Views Comments Previous Next Search

Еда«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов

«Не есть легко, а вот любить себя сложно»

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов — Еда на Wonderzine
«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 1.

ольга лукинская 

Лучший способ нормализовать вес, сохранить хорошее самочувствие и бодрость — это всю жизнь придерживаться здоровых привычек, то есть отказаться от курения, больше двигаться и питаться разнообразно и сбалансированно. Но получить волшебное средство с быстрым эффектом хочется любому человеку — и строгие диеты остаются, пожалуй, самым распространённым способом этот эффект получить. Они наносят вред организму и ведут к срывам, но повторяются вновь и вновь — ведь общество требует от женщин конвенциональной худобы. Возникают проблемы с восприятием собственного тела и расстройства пищевого поведения. Десять героинь рассказали, как и когда они отказывались от пищи и к чему это приводило. 

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 2.

Амина Халилова

журналистка

За свою жизнь я пробовала очень разные диеты, от одноразового питания до сидения на гречке, яблоках или кефире. К этому меня подстегивала в первую очередь семья — мама могла бросить фразу вроде «никогда бы не подумала, что у меня будет такая дочь». Большинство родственников критиковали моё тело лет с тринадцати, и я думала, что со мной всё не так, что мне нужно себя стыдиться, что моё тело нельзя считать красивым или приемлемым. Похудение всегда было моей задачей номер один. Но как бы сильно я ни теряла вес (последний рекорд — девятнадцать килограммов), это всегда принималось с реакцией «вообще-то можно ещё постараться».

Самый жёсткий опыт — голодание в течение двух недель в специальном центре. Деньги на это мне дали родители, а потом критиковали, когда я вышла оттуда раньше положенного срока. Голодание было для меня настоящей пыткой — первые три дня я преодолевала головную боль. Потом стало терпимо, я вошла в ритм и просто залипала на всякие фотографии еды, думала о том, что съем, когда выйду оттуда. К середине второй недели к головной боли присоединилась тошнота, а ещё одновременно были бессонница и сонливость. Потом меня начало выворачивать чем-то горьким, и я поняла, что это желчь. Я позвонила маме, она уговаривала ещё потерпеть, но я всё же вернулась домой и вызвала скорую — меня госпитализировали с ожогом пищевода. 

Тогда я потеряла около пятнадцати килограммов, но никакого принятия себя не наступило, да и вес скоро вернулся. Где-то год назад я узнала об интуитивном питании и постепенно похудела на девятнадцать килограммов. Бывают небольшие колебания веса, но я уже не корю себя за срывы — могу сегодня поесть фастфуд, а завтра обойтись лёгкими салатами. Мне пока сложно принимать себя целиком, и я до сих пор думаю, что была бы счастливее, если бы у меня были более узкие бёдра. Но ведь это как цвет глаз, это не выбирают, я не понимаю, почему должна чувствовать себя виноватой — и всё же иногда чувствую. Мама никогда не будет мной довольна, она всегда добавляет, что «можно ещё скинуть». Но я считаю, что мир хорош тем, что мы все разные, и все — красивы.

Света Коротченко

создательница «Акне Клуба»

Впервые о смене рациона я задумалась лет в пятнадцать, когда ни один дерматолог так и не смог помочь мне решить проблему акне. Все мои последующие эксперименты с питанием проводились с одной целью: избавиться от прыщей.

Все началось, когда один из врачей рекомендовал исключить молочные продукты — и я на семь месяцев вычеркнула всё, что хоть как-то было связано с молоком: творог, сметану, масло, сыр, мороженое. Под раздачу попали и хлебобулочные изделия — и из-за высокого гликемического индекса, и потому, что там может содержаться молоко. Поскольку никакого результата я не заметила, то решила заодно отказаться от кисломолочного — но тоже без толку. 

В любой момент времени примерно половина женщин находится на той или иной диете. Сидеть на диетах также пытается до 90 % подростков и до 50 % детей

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 3.

После этих экспериментов я решила, что у меня непереносимость глютена (хотя анализы это не подтверждали) и постаралась исключить всё, что его содержит. Тогда я перестала есть вне дома и готовила сама, проверяя все продукты на содержание клейковины. Этот этап был самым сложным — тогда о непереносимости глютена знали мало, и пометок gluten-free нигде не было. Да и психологически вынести ограничения было непросто — я люблю каши и макароны. После безглютеновой диеты наступил апогей моей диетической истории — сыроедение с последующей эволюцией в вегетерианство. В сыроедении мне больше всего не хватало тёплой еды, иногда хотелось просто котлеты или супа. После этого я смягчила подход и перешла на вегетарианство — и в результате у меня больше чем на год пропал менструальный цикл.

Длительные эксперименты с питанием на коже никак не отразились — ни в худшую, ни в лучшую сторону. На самочувствии и фигуре, кстати, тоже. Было лишь определённое моральное удовлетворение, когда очередной советчик при взгляде на проблемную кожу рекомендовал отказаться от мяса или молока. Тем не менее эксперименты с питанием привили мне достаточно разумные привычки — отказ от продуктов с высоким гликемическим индексом, исключение полуфабрикатов, колбас, соусов и всего, что приготовлено вне дома. 

Анна Шутова

архитектор 

Я сидела на диетах лет с семнадцати, а целью всегда было похудение — я была крепкой, иногда полноватой и очень переживала по этому поводу. Самый экстремальный опыт — это «сибирская диета». Я прочитала в газете, что если три дня пить только водку и ничего не есть, то можно похудеть на пять, а то и на десять килограммов. Наверное, единственное, что меня оправдывает, — юный на тот момент возраст (он и позволил вообще пережить эту «диету»). Представьте себе: лето, плюс тридцать, я купила три литровых бутылки «Столичной», положила их в морозилку и, попросив подругу быть на связи, приступила. Конечно, хватило меня ровно на один день; на следующее утро было отравление, обезвоживание и высоченная температура. Прошло почти двадцать лет, а от слова «водка» у меня комок подступает к горлу. 

Ещё я пробовала диеты по группе крови и на основе более подробного анализа крови, белковую диету и диету по Монтиньяку. На самом деле почти все они (конечно, кроме водочной) давали хорошие результаты и повлияли на моё восприятие еды и себя. Сейчас, после рождения второго ребёнка, я с помощью спорта и правильного питания сбросила пять килограммов и продолжаю — за беременности набрала больше десяти. Ем пять-шесть раз в день; утром и днём ем углеводы вроде овсянки или гречки. Перекусываю фруктами, овощами и орехами. На обед и ужин — что-нибудь белковое, овощи и немного жиров. Ну и булки иногда, как без них!

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 4.

Дарья Кускова

студентка, сотрудница диджитал-агентства

В какой-то момент я поняла, что полнота не связана с переходным возрастом, я не «израстусь», как говорили бабушки, но всё встанет на свои места, если я прекращу есть. Основным толчком стало вступление в известную группу в социальной сети, где пропагандировалась худоба и всё, что с ней связано. Будучи наивным птенчиком, я выложила туда фотографию своего тела и была облита порцией оскорблений. После этого я твёрдо решила не есть. Около трех месяцев я питалась раз в день, ела что-то вроде салата из овощей с кусочком мяса или рыбы и отлично себя чувствовала. Тогда за три месяца я похудела почти на пятнадцать килограммов. За первым опытом последовала так называемая диета медиков, потом питьевая диета (тридцать дней только жидкости, без твёрдой пищи) и даже шоколадная диета, во время которой нужно съедать сто граммов горького шоколада в сутки — и больше ничего (правда, этой диеты я придерживалась через день, в промежутках питаясь более или менее нормально).

За три месяца я похудела ещё на пятнадцать килограммов, заработав гастродуоденит и проблемы с поджелудочной. А самое сложное в похудении и следовании диетам — это постоянная ненависть к себе. «Лишняя» ложка гречки — «жирдяйка», «лишний» кусок шоколада — «тебя никто не полюбит». Не есть легко, а вот любить себя сложно. На этапе похудения ощущался эмоциональный подъём, но сброшенный так быстро вес всегда возвращается — и во время стресса, связанного с выпуском из школы, я набрала десяток потерянных килограммов обратно и загремела в дневной стационар с больным желудком. 

Сейчас я пытаюсь прийти в баланс с собой. Я читаю соответствующую литературу, в вопросах питания стараюсь ориентироваться на себя и свои чувства, а не на диеты и системы питания, активно тренируюсь в зале и последние полгода стабильно понемногу теряю в весе. Сейчас это происходит медленнее, чем раньше, но и результат гораздо более устойчив — случайный кусок торта на моей талии не отразится. Мне все еще трудно принимать себя такой, какая я есть, хотя рядом любимый человек, который мной восхищается и во всём помогает. Пока я не могу себя полюбить, но и не обрекаю на страдания, как это было в подростковом возрасте. Я учусь понимать, что для результата нужно определённое количество времени и работы, физической и психологической. Хочется верить, что у меня получится.

Марина Звидрина

художница

На диетах я оказывалась трижды, и это всегда были возрастные пики, когда тело меняло привычную форму. Первый, разумеется, был ещё в школе, когда я вдруг обрела вторичные половые признаки, а что с ними делать, никто не говорил. Мама сидела на диете, и я решила попробовать за компанию — но бросила через три дня. Второй раз я оказалась на диете после защиты диплома. Тогда от стресса я сильно похудела, и подруга убедила меня, что «результат нужно закрепить». К тому же я была безответно влюблена, и мне казалось, что худоба исправит эту вселенскую несправедливость. После второй диеты, словно в назидание, мне досталась аллергия на сельдерей. Теперь у меня к нему нулевая толерантность; если где-то попадётся хоть немного, то у меня есть пятнадцать минут на приём лекарства. Таблетки от аллергии стали моими вечными спутники, а свежевыжатые соки я пью только дома — никогда не знаешь, хорошо ли бармен вымыл соковыжималку.

В новом исследовании выяснилось, что люди худели, лишь сменив качество пищи — уменьшив количество добавленного сахара и обработанной пищи и налегая на фрукты и овощи без специальных ограничений по калориям

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 5.

Третья диета была самой безумной и самой продолжительной. Два года назад моё тело начало переходить в следующую возрастную фазу; появился животик, о каком мечтала девушка Брюса Уиллиса из «Криминального чтива» — но я о нём не мечтала и решила бороться. Дров в огонь подбрасывали сидящие на диетах и с переменным успехом занимающиеся спортом подруги и родственницы. Мужа, с которым мы вместе уже двенадцать лет, мои формы, старые или новые, никогда не расстраивали, но почему-то окружающие транслировали одно: ты имеешь право на счастье, только будучи худой.

Тогда я выбрала один продукт, который должен был быть максимально нейтральным (не любимым или нелюбимым). Этот продукт (пусть это будет хлеб) я ела в любых количествах — и могла пить любые жидкости, включая кефир, соки и алкоголь. Так я питалась полгода, и это был интересный опыт: я перестала есть по привычке, из-за настроения, впрок или «потому что надо». Мне перестало хотеться сладкого во время месячных. Я поняла, сколько пищи и в какое время мне нужно. Похудеть тоже удалось прилично — но я снова поправилась, когда решила закончить диету. 

Я точно знаю, что ради похудения и по собственному желанию ни на какую диету больше не сяду. Общественное мнение и окружение, зацикленное на идеальном теле, я оставила в прошлом. Как только это понимание пришло, мне попалась хорошая книга про интуитивное питание. Теперь я стараюсь прислушиваться к себе, учиться понимать потребности тела, выстраиваю мостик к себе по кирпичикам. Не знаю, сколько времени на это уйдёт, но жить стало намного приятнее.  

Александра Нестеренко

IT-специалистка

На диетах я сидела много раз: в восьмом классе недолго старалась меньше есть, на втором курсе пару дней сидела на белковой диете, но больше всего времени потратила на это, когда стала заниматься спортом, лет с двадцати двух. Я читала про спорт и хорошее самочувствие — и рекомендации всегда включали в себя ограничения в еде. Поначалу я пользовалась некоторыми из них в качестве эксперимента или из любопытства; потом, когда от увеличившейся активности похудела и подтянулась, стала выбирать всё более строгие подходы, чтобы сохранить низкий вес или стать ещё стройнее. 

Самое радикальное, что я предпринимала, — это кетодиета. Если начать есть очень жирную пищу и максимально отказаться от углеводов (обычно их количество снижают до 20–50 граммов в день), то организм переходит в состояние кетоза, и в печени начинают вырабатываться кетоновые тела, которые тело использует в качестве резервного источника энергии. Часть кетоновых тел питает ткани, часть выводится с мочой. Сам по себе избыток кетоновых тел опасен, поэтому нельзя нарушать углеводный дефицит — это выводит организм из состояния кетоза и переключает на привычную утилизацию глюкозы, а невостребованные кетоновые тела начинают отравлять организм; это называется кетоацидозом. Долгосрочное влияние кетодиеты изучено не полностью, но сама диета неплохо описана и даже применяется в официальной медицине — например, в лечении эпилепсии, не поддающейся лекарствам. «Научность» подхода меня подкупила, и я ввязалась в кетодиету на четыре месяца.

Некоторые «способы похудеть» по-настоящему опасны — они включают уколы гормонов, применение наркотических средств, проглатывание паразитов, отказ от любой пищи, кроме фруктов, и длительное голодание

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 6.

В интернет-сообществе бытует мнение, что кето — это билет без пересадок в страну неограниченного потребления килокалорий из бекона и авокадо, но я придерживалась ограничения в 1200–1500 калорий в день. Примерно неделю я чувствовала то, что в сообществе называют кето-гриппом — головную боль, слабость и отсутствие аппетита. Я налегала на печень трески, яичницу с беконом и кофе, взбитый со сливочным и кокосовым маслом. Слабость ушла, но остались рассеянность и дезориентированность. Я не справлялась с занятиями по вождению, мне было тяжело подниматься по лестнице вверх, но я оставалась абсолютно спокойна. Тревога отступила, а самыми приятными стали монотонные занятия типа собирания черешни с дерева. Лежать на тёплой дачной веранде и смотреть на колышущиеся листочки было бесконечно интересно. Многие делятся обратными впечатлениями — они полны энергии и ясно мыслят, но для меня мышление было слишком энергозатратно. 

Примерно через два месяца у меня в два раза удлинился менструальный цикл. Честно признаюсь, меня это не очень напугало. Сложнее было справляться с появившимся расстройством пищевого поведения — я начала налегать на «условно разрешённые» продукты вроде жареного арахиса. Я поймала себя на том, что злоупотребляю и съедаю 200-граммовую пачку за раз. Дважды это приводило к белковому отравлению и тошноте, но меня не останавливало — а это тревожный звоночек. В итоге я всё же вышла из кетодиеты и начала медленно набирать сброшенный вес. В какой-то момент это привело к расстройству восприятия собственного тела, приняло серьёзный оборот и потребовало консультаций с психотерапевтом. Прошло полтора года, прежде чем я смогла спокойно стоять перед зеркалом в белье и не обещать себе, что брошу есть булки навсегда. Сейчас я спокойно отношусь к своей внешности и думаю о теле не как о «мгновенном», а как об изменяющемся, а об изменениях, происходящих с ним, — как о части человеческой жизни, а не личной трагедии.

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 7.

Надежда

специалист по ORM

В детстве я слышала от близких в свой адрес слова «крепкая», «упитанная», «коренастая». С их стороны это было умиление, но чем старше я становилась, тем обиднее были эти эпитеты. В энциклопедии для девочек лет в тринадцать я увидела вариант разгрузочного дня — поделить яблоко на десять частей и есть его в течение дня. Тогда в голове сложилось, что существуют способы похудеть и, хотя это сложно, оно того стоит. Конечно, тогда я голодать не стала. Диеты начались уже в университете, когда я стала жить самостоятельно. Основной задачей всегда было похудеть — казалось, что худая — значит уверенная, а уверенная — значит счастливая. 

Последней диетой, после которой я поняла, что это бесполезно и даже вредно, стала «Монодиета 3 в 1», найденная в журнале Vogue с таким описанием: «Девятидневная диета именитого врача Маргариты Королёвой состоит из трёх блоков: риса, белого мяса и овощей — по сути, трех монодиет в одной. Рацион составлен так, чтобы можно было легко приготовить всё самому дома, но, если готовить не ваш конёк, ответственность на себя возьмёт „Королевский рацион“. Заказать программу можно на сайте диетолога. За 29 700 рублей вы на девять дней разгрузите и тело, и мозг». Конечно, я решила, что сделаю всё сама — и сейчас не понимаю, кто платит такие деньги за урон здоровью и как врач-диетолог может такое рекомендовать. 

На эту диету мы сели вдвоём с коллегой. Первые три дня провели на одном рисе в сопровождении ужасной слабости. Следующие два дня на отварных куриных грудках чуть не закончились моим обмороком — и мы решили, что пора прекращать. Тогда я сбросила около трёх килограммов, но не получила никакого морального удовлетворения. Зато поняла наконец, что диеты — зло. Год назад я окончательно пришла к тому, что мне нужно осознанное правильное питание, и следую ему со школой Sekta — тренируюсь тоже с ними, а ещё бегаю и занимаюсь баскетболом. Сейчас я активно выступаю против диет и порой занудно топлю за ЗОЖ. Иногда могу позволить себе и сладкое, и фастфуд, хотя они перестали приносить былое удовольствие. Моё отношение к телу стало более спокойным. Я поняла, что есть над чем работать, но любовь к себе — прежде всего.

Алина Коленченко 

В моей семье еда часто становилась предметом скандалов: мама критиковала отца за его лишний вес, могла выдернуть у него из рук тарелку с едой, ругала за то, что он ест много или на ночь. Отец очень бурно на это реагировал, и дня не проходило без криков родителей. Мы никогда не обедали вместе — папа готовил себе сам и ел так, чтобы мама не видела. Только недавно благодаря своему парню я узнала, как здорово обедать или ужинать вместе.

Тогда только начали появляться статьи и передачи о вреде ГМО, трансжиров, пальмового масла, глутамата натрия и разных E, с помощью которых «глобальные корпорации хотят истребить русскую нацию». Мама шла в магазин и по полчаса изучала упаковки на наличие смертельных ядов. Сейчас я снисходительно смотрю на это: мама выросла в СССР, где истина сказанного по ТВ не подвергалась сомнению, и хотела кормить меня натуральной, хорошей едой. Но в детстве было обидно, когда другие дети пили колу, а я — компот из сухофруктов. Мама внушала, что вся еда из пачек — плохая и вредная, мне было строго запрещено есть чипсы, мороженое, йогурты, шоколадные батончики, пить газировку и сок из пачек. В детском саду, а потом и в школе нам часто давали на обед сосиски — я их не ела, потому что мама говорила, что их делают из химикатов и есть их нельзя. В такие дни я оставалась голодной. Один раз в машине у папы я нашла непонятно откуда взявшуюся бутылку из-под спрайта: в ней осталось лишь несколько капель на пластиковых стенках. Я со страхом и любопытством попробовала их слизнуть, еле дотягиваясь языком — и эти две капли навсегда запомнились как самый вкусный напиток в моей жизни.

Существуют тысячи диет; некоторые из них вполне сбалансированы и представляют собой системы питания, которых можно придерживаться всю жизнь — например, средиземноморская диета или вегетарианство. И всё же под словом «диета» чаще подразумевают строгие ограничения числа калорий, количества жиров или углеводов. Самые популярные из них — это диета Аткинса (белковая), диета «Зона» и кетогенная диета

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 8.

Несмотря на все эти ограничения во «вредных» продуктах, я была упитанным ребенком. Меня приучили, что чай надо пить с сахаром, а любую еду закусывать хлебом с маслом. С одной стороны, мама была за правильное питание, но ей казалось, что любая домашняя еда приносит пользу и её можно есть в любом количестве. Меня закармливали домашней колбасой, жареной картошкой, отбивными и пельменями. Когда я пошла в школу, в мой адрес начали прилетать насмешки и оскорбления по поводу полноты. Родители пытались поддерживать, но делали это своеобразно: говорили, что я «в папу», что я всегда буду крупной и должна смириться с этим — «не всем же быть фотомоделями».

В двенадцать лет я впервые села на диету. Интуитивно я отказалась от всего жареного и жирного, от майонеза, булочек и колбасы, домашней выпечки, конфет, перестала есть на ночь. Родители удивлялись моей силе воли. Я продержалась в таком режиме почти год и действительно очень сильно похудела. Тогда я решила, что цель достигнута, и снова начала есть всё подряд. Конечно, вес вернулся в двойном объёме, я снова была самой толстой в классе, и это ужасно било по самооценке. Я смотрела в зеркало и ненавидела каждый сантиметр своего тела, целлюлит на попе, бока. 

С тех пор я много раз сильно худела (до сорока пяти килограммов) и поправлялась. У меня были отношения, которые по-разному влияли на ситуацию — для первого парня я готовила обеды и ужины, а когда мы расстались, прекратила это делать и сильно похудела. В следующих отношениях я вообще перестала есть: сначала от безумной влюбленности, а позже — от эмоционального напряжения, в котором не могла проглотить ни кусочка. В какой-то момент организм начал «ломаться»: у меня выпадали волосы, крошились ногти и зубы, я полгода не выздоравливала от обыкновенной простуды. К концу четвертого курса я похудела до костей. Однажды я решила сделать эротические фотографии для молодого человека — и когда посмотрела их, увидела бледный, ссохшийся скелет.

 

Потом, когда начались по-настоящему серьёзные отношения, будто лопнул какой-то обруч, сдерживающий меня все эти годы. Я начала есть много и бесконтрольно: заказывала в ресторане ужин из пяти блюд, а перед сном в кровати ела пиццу и мороженое. Мой друг при встрече удивленно спросил, не беременна ли я, и вдруг я снова почувствовала себя такой же толстой и безобразной, как в детстве. Я мучительно пыталась похудеть, но у меня ничего не получалось. Я винила во всем сидячую офисную работу и отсутствие активности, поэтому уволилась. Но килограммы уходили очень медленно и возвращались, как только я позволяла себе плотно поужинать. Так у меня началась булимия.

Я стала озабочена только едой и своим весом. Я завтракала, потом шла в туалет очищаться, ждала, когда можно будет поесть, ела и снова шла в туалет. Я внушила себе, что вся еда вредная и плохая, у меня начинал болеть живот от всего, что я ем. Я ненавидела своё тело, которое упрямо не хотело сдаваться и сбрасывать килограммы. У меня пропало желание выходить из дома, в бесконечных приступах самобичевания проходили дни и недели. Иногда мне просто хотелось отрезать ножом весь лишний жир или выброситься в окно от того, какая я ужасная. При этом умом я понимала, что, наверное, не такая толстая, если ношу размер S, но совладать со своей психикой не могла.

Я со страхом хожу в общественные места: мне кажется, что все будут смеяться и тыкать пальцем. Я веду авторский канал в телеграме и ежедневно получаю сообщения от людей, которые пишут, какая я умница и красавица — но никто не знает, что за красивыми фото скрывается бесконечная ненависть к своему телу. Недавно я рассказала родственникам и парню о своем расстройстве. Не могу сказать, что они меня поняли, да я этого особенно и не ожидала. Я не работаю, боюсь выходить из дома, ненавижу себя и своё тело. Моё расстройство мешает мне жить полноценной жизнью. Я завидую девушкам, которые умеют любить и принимать себя. Я бы очень хотела научиться этому, но не знаю как.

«Жир определяет, достойна ли я счастья»: 10 историй диет и срывов. Изображение № 9.

Елизавета Марактаева

магистратка СПбГУ, преподаватель истории кино в молодёжном клубе

Я сижу на диетах лет с двенадцати, и цель всегда была одна — похудеть. Причём не ради одежды, признания или любовного интереса — я всегда худела ради похудения, и цифры на весах и сантиметровой ленте были тем, что определяло, насколько я достойна уважения, доверия, любви и дружбы. Я знала, что люди не примут меня, пока я не буду весить «приемлемое» количество килограммов. Я знала, что всё, что я делаю, обесценивается моим жиром. Я старалась похудеть к началу учебного года, к Новому году, к дню рождения, к весне, к лету — и попала в бесконечный круг. С тех прошло тринадцать лет — и минимум раз в полгода я снова ограничиваю своё питание.

Если в русскоязычном интернете есть какая то диета, то вероятность, что я её пробовала, — 99 %. Диета Магги, АВС, японская, кремлёвская, шести лепестков, шоколадная, полосатая, питьевая, сухой голод, гречневая, диета Дюкана, кетоновая, диета ангела… Я методично читала отзывы, вписывалась в «марафоны» и мониторила истории о том, как люди похудели. Мне казалось, что я вот-вот разгадаю комбинацию диет и найду идеальную систему питания. Некоторые периоды я просто не помню. А ещё, срываясь с диет или прекращая их из-за приступов гастрита и панкреатита, я снова возвращалась к ним, чтобы довести до конца. 

Мои отношения с едой и телом пока называются «всё сложно». Я много работала над тем, чтобы начать принимать себя и своё тело. Я всё ещё бесконечно пытаюсь похудеть, но теперь не сижу на жёстких диетах — стараюсь придерживаться правильного питания. Я всё ещё страдаю от компульсивного переедания, наказываю себя едой, наказываю себя за еду. Каждое утро бегу к весам, измеряю объёмы. Я понимаю, как это нездорово, что делает ситуацию ещё абсурднее. И всё же мне есть с чем сравнивать: я больше не возвращаюсь домой, потому что мне кажется, что контролёр в метро подумал, что я толстая. Я больше не вызываю рвоту после еды, не принимаю сомнительные таблетки, не голодаю по три дня перед важным событием. Сейчас я стараюсь систематически, а не приступами заниматься спортом. Иногда я всё ещё плачу от ощущения своей жирности и никчёмности. Но верю, что когда-нибудь это изменится, и я перестану оценивать всё, что делаю, тем, насколько это сможет затмить в глазах окружающих мой вес и жировые складки.

Евгения Демина

китаист, автор канала о беременности, родах и том, как выжить после 

Во время второй беременности у меня диагностировали гестационный сахарный диабет — он проявляется только во время беременности и почти всегда пропадает после родов. Нужно было питанием скорректировать ситуацию и держать уровень сахара в крови под контролем. Диета показалась мне очень строгой — надо было отказаться от всех продуктов, которые содержат сахарозу и крахмал, а это примерно 80 % продуктов в супермаркете. Кроме того, под запретом были все продукты с высоким гликемическим индексом, и моё меню состояло из овощей, мяса, рыбы, молочных продуктов и не слишком сладких фруктов. Правда, жирность не имела никакого значения, можно было с чистой совестью есть жирный творог и запекать курицу с сыром и маслом, жарить яйца с беконом.

Отказаться от привычных гарниров и каш на завтрак казалось практически нереальным. Найти быстрый и питательный перекус в сегменте готовой уличной еды стало невозможно, приходилось носить с собой орехи и фрукты или ягоды — мне ещё повезло, что основная часть беременности пришлась на лето. Сахарозаменители запретили из-за беременности, поэтому пришлось отказаться и от кофе (я пью только подслащённый) — это было мучительно больно. В результате такой диеты за всю беременность я не набрала ни одного лишнего килограмма и даже похудела. Я очень чётко следовала правилам. В противном случае пришлось бы начинать инсулинотерапию, то есть колоть инсулин, чего мне совсем не хотелось, а испытывать последствия своего аппетита на ребенке тем более. В общем, мотивация была более чем серьёзная. 

В результате я родила абсолютно здорового ребёнка и была очень горда собой — но первым, что я попросила мужа купить, выписавшись из роддома, была банка нутеллы, которую я с величайшим удовольствием съела. Прошло полгода, и сейчас я могу позволить себе что угодно. Но привычка читать состав и выискивать скрытый сахар осталась, так же как и заменять пшеничную муку на ржаную цельнозерновую или просто есть овощи на гарнир. Риск того, что сахарный диабет вернётся с возрастом, у меня на 30 % выше, чем у женщин, не столкнувшихся с ним во время беременности, поэтому я наслаждаюсь разнообразием еды, но держу аппетит под контролем. 

Фотографии: Edalin — stock.adobe.com, pioneer111 — stock.adobe.com, baibaz — stock.adobe.com (1, 2), Jarp — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
54 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.