тебя ценить. Если ты при этом из простой семьи, работяга и не лентяй, то почему ты должен спокойно воспринимать, что тебя вытесняют с рынка технологии или крупные корпорации или твои рабочие места отдают группам, которые считаются уязвимыми? Все эти вопросы как раз задают американцы, голосовавшие за Трампа.

В книге есть очень интересные примеры. Например, Трамп из очень богатой семьи, он никогда не жил бедно. Но при этом интервьюируемые в книге граждане задают вопросы почему-то про Обаму: «Как Обама стал президентом, если он из бедной семьи?», «Откуда у него деньги на Колумбийский университет?», «Откуда деньги у Мишель Обамы на Принстон?» Логика голосования и предпочтений у этих людей такая: Трамп — бизнесмен, который создаёт благо. А Обама сидел в своём офисе на деньги налогоплательщиков, какой вклад внёс он? Почему мигранты забирают рабочие места или почему предпочтение отдают женщинам — как же тогда мужчины должны кормить семью? Почему позитивная дискриминация считается нормой? Если ты трудишься и стараешься жить по законам, почему твоя страна дискриминирует тебя? Фактически это книга о жизни реальных людей, которых, по их мнению, своя же страна выкидывает на помойку в угоду новому миру, в котором равноправие, как они считают, важнее, чем реальный вклад каждого в общее благо.

Эту книгу мне было интересно читать ещё и потому, что я была международным наблюдателем на выборах Трампа. Я была в Вирджинии и говорила с разными людьми на ралли Трампа: почему они пришли, как они живут. Это были фермеры — в основном белые люди, которые каждый раз на мой вопрос отвечали: «Я себя уважаю». На мне тогда был значок «Голосуй за демократов», и было очевидно, что я человек с другими взглядами, но от этого наши дискуссии не становились агрессивнее, даже наоборот. Оппоненты меня убеждали — это я как раз и увидела в книге, — что они так же, как и я со своей точкой зрения, хотят быть услышанными. Тогда я подумала, что для диссертации я бы тоже хотела проводить исследования не просто через данные и цифры, а пытаясь понять противоположную точку зрения людей. И находиться при этом на их комфортной территории, чтобы видеть, чем они живут.

Роберт Джонсон

«Мы. Глубинные аспекты романтической любви»

Роберта Джонсона мне посоветовал прочитать мой психолог, когда я постоянно задавала вопрос: почему некоторые, применяя насилие к другим, связывают это с романтикой? Например, когда говорят о преследовании, постоянно романтизируют образ насильника как рыцаря, который старается завоевать чувства женщины.

Речь в книге о Тристане и Изольде, с расшифровкой всех аспектов поведения героев. Очень хорошо проясняется, почему женщины, воспитываясь в патриархальной культуре, могут предпочитать образ воителя, который сделает всё, чтобы захватить их как объект. Это патриархальный миф. В нём, по мнению автора, Тристан патриархально воспринимает Изольд: их в мифе две — земная и богиня-душа — женщина, которая одновременно как бы и твоя собственность, и сама по себе недостижима.

Романтическая любовь — западный культурный феномен, который связан с определёнными стереотипами и ожиданиями. Романтическая любовь означает, что мужчину на подвиги воодушевляет его собственная анима — душа, которая связана с недостижимой и обожаемой им женщиной или «женскими» качествами. Она отражает то, к чему личность хочет прийти, и предоставляет выбор, который связан ещё и с физическим, захватническим стремлением обладать объектом своего обожания, а не искать в себе силы развивать себя.

Любовь — это существующая в нас сила, которая без иллюзий утверждает ценность человека, принимает его таким, какой он есть, — земным. Любовь — прямая противоположность эгоцентризму. Романтическая любовь всегда переходит в эгоизм, потому что только эго требует завоевать, самоутвердиться и обладать. В книге рассказывается о том, как я сама вижу достойные отношения между людьми: когда люди — партнёры, истинные друзья — настроены взаимно помогать, а не забирать, завоёвывать и класть всё на алтарь своего эго. В этом и есть базовый подход, который необходим в обществе: учиться уважать другую личность, как себя.

Ник Бостром

«Искусственный интеллект»

Ник Бостром — профессор факультета философии Оксфордского университета, основатель и директор Института будущего человечества. Если коротко, то его книга о рисках и угрозах человечеству. Вообще, как пишет Ник, перед лицом перспективы взрывного развития интеллекта мы похожи на детей, играющих с бомбой. Если само человечество делегирует свою судьбу и принятие решений алгоритму, который превосходит человечество по количеству, качеству знаний и скорости обработки информации, что будет с нами? Такой сверхразум может быть недружественным — и тогда он может препятствовать нам в том, чтобы его отключить или ограничить его влияние. По Бострому, есть несколько типов искусственного интеллекта: монархи, джинны, оракулы и инструменты. Каждый тип имеет преимущества и недостатки. Но куда важнее понять, можно ли обучить искусственный интеллект человеческим ценностям и как эти ценности потом будут эволюционировать.

Филип Дик

«Особое мнение»

Рассказ Филип Дик написал в 1956 году, но всё, что заложено в нём, сейчас более чем актуально. Главный герой — лицо системы профилактики преступлений, где три оракула предсказывают ещё не совершённые преступные деяния, а правоохранители задерживают и судят людей за них же. Дик задаётся вопросами, есть ли у человека свобода воли, предопределён ли наш выбор, можно ли получать санкцию за ещё не совершённое преступление. Ну и, конечно, базовый вопрос: в чьих интересах работает такая система? Кто пользуется её плодами? И является ли манипуляция людьми через якобы обеспечение их безопасности этичной? Думаю, рассказ особенно важен сейчас — в период спекуляции власти на теме безопасности.

Джозеф Стиглиц

«Цена неравенства»

Хотя книга в основном о США, выводы автора универсальные. Верхушка всегда напрямую обогащается за счёт тех, кто находится внизу: один процент наследных владельцев больших капиталов, имея основную часть доходов среди всего населения, получают доступ к лучшему здравоохранению и образованию, в то время как основная часть граждан беднеет.

Неравенство не только вопрос разных доходов, но и вопрос социальной защищённости в целом. Если выхолащивается средний класс, бедные беднеют, а богатые богатеют, никакого улучшения в перспективе быть не может. Особенно стоит обратить внимание на то, что Стиглиц называет постоянным ощущением несправедливости, — это зеркало неравенства. Люди с деньгами имеют больший доступ к защите своих прав в суде, к дорогим адвокатам, и именно они принимают законы, по которым жить удобно и выгодно им, а не 99 % населения. Что важно, в книге есть чёткий план, как с этим бороться, и часть его будет понятна многим людям, проживающим в России.

Джон Роулз

«Теория справедливости»

«Теория справедливости» обязательна к прочтению для тех, у кого возникают, например, такие вопросы: нормально ли делать прогрессивную шкалу налогообложения, или люди — эгоисты, живут ради своего блага, и им не стоит договариваться? Роулз писал книгу в 1971 году как концептуальный труд об общей справедливости и справедливости общественных институтов. В рамках теории игр он рассуждал, как индивиды будут определять, что такое справедливость, если перед ними «занавес неведения». По его версии, чтобы в обществе существовали принципы справедливости, все индивиды — неэгоисты (их не волнуют блага других) и неальтруисты (хотят максимальных возможностей для себя при любом положении вещей) — должны участвовать в беспристрастном суде, чтобы не учитывать статус, деньги, свободы друг друга. Главный принцип такой справедливости — не урвать себе лишний кусок, а не остаться в проигрыше.

Майкл Сэндел

«Справедливость»

Это важнейшая практическая работа о том, что справедливо в обществе. Например, справедливы ли армия, аборты или гомосексуальные браки? Справедливость — это не просто разговоры, но ещё и постоянное практическое следование принципам, которые стоит всегда примерять на реальную жизнь и на желаемую лучшую реальность. Ещё можно пройти на Coursera курс Сэндела, я сделала это сама и всем очень советую. Например, если мы считаем, что суррогатное материнство — это нормально, то почему? А если это покупка детей у бедных мам более богатыми родителями — это справедливо? А цены, которые взлетают во время катастроф, — это справедливо? У Сэндела справедливость состоит из справедливости как добродетели, справедливости как благосостояния и справедливости как уважения к свободе.

Например, вот такая задача: во время урагана «Чарли» в Америке взлетели цены на товары. Это нормально или нет? Разве несправедливо, что продавцы пытаются извлечь максимальную выгоду: у них и семьи, и рабочие места? Как должен вмешаться закон? Не покусится ли он на свободу покупателя совершать любую сделку, которую ему захочется совершать, и по любой цене?

Или ещё одна задача-пример: девушка с ограниченными физическими возможностями хочет попасть в команду болельщиц. Ей надо упорно готовиться, как и всем. Но даже упорно готовясь, она не пройдёт отбор, потому что имеет особенности, которые вообще-то надо учитывать. Надо ли ставить всех участниц в одинаковые условия, если люди разные и возможности, в том числе физические, у них тоже разные?

Митико Какутани

«Смерть правды»

Митико Какутани — американский литературный критик, сотрудница газеты New York Times, удостоенная Пулитцеровской премии. Книга про лапшеснималочную историю: Трампа, Гитлера, Путина, риторику политиков и их язык. Как эмоциями подменяют логику, как в белом шуме теряется разум индивидов. Для нас в книге нет ничего нового, потому что мы живём в России: у нас вечная смерть правды. Все банальности, о которых говорит Какутани, нам ясны: чтобы управлять общественным сознанием, надо использовать «параноидальный стиль» — мироощущение, «подогреваемое гиперболами, подозрительностью и фантазиями о заговорах», сосредоточенное на мерещащихся повсюду угрозах «нации, культуре, привычному образу жизни». Одно и то же происходит у нас, в Штатах и по всему миру. Эта книга актуальна для тех, кто, как и я, изучает защиту от манипуляций и считает важным критическое мышление: ряд примеров из книги позволяет понять, что верить на слово нельзя вообще никогда и никому.


РЕДАКЦИЯ БЛАГОДАРИТ фотостудию QWEEX.CAMPUS за помощь в организации съемки

Рассказать друзьям
5 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.