Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Свежим взглядомНе будите спящую красавицу: Выдерживает ли «Поговори с ней» Педро Альмодовара проверку временем

Не будите спящую красавицу: Выдерживает ли «Поговори с ней» Педро Альмодовара проверку временем — Свежим взглядом на Wonderzine

К 20-летию фильма

Однажды мы с моим приятелем-испанцем, киноманом, обожающим «Твин Пикс» Дэвида Линча и «Драйв» Николаса Виндинга Рефна, обсуждали любимые фильмы и заговорили о Педро Альмодоваре. Его любимым фильмом Педро был «Поговори с ней», вышедший в 2002 году и получивший «Оскар» за лучший сценарий и номинацию на лучшую режиссуру. Фильму на момент нашего разговора было уже около двадцати лет, и я помнила его смутно: какие-то женщины в коме, какие-то мужчины суетятся вокруг них. Сейчас невозможно представить, чтобы кто-то снял такой фильм, сказал мой друг: девушка лежит в коме, влюблённый медбрат насилует её, она выходит из комы и возвращается к жизни. Кто вообще может представить и допустить такое в кино сейчас? Педро — гений, заключил мой друг.

Текст: Ирина Карпова

Пересмотрев «Поговори с ней» после последней картины Альмодовара — нежных и острополитических «Параллельных матерей», я могла только согласиться со своим приятелем: трудно представить, чтобы в 2022 году Альмодовар нашел финансирование для фильма, в котором «спящая красавица» пробуждалась бы после изнасилования. На киноманском сайте Letterboxd «Поговори с ней» получает либо наивысшую оценку — четыре или пять звёзд, либо ноль, с комментарием «это неприемлемо». Так что же снял Альмодовар — картину, которая подталкивает симпатизировать и сопереживать насильнику, медбрату Бениньо? Или всё устроено сложнее?

Я ломала голову над посланием Альмодовара, ведь его фильмы обычно сразу бьют в сердце или ошеломляют цветом, звуком, рычащей сексуальностью и сметанием запретов; им не нужна дополнительная интерпретация. Но с «Поговори с ней» всё было иначе. Две женщины находятся в коме — балерина Алисия (Леонор Уотлинг) и тореро Лидия (Розарио Флорес). За Алисией ухаживает медбрат Бениньо (Хавьер Камара) — он влюблён в неё. Лидию навещает бойфренд Марко (Дарио Грандинетти), они начали встречаться только недавно, что делать с девушкой в коме, Марко не знает. Постепенно, но неумолимо он удаляется от обездвиженной Лидии. «Её тело стало другим, я не могу прикасаться к нему», — говорит он. Бениньо же массирует и моет Алисию, стрижёт ей волосы, красит ногти и рассказывает свои впечатления, переживания и последние сплетни. Он и Марко советует разговаривать с Лидией — то, что у неё повреждена кора головного мозга, по его мнению, неважно, он считает, что устройство женского мозга — загадка, тем более в коматозном состоянии. «Поговорите с ней, — советует Бениньо. — Женщинами надо заниматься, говорить с ними, ласкать их, помнить, что они существуют и мы привязаны к ним». Двадцать лет Бениньо заботился о больной матери, проводя с ней всё время, а после её смерти устроился работать санитаром. Бениньо влюбляется в Алисию, девушку из балетного класса, и начинает преследовать её, ему удаётся проникнуть в её комнату, украсть гребень для волос и напугать Алисию до смерти. У него нет ни шанса на взаимность, но Алисию сбивает машина, и она становится пациенткой больницы, где он работает.

То, что происходит между Алисией и влюблённым в неё Бениньо, нельзя назвать отношениями — здесь Альмодовар, как Ариадна, выбросившая клубок нитей вместе со свечой, проводит зрителей в лабиринт сумеречной зоны нарушенных границ и добрых намерений. Зрители ещё не успели стряхнуть с себя страх Алисии — она сталкивается с Бениньо у себя дома, когда, обнажённая, выходит из душа. И вот уже она в коме, а Бениньо делает ей массаж, в котором больше эротического, чем лечебного, меняет тампон, переодевает. Алисию играет Леонор Уотлинг — певица и актриса, солистка группы «Марланго», билингва и интеллектуалка, сама в детстве занимавшаяся балетом, но в этом фильме она сведена к сияющему обнажённому телу.


То, что происходит между Алисией и влюблённым в неё Бениньо, нельзя назвать отношениями — здесь Альмодовар проводит зрителей в лабиринт сумеречной зоны нарушенных границ и добрых намерений

Альмодовар известен тем, что а) эмансипирует своих героинь и б) идентифицируется с ними, поэтому объективация Алисии в «Поговори с ней» не случайность, а продуманный режиссёрский ход. В «Параллельных матерях» Альмодовар, которого не заподозришь в пуританстве, позволяет героине Пенелопы Крус даже не снимать бюстгальтер во время секса, просто потому, что обнажение ничего бы не добавило к раскрытию её характера.

Начав читать реакции на фильм, написанные в момент его выхода на экраны, я узнала одну важную подробность — оказывается, идея фильма пришла к Альмодовару, когда он услышал историю: в Румынии сотрудник одного морга попытался изнасиловать тело умершей женщины, а она ожила — оказывается, это был летаргический сон.

Внезапно меня осенило: «Поговори с ней» не обыгрывание метафоры «спящей красавицы» — это её буквальное воплощение. Акт Бениньо, за которым вроде бы следует пробуждение, — это акт насилия. Фильм Альмодовара — это одновременно насмешка и размышление над многовековым мемом, сопровождающим нас с самого детства — со сказок Шарля Перро и братьев Гримм. Но в версии Альмодовара прекрасная принцесса спит коматозным сном, а принц — созавимый сталкер с добрым сердцем. Бениньо копирует увлечения Алисии, не имея собственных, и начинает смотреть балеты Пины Бауш и старые немые фильмы, а подружившись с Марко, точно так же начнёт подражать интересам друга, автора тревелогов.

В «Поговори с ней» Альмодовар устраняется от раздачи моральных оценок. Что увидят зрители в фильме — историю абьюза или историю одиночества и неразделённой любви, — зависит от угла их зрения. Педро рисует образ обаятельного витального Бениньо и позволяет ему совершить преступление, действуя практически как Патрисия Хайсмит, предлагая зрителю посочувствовать преступнику — Бениньо действительно чем-то напоминает одержимых и оторванных от реальности героев Хайсмит.

Кинокритик газеты «Гардиан» Питер Брэдшоу в восторге от фильма, но его взгляд прикован к тому факту, что изнасилование не показано на экране, из-за этого всё произошедшее проходит под знаком вопроса, зрители не знают, что о нём думать и считать ли его изнасилованием вообще. Российские рецензенты вообще не говорят о произошедшем как об акте насилия. Елена Петровская в рецензии для «Искусства кино» говорит о «вечере любви Бениньо и Алисии», что они «достигают кульминации благодаря взаимному согласию». Алексей Васильев из «Афиши» недоволен фильмом, называет Альмодовара уставшим и вообще не останавливается на этой части сюжета. Искусствовед Ирина Кулик во «Времени новостей» пишет о «двух историях любви», но вспоминает и событие из румынского морга и всё-таки произнесёт это слово — изнасилование. Андрей Плахов, комментируя в «Коммерсанте» грядущую ретроспективу Альмодовара — не в 2002, а в 2021 году, пишет, что в «Поговори с ней» режиссёр, как и Бунюэль, отрывается от реальности и уходит к сюрреальности — без оглядки на старую и новую этику. Иронически Плахов задаётся вопросом — раз в фильме мужчины говорят, а женщины молчат, возможно, в этом и есть причина гендерной гармонии?


Фильм Альмодовара — это одновременно насмешка и размышление над многовековым мемом, сопровождающим нас с самого детства — со сказок Шарля Перро и братьев Гримм

«Поговори с ней» — фильм, где жестокость спрятана за мягким голосом Каэтану Велосу, за сочувствием, которое, несомненно, вызовет одинокий путь Бениньо, хорошего сына и прекрасной сиделки. Я думаю, что Альмодовар хотел не только вывернуть наизнанку миф о спящей красавице, показав, как на самом деле выглядит пробуждающий к жизни поцелуй, но и проиллюстрировать сложный узор, в который сплетаются судьбы людей. «В жизни нет ничего простого», — эти слова произносит героиня Джеральдин Чаплин, учительница Алисии, и это завершающая реплика в фильме.

Одержимость Бениньо оборачивается пользой для объекта его страсти — он заботится о ней, как мать о ребёнке, но затем переступает черту и совершает насилие. В фильме нет прямого указания, что именно беременность (или аборт) поспособствовали выходу Алисии из комы. Лишь бинарная оппозиция двух пар намекает на связь акта насилия и пробуждения: Марко отстранился от Лидии, и она умерла (хотя по медицинским показаниям у неё не было шансов — её мозг умер), а Бениньо вложил в Алисию энергию своей страсти и ещё немного генетического материала — и она проснулась. Альмодовар не говорит прямо, но намекает, что акт насилия может обернуться благом, но вот только связующие звенья в этой смысловой цепочке надлежит вставить самим зрителям. Для меня в этой цепи не хватает сцены, где бы Алисия узнавала о том, что произошло с ней во время пребывания в коме.

Насилие, как и красота, в глазу смотрящего — в том смысле, что кто-то может предпочесть не замечать его. Во вставной новелле, имитирующей немое кино, Альмодовар рассказывает историю учёной и её возлюбленного. Она изобрела эликсир, уменьшающий человека в размерах, а он выпил его и превратился в мальчика-с-пальчика. Понимая, что скоро он станет размером с пылинку, мальчик-с-пальчик сначала кувыркается на груди спящей изобретательницы, а потом залезает — чтобы сгинуть там навсегда — в её вагину. Учёная стонет во сне от удовольствия, но выбор всё равно остаётся за зрителями: считать это актом самопожертвования и любви, когда герой растворяется в теле своей любимой, или всё-таки актом насилия над телом спящей женщины, куда существо с ручками и ножками, размером с тампон, залезает, чтобы задохнуться и умереть. Нам, зрителям, решать, как воспринимать женское тело: как усыпальницу для мужских фантазий или всё-таки как что-то другое, независимое от чужого взгляда.

ФОТОГРАФИИ: Warner Bros., El Deseo

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.