Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Нога облезала и синела»: У меня варикозное расширение вен
с пятнадцати лет

И как восстановиться после флебэктомии

«Нога облезала и синела»: У меня варикозное расширение вен
с пятнадцати лет — Личный опыт на Wonderzine

По венам нижних конечностей кровь движется снизу вверх, противодействуя силе гравитации. Чтобы под собственной тяжестью она не могла спуститься обратно, в венах есть клапаны — но иногда их работа нарушается. В таких случаях кровь, скапливаясь в вене, может растягивать её стенки и изменять форму, так что сосуды становятся варикозно расширенными.

Чаще всего варикозное расширение вен встречается у женщин, и чаще всего на ногах, хотя бывают и другие варианты. К факторам риска относят наследственность, большой вес, долгое нахождение в положении стоя или сидя. Возраст — тоже один из них: с годами могут накапливаться сопутствующие заболевания, а клапаны — «изнашиваться». Но и в молодом возрасте можно столкнуться с заболеванием. Аня Наумова рассказала о своём опыте жизни с варикозными венами, операции на ноге и важности разговоров на «неловкие» темы.

ольга лукинская

  Когда я заметила первые выпуклые вены на ноге семь лет назад, сразу полезла в интернет в поисках объяснений и поддержки. Тонны тем на женских форумах взвинтили уровень тревожности до небес. Возможно, мой опыт пригодится другому подростку, который не знает, что делать с выпирающими венами, больными ногами и отёками. Варикоз бывает не только у пожилых людей. Это серьёзнее, чем усталость от прогулки на каблуках, а психологическое принятие его последствий может быть намного сложнее физического.

Мой варикоз, скорее всего, наследственный. Отследить конкретную причину сложно — вероятно, «виноваты» семейная генетика, курение и общее физическое состояние. В плане здоровья я сразу пролетела по всем фронтам: родители, поддавшись моде на натуральные роды, вытащили меня на свет прямо в водах Чёрного моря, и я тут же подхватила стафилококк. Меня новорождённую пришлось немедленно класть в больницу. И хотя мама с папой растили меня психологически сильной, я всё время болела — отчасти потому, что делать мне прививки они отказывались. 

Первые проявления варикоза в пятнадцать лет наложились на общие переживания из-за нижней части тела: «слишком большая» попа, «слишком много» волос на ляжках. Я прятала ноги, старалась носить длинные вещи или лосины. К восемнадцати у меня появилась целая гроздь выпирающих вен, а ноги постоянно ныли. Раз в год я стабильно ходила к флебологу, слушала про трикотаж и инъекции. Первый помогает венам и мышцам проталкивать кровь, его рекомендуют носить на начальном этапе заболевания. Склеротерапия же «склеивает» стенки повреждённой вены, после чего она вновь перестаёт быть видна, а её работу выполняют другие сосуды. Но я не решалась ни на какие вмешательства. 

Я увидела лиловое месиво с зелёнкой
и нитками и разрыдалась. Принятие своего изменяющегося тела и вмешательство людей в твой организм оказалось болезненнее самой операции

Мне что-то говорили об «ухудшении ситуации», но особой паники в голосе врачей не было слышно, и я забивала — ведь разбираться с болячками дорого, долго и страшно. Ситуация обострялась в тёплое время года, зато зимой становилось попроще. Прошлым летом ходить стало невыносимо: ноги болели каждый день, а спортивного наколенника, скрывающего вены от окружающих, стало не хватать. Вены проступали почти по всей голени левой ноги. Бабушка записала меня к знакомому хирургу-флебологу, он сразу сказал, что началось воспаление, и назначил срочную операцию через неделю.

Если бы я занялась собой раньше, отделалась бы простым косметическим склеиванием, той самой склеротерапией. Поскольку я затянула, пришлось делать флебэктомию, то есть операцию по удалению вены — больные сосуды вытягивали через небольшой разрез на коже. Сегодня эти операции делают редко из-за травматичности и долгого восстановительного периода. Кроме того, мне тяжело давались уколы с анестетиком, поэтому в итоге сделали общий наркоз. Я настолько боялась больницы, что о восстановительном периоде вообще не задумывалась. Пережить бы утро на операционном столе и сбежать подальше от зелёных стен — казалось, большего мне не надо. Но самое сложное началось потом.

Первую неделю после операции бинт вообще нельзя снимать, потом нужно раз в неделю ходить на перевязку, а дальше уже можно справляться самостоятельно дома. Когда мне впервые размотали ногу, я увидела лиловое месиво с зелёнкой и нитками и разрыдалась. Принятие своего изменяющегося тела и вмешательство людей в твой организм оказалось болезненнее самой операции. Нога облезала и чесалась, розовела, желтела и синела. Когда я снимала повязки сама, специально укладывала ногу на солнце и всматривалась в неё, чтобы как-то соединить в голове образы этого месива и моей любимой конечности.

После периода бинтов наступает долгая эпоха компрессионного трикотажа, который как будто специально создан для того, чтобы всё время было неудобно. Чулки будут слезать, а колготки давить на живот — к тому же их очень трудно надеть. Первый раз я смогла натянуть их только благодаря физической подготовке своего молодого человека. Сейчас я натренировалась и подкачалась, но процесс сборов на улицу всё равно увеличился на десять минут. К тому же скорость передвижения падает до одного километра в час. Спустя пару месяцев мне удалось восстановить былой полубег, но этому предшествовал долгий процесс расхаживания. Трикотаж теперь — за исключением послабления летом — мой пожизненный спутник.

Можно сказать, что по части спорта мне «повезло» — я и до операции не особо любила напрягаться. Теперь мне официально запрещено заниматься любой физической активностью с усилием на ноги. На вечеринках или концертах после пятнадцатиминутных плясок нога ужасно устаёт — а найти место, чтобы присесть, очень сложно. Я всерьёз задумываюсь над покупкой складной табуреточки, которую можно будет привязывать к рюкзаку. Всей душой надеюсь, что на новой работе меня не посчитали бескультурщиной, когда я, развалившись, водрузила ногу на второй стул. Но ничего не поделаешь, при долгом сидении её нужно держать в горизонтальном положении.

До операции мои знания о варикозе основывались на двух вещах: словах бабушки и рекламных роликах. В первом случае мне всё время показывали расширенные вены как доказательство вреда курения, во втором — как следствие прогулок на каблуках. Я перечитала кучу материалов о причинах появления болезни и пока нашла единственный логичный ответ: «так сошлись звёзды». Во многом дело в наследственности, на которую повлиять невозможно. 

Варикоз может ударить не только по здоровью, но и самооценке. Ноги с расширенными венами не похожи на те, что обычно считают «красивыми» — а всё «нестандартное», у нас принято порицать и замалчивать. Из-за этого появляются комплексы. Рассказывать в компании малознакомых людей, что у меня варикоз, жутко неловко — иногда мне кажется, что секс стал более простой темой обсуждения, чем болезни. Даже само слово звучит пугающе. Во многом это вина рекламы: производители мазей вовсю говорят об «отёках», «усталости» и «тяжести», но никогда не произносят само название болезни (ни в американских, ни в британских клинических рекомендациях по лечению варикозного расширения вен кремы или мази не упомянуты; в крупных обзорах методов лечения фигурируют хирургические вмешательства, склеротерапия, применение лазера, но не кремы. — Прим. ред.).

Варикоз может ударять не только
по здоровью, но и самооценке. Ноги
с расширенными венами не похожи на те, что обычно считают «красивыми» — а всё «нестандартное» у нас принято порицать

Вообще самое страшное последствие варикоза — это образование тромбов. Тромбофлебит грозит как минимум язвами на коже, а как максимум — летальным исходом. Часть оторвавшегося тромба может попасть в лёгочную артерию или послужить причиной инсульта. Чтобы этого не произошло, нужно мониторить болезнь и заниматься профилактикой. 

Варикоз надо лечить комплексно и следуя советам специалистов — не думая, что достаточно контрастного душа и безрецептурного крема. Очень важно пройти обследование. У меня, например, помимо всех составляющих, предрасполагающих к варикозу, оказался ещё очень высокий уровень
Д-димера — вещества, отвечающего за свёртываемость крови. Очень высокий — это в три раза больше, чем у здоровых женщин в третьем триместре беременности. Если бы я продолжала терпеть и заниматься самолечением, я бы об этом даже не узнала.

Возможность рецидива высока — врачи связывают это с молодым возрастом, наследственными и гормональными факторами. Устранить риск невозможно, так что нужно просто стараться поддерживать ноги в нормальном состоянии. Раз в год я должна ходить к хирургу-флебологу и делать анализы. Первый год нужно постоянно носить компрессионные гольфы, потом — только в перелётах и в холодное время года, когда возрастает нагрузка из-за тяжёлой зимней обуви. Летом нужно делать зарядку и контрастный душ и не находиться на жаре. 

Для профилактики варикозного расширения вен нужно следовать простым правилам: чаще менять положение, не носить одежду, которая сильно сдавливает конечности, следить за весом, двигаться — например, заниматься плаванием или ходьбой. Полезно иногда лежать вверх ногами — если скучно, можно читать. Перепад давления в самолёте плохо сказывается на ногах, поэтому рекомендуется в перелётах носить лёгкий компрессионный трикотаж. И не надо бояться ходить к врачу: лучше показаться для профилактики, чем довести себя до осложнений потом. 

Фотографии: teen00000 — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
12 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.