Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Книжная полкаХудожник
Оля Кройтор
о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Художник
Оля Кройтор
о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в книжном шкафу. Сегодня о любимых книгах рассказывает художник Оля Кройтор.

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная

ФОТОГРАФИИ: Александр Карнюхин

МАКИЯЖ: Анастасия Прядкова

Оля Кройтор

художник

Я сидела
за учебниками,
но при этом совершенно их не читала. Учительница даже написала замечание
в моём дневнике: «Витает в облаках»


  Как и у всех, чьё детство пришлось на 90-е, читать в моей семье было принято. Мы много переезжали, но в каждой квартире всегда было много книг, это казалось мне естественным. Помню, как сильно удивилась, когда бабушка рассказала о переезде с Дальнего Востока: ей надо было выбирать, что брать с собой, и она выбрала книги — вместо стиральной машинки, которую потом не могла купить несколько лет.

В детстве я не очень любила читать, мне больше нравилось рассматривать иллюстрации — а ещё я совершенно не понимала книги без картинок. Помню нас с братом на Камчатке: папа читал нам вслух «Незнайку на Луне» — и я всё не понимала, как в такой интересной книге может быть так мало рисунков. Помню и свой первый осознанный выбор книги: наша семья жила в Риге, бабушка отправила нас с братом в библиотеку. Я вернулась с «Лошадью Пржевальского». Конечно, выбрала её исключительно из-за названия: мне казалось, что это будет история о какой-то волшебной лошади. Одной из первых литературных влюблённостей был «Джельсомино в стране лжецов» Джанни Родари. Это история о мальчике с очень громким голосом, который попадает в страну, где все обязаны лгать. Даже не знаю, что меня больше поразило в книге — сам текст или волшебные лаконичные иллюстрации Льва Токмакова.

В школе у меня сформировалась привычка, из-за которой мне до сих пор бывает сложно читать. Уроки давались тяжело — я ничего не могла запомнить, мне было скучно. Но надо понимать, что пока уроки ты не сделаешь, никто не разрешит тебе идти гулять. Понимая, что я могу и за весь день не сделать уроки, я предпочитала приключения у себя в голове. Я сидела за учебниками, но при этом совершенно их не читала и придумывала истории — это было намного интереснее. Учительница даже написала замечание в моём дневнике: «Витает в облаках».

Самое важное в моей жизни — программа «Модель для сборки». Она стала выходить в 1995 году на станции 106,8: там в ночь с четверга на пятницу крутили фантастические рассказы в сопровождении электронной музыки. Если честно, сейчас я думаю, что не будь этой передачи, могло бы не быть и меня. Это было непростое время: жизнь была вертикальной, понятной, перспективы предсказуемы. А в этих рассказах я видела, что реальность неоднозначна и события могут развиваться по-разному — что в конечном счёте возможно всё. Если честно, я до сих пор в периоды депрессии возвращаюсь к этой программе и, пользуясь возможностью, хотела бы сказать за неё огромное спасибо создателям, в частности, Владу Коппу.

У меня есть особенность восприятия — я могу вообще не запомнить, что прочитала. Я как будто всё время читаю между строк, сквожу между слоёв. Я не запоминаю ни имён авторов, ни главных героев, но могу помнить странные детали — это, кстати, касается и фильмов. Думаю, это связано с тем, что если меня на самом деле что-то захватывает, то погружаюсь в книгу так, будто нахожусь там. Знаете, как когда происходит что-то удивительное и ты потом с трудом вспоминаешь последовательность событий. На самом деле хорошие книги, как и хорошие фильмы, сродни чувству влюблённости — их очень сложно описывать.

Хорошие книги,
как и хорошие фильмы, сродни чувству влюблённости —
их очень сложно описывать


Михаэль Энде

«Бесконечная книга»

Впервые я прочитала «Бесконечную книгу» где-то лет в девять — это было первое произведение, от которого меня буквально шарахнуло. Тогда же я пообещала себе, что спустя пару лет обязательно к нему вернусь. Вновь наткнулась на него только спустя лет двадцать, когда перевозила вещи из маминой квартиры. Я как раз готовила выставку «Координаты исчезновения» — и тут всё совпало. В книге детским языком очень точно и тонко описаны взрослые вещи. Главному герою предстоит победить «Ничто», которое создали человеческая ложь и потерянное умение фантазировать. Оказываясь рядом с этим «Ничто», всё становится серым, а потом исчезает в нём.

Андрей Тарковский

«Мартиролог»

Книга, к которой я часто возвращаюсь, при чтении создаётся ощущение прямого диалога. Если я её перечитываю, то уже обязательно с карандашом в руках, но так как книга не моя, а подруги, режиссёра и художника Кати Кестен, приходится довольствоваться закладками. То, что меня с самого начало поразило, — это естественное сочетание реальной жизни и творчества: постоянно пересекаются размышления о будущих фильмах и бытовые записи, мысли о взаимодействии с другими людьми и строительстве дома, о болезни — и там же философские идеи. Для меня «Мартиролог» — это ответ на вопрос, как сочетать искусство и реальную жизнь.

Станислав Лем

«Футурологический конгресс»

Ставлю в списке специально после «Мартиролога», так как Лему в своё время не понравилась экранизация «Соляриса» Тарковского. «Футурологический конгресс» — прекрасная антиутопия с примесью политической сатиры. Очень ценная книга, так как заставляет сомневаться в реальности настоящего. Вообще, во всех произведениях мне важна многослойность, и здесь её предостаточно.

Андрей Монастырский

«Эстетические исследования»

Ещё одна книга, которую я периодически перечитываю с любого места — и тоже взяла у друга, художника Андрея Кузькина. Вообще вся серия «Библиотека московского концептуализма» крутейшая. Я выделю повесть «Каширское шоссе», написанную Монастырским в год моего рождения. Здесь главный герой подробно описывает опыт пребывания в психиатрической клинике, постоянное наблюдение за самим собой, то, как он оценивает происходящее, и совпадения. Мне кажется, что это в принципе состояние, на грани которого многие зачастую находятся — как минимум художники, мне сложно тут отстраниться. Именно поэтому мне проще думать в троллейбусах или среди людей, потому что иногда очень страшно, что может унести. Очень «осязаемое» произведение: ты видишь и чувствуешь всё, что там происходит.

Джордж Оруэлл

«1984»

Страшная книга и одна из лучших антиутопий. Если ещё пару лет назад я могла подумать, что это о прошлом, то сейчас кажется, что описано ближайшее будущее. Большой брат, контроль над сознанием, новояз, одна партия, переписывание истории — и вот уже двухминутки ненависти почти стали реальностью. Жуткий мир, в котором у людей исчезло желание быть свободными.

Селим Хан-Магомедов

«Супрематизм»

Немного странный для рубрики выбор — но на то есть причина. В книге помимо прекрасного исследования супрематизма очень много иллюстраций. Постоянно возвращаюсь к ней — как будто именно там, в огромном количестве изображений, я чувствую настоящее спокойствие и гармонию, упорядоченность внешнего мира. К этой книге у меня нежные чувства, связанные с визуальным и тактильным.

Роберт Шекли

«Обмен разумов»

Роман-насмешка над рациональномыслием. Шекли описывает мир, в котором отсутствует логика, и делает это невероятно смешно. Он вообще удивительным образом выворачивает наизнанку реальность. И, конечно, здесь мой любимый вопрос: насколько реальна реальность сама по себе?

Айзек Азимов

«Конец Вечности»

У Азимова сложно выделить что-то одно. В произведениях он как будто плетёт паутину, выстраивает систему мира, в рамках которой всё логично и постоянно развивается. Я всегда восхищалась умением Азимова создавать сложные миры и детально их прорабатывать, не забывая о лирическом. Вопрос «Конца Вечности» — может ли кто-то за нас решать, как нам жить, и можно ли делить мир на чёрное и белое (нет, невозможно).

Екатерина Андреева

«Все и Ничто. Символические фигуры
в искусстве второй половины XX века»

Несколько лет назад мне дали почитать эту книгу художники «МишМаш», за что я им безумно благодарна. Самым сложным была невозможность исчёркать чужую книгу вдоль и поперёк карандашом, так что пришлось ограничиться множеством закладок. Книга — отличная азбука истории искусства второй половины XX века. Я люблю точность в подобной литературе — и тут есть и чёткая структура, и очень точный анализ. Я бы посоветовала её всем: и тем, кто любит современное искусство, и особенно тем, кто нет.

Леонид Каганов

«Гастарбайтер»

В завершение хочется упомянуть короткий рассказ, на который я наткнулась совсем недавно. Его я особенно советую тем, кто переживает депрессию и не может найти мотивацию.

Рассказать друзьям
10 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.