Views Comments Previous Next Search

Личный опыт«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом

И никогда не считала это проблемой

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом — Личный опыт на Wonderzine

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 1.

наташа федоренко

Вагинизм, или непроизвольное сокращение мышц влагалища, пока плохо изучен, при этом воспринимают его прежде всего как болезнь — а врачи активно корректируют это состояние по мере сил. Однако, как и с любым состоянием, о котором говорят пока мало, такая ультимативная точка зрения может не только помогать, но и вредить.

Хотя вагинизм препятствует гинекологическим осмотрам, волнует всех в первую очередь именно невозможность вагинального секса. За скобками при этом остаётся факт, что такой вид близости совершенно не обязан интересовать всех. Мы решили узнать, какой ещё взгляд существует на эту особенность, и поговорили с Сашей Казанцевой, авторкой телеграм-канала «Помыла руки», о лесбийстве и сексе, о том как она живёт с вагинизмом с ранних лет и не считает его проблемой.

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 2.

 

Ещё в детском саду мне было страшно подмываться, так что я старалась делать это быстро и думать о чём-то другом. Упоминания секса или половых органов тоже были неприятны — иногда я чувствовала спазм мышц или холодок внизу живота. До того, как у меня начались месячные, мне казалось, что я девочка без вагины, и меня это полностью устраивало. Когда они пришли, было очень обидно. Я читала, что многие женщины с вагинизмом обнаруживали его при первой попытке пенетрации — в моём случае было не так. Я всегда знала, что не хочу заниматься вагинальным сексом. Когда к моей вульве прикасались, мне становилось страшно, и вагинальные мышцы сокращались — в то же время я могла тереться ею о бедро партнёрки и не испытывать дискомфорт.

Термин «вагинизм» я узнала в старшей школе и очень обрадовалась, что есть специальное слово для обозначения моей особенности. С тех пор я смогла говорить о своей сексуальности другим, не вдаваясь в сложные подробности. Основная информация, которую я тогда прочитала, выставляла вагинизм как болезнь, которую можно или даже обязательно лечить. Мне это показалось странным: зачем мне вагинальный секс, если я его не хочу? Любители пенетрации казались мне инопланетянами, в то время как собственная особенность была чем-то естественным.

У всех людей разные возможности и способности. Моя вагина не допускает пенетрации, зато я могу сесть на шпагат — при этом многие не могут сесть на шпагат, но не считаются из-за этого неполноценными. К слову, вагинизм беспокоил меня крайне редко: например, только во время пары очень обильных менструаций в подростковом возрасте я чувствовала движение эндометриальных кусков внутри себя очень отчётливо — это было неприятно.

  

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 3.

Я давно хожу и на групповую, и на личную психотерапию. Правда, никогда не работала с вагинизмом как с проблемой, потому что не воспринимаю его как таковую. Конечно, я думала о том, что у моего вагинизма может быть психологическая причина — меня часто спрашивали, имеет ли это отношение к детским травмам.

У меня действительно были сложные отношения с мамой. Она всегда негативно высказывалась о сексе — и когда я была маленькой, и когда была подростком. Меня коснулось и физическое насилие в детстве, правда, не сексуального толка. Может быть, всё это отразилось на моём восприятии телесности, но я точно помню, что боялась прикасаться к половым органам уже в четыре года. 

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 4. 

 

Однажды я обсуждала с психотерапевткой один из сексуальных контактов, попутно упомянув о вагинизме. Она предположила, что он может быть не столько психологической, сколько вегетативной проблемой, например родовой травмой. Я была рада, когда она предположила это — теперь я считаю, что можно не копаться в себе, изыскивая, что же такого произошло со мной до четырёх лет.

На первый гинекологический осмотр я попала, будучи уже взрослой — в итоге я приноровилась отрицательно отвечать на вопрос, живу ли я половой жизнью. В таком случае врачи внутрь ничего не засовывают, а осматривают снаружи и через прямую кишку. Долгое время походы к гинекологу были для меня большим стрессом: когда рука врача приближалась к вульве, я начинала сильно волноваться — а гинеколог вместе со мной; так что все хотели закончить процедуру побыстрее. Потом я стала специально искать дружелюбных к ЛГБТ гинекологинь, с которыми я смогла открыто говорить о своих особенностях и меньше переживать.

Меня привлекал секс с начала пубертата, был и опыт детской мастурбации лет в пять. В общем, мне не приходило в голову, что вагинизм может как-то помешать удовольствию.

 

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 5.

Первые сексуальные контакты случились в старшей школе — они были очень приятными и, разумеется, без пенетрации. Тогда я ещё шутила, что скоро напишу мануал «1000 и 1 способ заняться сексом без использования вагины». Моя особенность не вызывала неприятия даже при гетеросексуальных контактах. Обычно я говорила о вагинизме заранее, иногда — в процессе, но в любом случае не переживала на этот счёт.

С проблемами я столкнулась только в двадцать девять лет. У меня был спонтанный секс с девушкой Юлей, которая ужасно расстроилась, когда узнала о моей ситуации. Я, в свою очередь, возмутилась — ничего себе, кому-то бодипозитивности не довезли. Сначала я думала, что не смогу общаться с таким человеком, но в итоге мы начали встречаться — предварительно обсудив наши ожидания и опасения в сексе.

«Я привыкла быть девочкой без вагины»: Как я живу
с вагинизмом. Изображение № 6.

 

Юля приняла мою особенность, но впоследствии мягко, без давления предложила всё-таки попробовать пенетрацию. Я согласилась, хотя миллион раз сомневалась — весь процесс занял около трёх месяцев. Сначала она пробовала прикасаться к вульве, замирая чтобы мы могли обсудить ощущения, — к этому я привыкла где-то за месяц. Потом пробовали вводить палец — иногда мне становилось страшно, и тогда мы прекращали. Иногда он входил только до определённого предела, а дальше было больно и шла кровь. Порой было, наоборот, интересно, так что со временем страх отступил полностью, и я стала получать удовольствие.

Мы много говорили о моих опасениях, связанных с последствиями пенетрации, но одной из самых пугающих вещей оказался страх потерять идентичность. Я привыкла быть особенной девчонкой без вагины, а тут она начала «появляться». Что же, я теперь стану как все? Но в итоге эксперименты оказались привлекательнее сомнений, и сейчас я не боюсь включать пенетрацию в сексуальные практики. Я полиаморка — иногда у меня бывает несколько отношений одновременно. Сейчас расклад такой: в одних я никогда не позволяю пенетрацию, в других она случается довольно регулярно, а в третьих происходит время от времени.

Недавно я написала пост о вагинизме в телеграм-канале, и мне пришло много сообщений в духе: «Спасибо, я поняла, что со мной всё в порядке и я не обязана заниматься вагинальным сексом». Я думаю, что вагинизм не всегда нужно «лечить»: женщины должны корректировать его, только если им самим этого хочется. Если кто-то хочет вагинального секса или, например, завести ребёнка — конечно, можно работать с телом. Но здесь не должно быть места насилию и слову «болезнь».

Фотографии: cheekylorns — stock.adobe.com, Aukid — stock.adobe.com, Zoja — stock.adobe.com

  

Рассказать друзьям
100 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.