Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

СериалыСекс, зависимость и высокая мода в сериале «Холстон»

Секс, зависимость и высокая мода в сериале «Холстон» — Сериалы на Wonderzine

История краха легендарного модельера

ТЕКСТ: Дина Ключарёва, автор телеграм-канала One Oscar For Leo

На Netflix вышел мини-сериал «Холстон» — новый проект Райана Мёрфи о взлёте и падении культового американского дизайнера 1970-х Роя Холстона. Несмотря на то, что имя Холстона сейчас вызывает трепет в основном у тех, кто хорошо знаком с историей моды, большинству потенциальных зрителей шоу его работы знакомы: это и голубая шляпка-таблетка, в которой Джеки Кеннеди появилась на инаугурации мужа, и жёлтое платье Лайзы Миннелли, в котором она вышла получать «Оскар» за свою роль в «Кабаре», и откровенные наряды посетительниц «Студии 54» с архивных фото из клуба, завсегдатаем которого был и сам Холстон, тесно друживший с главными нью-йоркскими селебрити эпохи диско.

В 1970-е Холстон считался одним из самых прогрессивных дизайнеров — он ввёл в моду вещи, которые прежде не носили: элегантные платья с американской проймой, скроенные по косой, свободные пёстрые кафтаны, которые безупречно смотрелись на любой фигуре (за что их обожала Элизабет Тейлор), лаконичные платья-рубашки из искусственной кожи, которые можно было стирать в машинке, а не отвозить в химчистку после каждого выхода, как это приходилось делать с вещами из замши натуральной. Холстон продавал своим клиенткам не просто одежду, а идею любви к себе в его вещах — то есть занимался тем, что сейчас считается азами маркетинговой стратегии для любого ретейл-бренда. Его наряды из струящегося шёлка и мягкого кашемира были куда приятнее в носке, чем популярные в те времена тугие платья из тафты и чопорные костюмы из колючей шерсти, и внушали своим обладательницам уверенность в себе и своей сексуальности, тот самый месседж «ты этого достойна», который до сих пор обыгрывают многие марки. Будучи отъявленным гедонистом, Холстон умел создавать настроение праздника, которое чётко ассоциировалось с его брендом: его модели, в том числе африканского происхождения (неслыханное по тем временам дело), ходили по подиуму под музыку, а вместо традиционных номерков в руках держали томики «Долины кукол».

Тем не менее создатели сериала решили сконцентрироваться не на становлении легенды или революции, которую Холстон фактически совершил в американской моде, а на катастрофическом эффекте, который оказала наркотическая зависимость дизайнера на его карьеру. Разрушив отношения с большинством своих близких друзей и соратников, которые поддерживали и нередко подменяли его на протяжении карьеры, Холстон превратился из гения в капризную диву и фактически пустил свой талант по ветру: перестал соблюдать рабочие сроки и появлялся в офисе только ближе к вечеру, где ничего толком не делал. Чтобы хоть как-то поднять продажи бренда, концерн, выкупивший его, настоял на том, чтобы Холстон создал коллекцию для сети дешёвых универмагов JCPenney. И тогда репутация марки Halston рухнула окончательно: привилегированные клиентки Холстона больше не хотели одеваться у дизайнера, чьи вещи теперь могли позволить себе даже небогатые провинциальные домохозяйки.

Режиссёр Дэниел Минахан, работающий в самых разных телевизионных жанрах (от «Анатомии страсти» и «Хорошей жены» до «Карточного домика» и «Игры престолов»), вынашивал идею проекта больше двадцати лет и уговорил Юэна Макгрегора сыграть главную роль ещё до того, как продал идею сериала Мёрфи. Будучи таким же выходцем из консервативной Индианы, как и Холстон, Мёрфи загорелся проектом и тут же запустил его в производство на Netflix, с которым к тому времени уже успел заключить контракт на баснословную сумму. «Холстон», пусть визуально куда более сдержанный и менее театральный, чем остальные шоу Мёрфи, продвигает все те же идеи и образы, столь любимые именитым продюсером: одинокий квир-герой против большого мира, высокие идеи против требовательной реальности, любовь против денег, обретённая семья лучше родной. «Вдохновение бюджетом не измеришь», — парирует в сериале Холстон, когда новое руководство предъявляет ему претензию, что он слишком много тратит на орхидеи, которыми уставлен его шикарный офис на Манхэттене. Невольно напрашивается вопрос, не говорит ли здесь устами героя сам Мёрфи, который, обвенчавшись с Netflix, кажется, и сам подрастерял былой задор: ни один из его колоритных и весьма дорогих сериалов для стриминга («Политик», «Рэтчед», «Голливуд») так и не стал беспрецедентным хитом.

Впрочем, любые претензии к сериалу затмевает фантастическая игра Юэна Макгрегора. Готовясь к съёмкам, он так погрузился в жизнь своего героя, что даже научился раскраивать ткани и моделировать одежду на манекенах, а за время вынужденного перерыва в съёмках, когда почти во всём мире был объявлен локдаун, сшил для себя пару брюк. Актёр настолько вжился в роль Холстона и сроднился с ним мимикой и голосом, что поразились даже те, кто был знаком с дизайнером при жизни, — например, Том Форд и Андре Леон Телли, которые едва не роняют слёзы ностальгии в интервью к выходу сериала. Скрытая боль, тревога, ревность и другие едва заметные эмоции играют на лице Макгрегора, и его магнетизм вытягивает даже те моменты шоу, в которых сценаристы явно берут фальшивую ноту. Стихийная мощь его эксцентричного героя затмевает периодически проступающее отсутствие у него глубины — иногда создаётся впечатление, что сериал опирается на бегло собранную стопку фактов из Википедии, а сам Холстон состоит исключительно из кокаиновой зависимости, либидо и вздорного эго размером с нью-йоркский небоскрёб.

По-настоящему объёмным персонажем Холстон становится только в окружении своих друзей — «кучки квиров, фриков и так и не повзрослевших девчонок», как он сам их называет. Это Лайза Миннелли, которая пронесла нежную привязанность к Холстону через всю жизнь, иллюстратор Джо Юла, который работал креативным директором Halston больше десяти лет и фактически был правой рукой Холстона, Эльза Перетти, безответно влюблённая в Холстона фотомодель, а позже — ювелирный дизайнер, которой удалось превратить скучную классику Tiffany в объекты вожделения, и юный костюмер Джоэл Шумахер, который спустя десяток лет станет знаменитым кинорежиссёром и снимет «Огни святого Эльма», «Призрака оперы» и пару «Бэтменов». Всем этим второстепенным героям очень хочется дать больше экранного времени — несмотря на то, что сериал отдаёт дань их серьёзному вкладу в становление Холстона как иконы модного бизнеса, каждый из них заслуживает полноценной главы и собственного веса в этом шоу.

«Холстон» — красивая печальная история о муках визионера в мире, где успех измеряется цифрами и тиражами, а не эстетической ценностью его творений. Трагедия Холстона заключается в том, что он так и не сумел постичь, что мода — это творчество и бизнес в равной степени, и боязнь выпасть из вихря успешности, подхватившего его в начале карьеры, и остаться в забвении привела его к наркотикам и в конечном счёте к полному краху и потере собственного имени. Местами «Холстону» не хватает основательности и внимания к предыстории и восхождению героя (редкие и краткие флешбэки в детство с этой задачей, увы, не справляются и скорее портят общую картину, нежели её дополняют), но функцию поучительной байки сериал выполняет с успехом: твори сердцем, сначала считай, потом трать, дружи с теми, кто лучше тебя, и обязательно предохраняйся.

ФОТОГРАФИИ: Netflix

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.