Views Comments Previous Next Search

СериалыГори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place»

Кристен Белл ищет друзей на том свете

Гори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place» — Сериалы на Wonderzine
Гори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place». Изображение № 1.

дмитрий куркин

Cериал «The Good Place», второй сезон которого недавно закончился на NBC, не откладывает дела в долгий ящик, в первой же сцене начиная с плохой и хорошей новостей для своей главной героини, Элеанор Шеллстроп (Кристен Белл из «Вероники Марс» играет тут, по большому счёту, повзрослевшую Веронику Марс). Плохая новость: она умерла максимально нелепой смертью на выходе из супермаркета. Хорошая новость: она — в Хорошем Месте. В цветущем пригороде, тщательно сконструированном седовласым демиургом по имени Майкл (Тед Дэнсон), селят отборных праведников и делают всё, чтобы они ни в чём не испытывали нужды.

Звучит неплохо, но бойкой и пронырливой Элеанор хватает и пары часов, чтобы понять очевидную вещь: в этот пластмассовый мир её явно занесло по ошибке. На фоне других обитателей Хорошего Места — морального эталона и специалиста в области этики Чиди, светской меценатки Тахани, в прошлой жизни сорившей миллиардами на мир во всём мире, и излучающего святость буддистского монаха, наложившего на себя обет молчания — прожжённая эгоистка выглядит чужеродным элементом. И то, что респектабельный фасад утопии начинает трещать по швам, кажется, только подтверждает догадку: Элеанор — та самая ложка дёгтя, что испоганит бочку мёда.

Впрочем, это ещё не повод отправляться в ад. Возможно, Элеанор не так уж плоха. Возможно, запрограммированный на скучное повседневное благополучие мирок, сильно напоминающий Степфорд Айры Левина, не так хорош. Возможно, с самими понятиями «хорошего» и «плохого», которые часто сводятся к банальному сальдо поступков — добрых и злых, альтруистичных и эгоистичных, — что-то не так. 

«Хорошее место», творение Майкла Шура (одного из создателей «Парков и зон отдыха», «Бруклина 9-9» и американского «Офиса»), — не то ситком, прикидывающийся нравоучительной притчей, не то притча, прикидывающаяся ситкомом. Что именно, не разберёшь ни сразу, ни потом, и это — как и многое другое в сериале — тонкая и абсолютно преднамеренная игра со зрителем.

Гори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place». Изображение № 2. 

От ситкома тут атмосфера лёгкого безумия, которое лучше всего описать английским прилагательным «goofy», своеобразный юмор и качество, присущее лучшим образцам жанра, — ощущение того, что в любую секунду может произойти буквально что угодно, вплоть до появления чудовища из вулканической лавы. От притчи (почти кафкианской, о Вратах Закона) — то, что главными героями поначалу кажутся не столько люди, сколько моральные дилеммы, и грандиозные повороты сюжета, которые совершенно не хочется спойлерить.

Взять утопию, вывернуть наизнанку её несостоятельность и показать, как быстро благие намерения катятся ко всем чертям, — приём не особенно новый, но, к счастью, у Шура есть идеи получше. Дизайнерский рай то и дело шатает в разные стороны, как домики трёх поросят — и ровно то же происходит с самим сериалом, в котором, кажется, есть только одна константа: обманывать ожидания зрителя и его представления о том, что именно он смотрит.

Гори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place». Изображение № 3.

Персонажи-функции постепенно обретают глубину, предысторию и голос: это касается и Чиди, ходячего морального компаса, всегда знающего, что хорошо, а что дурно, но патологически беспомощного, когда дело доходит до необходимости делать выбор; и Тахани, карикатуры на Первый мир, чья гуманитарная щедрость объясняется простым тщеславием; и Майкла, непутёвого и постоянно рефлексирующего творца; и, что совсем уж неожиданно, Дженет, услужливого искусственного интеллекта, этакой Алексы от Хорошего Места, которая чем больше общается с людьми, тем больше очеловечивается. Исходный баланс — Элеанор как партизан эгоизма и мелких человеческих недостатков, заброшенный в тыл морального идеализма — меняется по щелчку пальцев. 

Институт репутации, который в прозрачном мире интернета и соцсетей приобретает всё большее значение, остро нуждается в прививке здорового скептицизма. Во времена, когда целые карьеры могут быть созданы и целые жизни — растоптаны только на основании репутации «хорошего» или «плохого» человека, важно задаваться вопросом: что, собственно, определяет эту самую хорошесть? Стерильная чистота помыслов? Удельный вес мелких гадостей по отношению к окружающим? Платил ли ты хоть раз за билет на концерт Red Hot Chili Peppers (невероятно важный для Хорошего Места факт биографии)?

Гори в раю: Ситком о жизни после смерти
«The Good Place». Изображение № 11.

Но одними только риторическими вопросами «Хорошее место» не ограничивается и берётся за куда более рискованное предприятие — попробовать дать ответы, хотя бы промежуточные. Герои, собранные для того, чтобы истязать друг друга своими несовместимыми «хорошестями», понемногу учатся говорить на одном языке и переступать через эго ради общей цели. 

Современное телевидение открыло дорогу для разного рода поучительных историй, амбивалентной сказки-лжи со множеством намёков, и образ чистилища в них стал ключевым: «Lost» и «The Leftovers» Дэймона Линделофа, «Хорас и Пит» Луи Си Кея, даже третий сезон «Твин Пикса» — все они так или иначе прибегают к метафизическому эксперименту, где правила и цели неочевидны порой даже тем, кто эксперимент запустил, не говоря уже о его участниках. Но не каждый день появляется сериал, который бы проворачивал этот фокус в жанре комедии — и за это «Хорошему месту» (не в последнюю очередь обаятельно-смешному) хочется сказать отдельное спасибо.

Фотографии: Netflix

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.