Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

ЗдоровьеНовая волна пандемии: 10 вопросов, ответы на которые нужно знать

Новая волна пандемии: 10 вопросов, ответы на которые нужно знать — Здоровье на Wonderzine

«В последнее время все очень сильно расслабились»

Когда многие уже думали, что мы почти справились с новым коронавирусом COVID-19 и эпидемия позади, ситуация резко ухудшилась. Власти Москвы и Санкт-Петербурга, а вслед за ними и регионов, начали возвращать коронавирусные ограничения, а количество заболевших резко выросло. Почему это случилось именно сейчас, как получилось, что коллективный иммунитет так и не сформировался, и чем опасны новые штаммы — во всём этом попробовали разобраться вместе с экспертами.

Текст: Марина Левичева

Почему возникла новая вспышка?

На самом деле то, что мы сейчас наблюдаем, неправильно называть третьей волной коронавируса, хотя именно эта формулировка используется чаще всего. «Специалисты предупреждали об этом, хотя затишье между вспышками — а это именно вспышки единой эпидемии, а не три волны — было немного дольше, чем ожидалось. И то, когда полыхнёт, зависело и от того, как будут завозиться новые штаммы, и от событий суперспреда. Суперспред — то, на чём строится эпидемия. Когда один человек заражает не троих, а сотню или тысячу. В среднем за эпидемию 2 % людей передают 90 % вируса. Когда несколько суперспредов накладываются друг на друга, возникает вспышка. Когда вирус наталкивается на преграды в виде вакцинированных или переболевших, на детей или на людей, которые не заражаются по другим таинственным причинам, он затихает. Но в любом случае при том небольшом количестве иммунитета, что у нас было, волна ожидаемо разгорелась снова», — объясняет Илья Колмановский, научный обозреватель, автор телеграм-канала о научных открытиях «Голый Землекоп» и одноимённого подкаста.

По словам Ильи Колмановского, всплески связаны с тем, что закончилась пауза и вирус выбрался из «оврага». «Если представить себе весь ландшафт, который нужно заразить, то он оказался для вируса не гладким, а с большим количеством „оврагов“, препятствий. Когда вирус выбирается на какой-то удобный для него „пригорок“, с него он может начать дальше бурно заражать людей», — говорит он.

«Дело может быть и в статистике выявления новых случаев заражения. Пик пришёлся на 24 декабря прошлого года (29 935 человек), и с этого момента начался спад. Весной показатель колебался в диапазоне 8–10 тысяч человек в сутки, а с начала июня начался резкий прирост, сейчас каждый день выявляют почти в два раза больше новых заболевших, около 17 тысяч. Именно поэтому, я полагаю, пришлось вводить новые ограничения», — добавляет Иван Петькиев, анестезиолог-реаниматолог, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии федеральной сети клиник экспертной онкологии «Евроонко» в Москве.

Получается, жара не убивает вирус, как говорили раньше?

Изначально было предположение, что летом вирус чувствует себя не очень хорошо, поэтому чем теплее на улице, тем меньше будет заболевших. Но его довольно быстро опровергли. «Взаимосвязь погодных условий и способности вируса распространяться и заражать людей давно исключена, яркий пример тому — ситуация в Индии в мае. На всплески заболеваемости влияет множество факторов. Сейчас, вероятнее всего, повлияли слишком малый процент привитого населения, пора отпусков и высокий уровень внутреннего туризма, а также усталость людей от всех мер противоэпидемической безопасности и, как следствие, пренебрежение ими», — комментирует Иван Петькиев.

Можно ли было избежать новой волны?

«Нам не удалось избежать нового подъёма заболеваемости в связи с массовым игнорированием мер профилактики распространения нового коронавируса. Особенно актуально соблюдать их сейчас, когда циркулирует индийский штамм и наиболее активная часть населения, молодёжь, его распространяет в своей среде и в других возрастных группах. В последнее время все очень сильно расслабились, посчитав, что всё позади, хотя предпосылок к этому пока нет, так как не достигнут коллективный иммунитет. Немало людей переносят инфекцию бессимптомно или в лёгкой степени, особенно опять же молодые люди», — поясняет Наталья Пшеничная, заместитель директора по клинико-аналитической работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора.

Эксперт добавляет, что не помог ситуации и сезон массовых отпусков. «Все активно перемещаются из города в город, из региона в регион, кто-то выезжает за границу. Но коронавирус никуда не делся, и такое полное пренебрежение защитными правилами создаёт все условия для его дальнейшего распространения», — говорит Наталья Пшеничная.

Насколько опасны новые штаммы?

Нас предупреждали, что, пока вирус жив, мутации неизбежны. Большинство из них незначительные, вызванные стандартными ошибками в процессе копирования РНК, поэтому никак не меняют знакомый вирус. Но когда мутация делает вирус сильнее, например с ней ему становится легче проникать в клетки или проще выживать в целом, появляются новые штаммы. Самыми опасными среди них считаются «альфа», впервые обнаруженный в Британии осенью 2020 года, и «дельта», который пришёл из Индии.

«Индийский штамм чрезвычайно опасен в первую очередь своей заразностью. Если вирус заражает в два раза больше людей, то, значит, в два раза больше людей умрет. Если бы эпидемия затухала и было бы очень мало заразившихся, то увеличение летальности было бы не таким страшным. Есть сообщения, что индийский штамм существенно летальнее и к тому же легче поражает молодых, чем исходный штамм», — говорит Илья Колмановский.

Научный обозреватель уверен, что будут появляться и другие. «В принципе, у нас есть две картины будущего: первая — в которой люди быстро привьются (или индийский штамм всех перезаражает), так что многие окажутся с иммунитетом и у вируса просто не останется пространства для эволюции; вторая — в которой всё будет тянуться так же, как тянется, и у вируса остаётся время, чтобы эволюционировать. Чем меньше будет оставаться незаражённых людей, тем сильнее окажется давление естественного отбора на вирус: вымереть или стать ещё заразнее. И вирус вполне может стать значительно тяжелее. В тот момент, когда он будет оставаться в каких-то очень маленьких островках популяции, есть риск, что вирус поменяется настолько резко, чтобы начать всерьёз уходить от иммунного ответа. И тогда всё пойдёт по новой. Сейчас мы видим, что индийский штамм пусть не полностью, но в значительной степени нейтрализуется антителами, которые остались от инфекций и особенно от вакцины. Конечно, можно заболеть после вакцины, но, скорее всего, легко. И риск попасть в больницу и умереть у людей со старой защитой — от инфекции или от вакцины — во много раз снижен, по сравнению с людьми, у которых нет никакой защиты», — объясняет он.

С ним соглашается Иван Петькиев: «Новые штаммы однозначно будут появляться. Вирусы эволюционируют, как и всё живое, под воздействием окружающей среды, передаваясь от одного организма к другому. У вирусов сравнительно короткий период размножения, но в течение этого периода возникает очень большое количество мутаций, самые „полезные“ из которых закрепляются. Именно с этим, кстати, связаны сложности с разработкой эффективных противовирусных лекарств. Мутации устойчивости к лекарственным препаратам начинают появляться через неделю или месяц после начала лечения».

Какие у вакцинации на самом деле противопоказания?

У вакцины от коронавируса, как у и любой другой, есть свои ограничения. «Полными противопоказаниями к вакцинации являются гиперчувствительность к компонентам, тяжёлые аллергические реакции в анамнезе. Также не следует вакцинироваться в период острых инфекционных и неинфекционных заболеваний или обострения хронических. Запрет снимается через 2–4 недели после выздоровления или ремиссии. Пока прививаться от нового коронавируса не могут женщины в период беременности и грудного вскармливания, а также дети и подростки до 18 лет. При этом нужно понимать, что последнее связано исключительно с тем, что исследования на этих группах пока не проводились», — говорит Иван Петькиев.

В то же время хронические заболевания, включая онкологические, не являются строгим противопоказанием. Но решение о возможности вакцинации в этом случае принимается лечащим врачом после обследования и оценки состояния больного.

Не хочу вакцинироваться «Спутником». Какие есть варианты?

«Всего в России разработано три вакцины: „Гам-КОВИД-Вак“, он же „Спутник V“, „ЭпиВакКорона“ и „КовиВак“. „Спутник“ является векторной вакциной, она создана на основе аденовируса, который лишён способности размножаться, а также дополнен фрагментами генома нового коронавируса. „ЭпиВакКорона“ — пептидная вакцина, она состоит из искусственно синтезированных фрагментов белка вируса, которые распознаёт иммунная система. „КовиВак“ — цельновирионная вакцина, в её основе живой дикий вирус, который химическим способом повреждён и лишён способности размножаться», — рассказывает Иван Петькиев. Но добавляет, что «Спутник» на данный момент является наиболее исследованной вакциной — он прошёл все четыре стадии испытаний и имеет подтверждённые данные об эффективности 91,24 %.

Какой смысл вообще делать прививку, если появляются новые штаммы?

Врачи, учёные и популяризаторы науки сходятся во мнении, что прививку делать нужно в любом случае. «Все вакцины, которые сейчас существуют, были разработаны против старого штамма, и исходно эффективность была сверхвысокая благодаря новым технологиям — мРНК и аденовирусным векторам. Но уже есть исследования, показывающие высокую эффективность старых вакцин для новых штаммов. Она не такая великолепная, как была, но остаётся просто хорошей. И в ситуации, когда нет ничего другого, это гораздо лучше, чем ничего», — говорит Илья Колмановский.

«Имеющиеся вакцины эффективны против всех известных штаммов коронавируса. Но он продолжает мутировать, поэтому всегда существует риск, что в будущем эффективность может измениться. Чтобы этого не произошло, в идеале нужно привиться в течение короткого промежутка времени более 60 % жителям планеты. Тогда, с учётом тех, кто уже переболел и ещё имеет антитела, количество невосприимчивых к этой инфекции людей будет достаточным для прерывания цепи передачи инфекции. Если же процесс вакцинации затянется, а переболевшие со временем опять станут восприимчивыми к вирусу из-за снижения постинфекционного иммунитета, то борьба человечества с коронавирусом затянется надолго», — комментирует Наталья Пшеничная.

«Возможности для эволюции вируса напрямую зависят от того, сколько людей привьётся. Если мы быстро привьёмся, то закроем вирусу эту возможность. В этом смысле интересы людей, которые выбирают не прививаться, находятся в прямом конфликте с интересами людьми, которые привились», — добавляет Илья Колмановский.

Что пошло не так с коллективным иммунитетом?

«Коллективный иммунитет мог бы стать надёжной защитой, но это зависит от штамма. При той заразности, которая была у исходного штамма, достаточно было бы, чтобы иммунитет сформировался у 60 % людей. У него коэффициент заражения был 3, то есть один человек заражал троих. Если представить, что 60 % уже иммунны, а заражение происходит в оставшихся 40 %, то, если вирус находится в новом человеке, такой человек в среднем может заразить только одного из троих, потому что два уже защищены. Тогда эпидемия не разрастается, просто продолжает какое-то время тлеть и затухает, — объясняет Илья Колмановский. — Но при той заразности, которая есть сейчас в связи с новыми штаммами, для коллективного иммунитета требуется 80–90 %. Его можно достичь только очень дорогой ценой многих смертей, потому что, по разным оценкам, количество людей, которые ни за что не желают прививаться, остаётся высоким. А это значит, популяция будет болеть».

Почему коллективный иммунитет не был достигнут в первом полугодии 2020 года? «Вообще говоря, такой сценарий был: он означал бы полный коллапс здравоохранения, огромное количество смертей как среди медиков, так и среди обычных людей. Но этого, к счастью, не произошло. Очевидно, сработали разные эпидемиологические меры, локдауны, ну и вирус наткнулся на более сложный ландшафт, чем был заложен такой катастрофической моделью из фильмов про будущее, и вирус не мог абсолютно свободно заражать от одного человека троих. И это дало время учёным разработать вакцину, и многим из нас удалось защититься и защитить своих близких. И, может быть, мы успеем ещё кого-то спасти», — говорит Илья Колмановский.

Так ли нам нужны COVID-free зоны?

Прямо сейчас в Москве рестораны и другие заведения общественного питания превращают в COVID-free зоны, куда можно будет попасть только по QR-коду. Получить его смогут только те, кто вакцинировался, недавно переболел коронавирусом или имеет на руках результаты теста на антитела (то есть переболел бессимптомно). Всем остальным прощаться с любимыми блюдами не придётся — но придётся заказать доставку или взять еду навынос. Насколько оправданны такие меры?

По словам Ильи Колмановского, рестораны, клубы, а также целые страны, которые будут пускать или не пускать людей, привитых той или иной вакциной, — это вероятная картина будущего. «Возможно, наряду с „паспортами вакцинированных“ можно представить себе „антительные паспорта“ или какой-то документ, подтверждающий, что человек переболел COVID-19 меньше полугода назад: ряд европейских стран уже интересуется такими справками на въезде. Потому что важно показать не только и не столько факт какой-нибудь прививки, сколько то, что человек защищён от инфекции и является слабым переносчиком или не может быть переносчиком вообще», — рассуждает эксперт.

Чего нам ждать дальше?

И, конечно, всех интересует, что будет дальше и стоит ли вообще надеяться на то, что вирус уйдёт в ближайшее время. «Не исключено, что коронавирусная инфекция станет сезонной, для которой характерны подъёмы в осенне-весенний период, особенно при неустойчивой влажной погоде. А маски в период сезонного подъёма заболеваемости респираторными инфекциями, думаю, войдут в нашу жизнь надолго. От этого мы только выиграем — будем меньше болеть ОРВИ. Но сейчас очень важно до прихода сезона ОРВИ сформировать коллективный иммунитет к SARS-CoV-2, который сможет защитить нас от серьёзных всплесков заболеваемости COVID-19 осенью», — говорит Наталья Пшеничная.

«Если говорить про инфекцию 2019 года, то в лучшем случае она сейчас на этом и закончится. Новые штаммы перезаразят максимальное количество людей: часть из них умрёт, часть заразится, часть привьётся. В худшем случае вирус даст ещё несколько витков эволюции, уходя от иммунного ответа. Так что оптимистичный вариант будущего — то, что мы сейчас видим. Вирус достаточно ушёл от своего исходного состояния, чтобы частично обходить иммунный ответ, но не более того. Не дал новую настоящую болезнь, как это делает сезонный грипп. Пессимистичный вариант состоит в том, что вирус научится меняться ещё и ещё. И, в отличие от сезонного гриппа, это будет настоящей катастрофой, потому что появится ещё один коронавирус с той же заразностью и той же летальностью, но полностью уходящий от иммунного ответа», — предполагает Илья Колмановский.

«Изначально было много самых разных предположений, прогнозов, схем лечения. Какие-то из них подтвердились, какие-то оказались ошибочными. Нужно принять „новую“ реальность, которая диктует нам соблюдать все меры противоэпидемической безопасности, менять свой образ жизни и взращивать понятие социальной ответственности», — заключает Иван Петькиев.

ФОТОГРАФИИ: Polina — stock.adobe.com, stas_80 — stock.adobe.com, limco72 — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
11 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.