Views Comments Previous Next Search

Музыка«Что ты сделал для хип-хопа в свои годы?»: Памяти Кирилла Толмацкого

Децл как знаковая фигура российского рэпа

«Что ты сделал для хип-хопа в свои годы?»: Памяти Кирилла Толмацкого — Музыка на Wonderzine

Дмитрий Куркин         

С именем Кирилла Толмацкого, скончавшегося в эти выходные в возрасте тридцати пяти лет, так прочно сросся слоган «Пепси, пейджер, MTV», что этот ярлык мешает разглядеть настоящее достижение артиста. А меж тем Децл, при всём снисходительном к нему отношении, был первым российским рэпером, которому действительно удалось сделать карьеру по образу и подобию западных коллег. И не просто рэперов-подростков вроде Lil Bow Wow, а больших игроков со всеми бесстыдными атрибутами жанра.

В лице Децла российский хип-хоп наконец получил последний недостающий элемент, необходимый для превращения маргинальной субкультуры в поистине народный жанр. Местные энтузиасты урбан-культуры последовательно сняли мерки с исходников, переняв и лексикон, и четыре столпа хип-хопа (диджеи, эмси, бибои и граффити-райтеры), и моду, и технику, и бандитский нахрап, и сердечную тоску — но всё равно чего-то не хватало. Для окончательного выхода из подполья нужно было по-настоящему узнаваемое лицо. Им совсем необязательно должен был стать московский школьник, вернувшийся с учёбы в Швейцарии, где сосед по комнате, оказавшийся сыном президента Замбии, прожужжал ему уши Тупаком Шакуром и прочим вест-костом. Но Децл на роль постер-боя подошёл отлично: осенью 1998 года запустилось российское MTV, и вскоре прильнувшие к экранам подростки увидели на нём одновременно и ролевую модель, и объект для насмешек.

Трудно поверить в это сегодня, но пацан, хвастающийся домашней тусой, на которой «гуляет весь район, гуляет вся школа», и правда не на шутку раздражал тем, что называют словом «swag» — позой самоуверенного превосходства и высокомерия. Децлу конца девяностых с его очень детскими понтами было далеко до того упоения «rich & beautiful», которое потом превратилось в отдельный вид бизнеса. Но уже тогда Кирилл Толмацкий и его команда поняли важную вещь, которую теперь знает каждый Фараон: жизнь рэпера должна быть предметом зависти. «Fake it ‘til you make it» — один из основных лейтмотивов становления хип-хопа. Основатели жанра, выбравшегося из нищеты и социального презрения, никогда не стеснялись кичиться роскошью — даже той, которой у них на самом деле не было. В этом была своя пророческая алхимия: долларовые купюры, распечатанные на принтере, и палёные часы Gucci в какой-то момент превращались в настоящие, а арендованные для съёмок клипов машины и особняки становились собственными.

Кто-то должен был открыть эту дверцу и запустить внутрь остальных, рискуя при этом стать объектом всеобщего глумления, обвинений в апроприации и фальшивости — и этим кем-то в России стал Децл. Не то чтобы ему не приходилось пускать в ход кулаки за кулисами шоу-бизнеса, и всё же: «Уличный боец», тексты про суровую месть обидчикам — серьёзно? Но Толмацкий-младший, кажется, и правда верил в это — как и в официальную легенду, согласно которой идея песни «Письмо» родилась самостоятельно, а не была списана с эминемовского «Стэна». Верил — и в конце концов добился своего. Произошло это не без помощи отца, наёмных продюсеров и гострайтеров, писавших тексты для его первых пластинок — но в этом смысле он не отличался от многих своих заокеанских коллег (в первую очередь всё того же Дидди).

Российским Дидди Децл не стал — выглядывавший из-за его плеча Тима Юнусов реализовал эту модель вместо него. Зато в более поздние годы Кирилл Толмацкий прогнал через себя ещё несколько жанровых сценариев: восстание против продюсера, совпавшее с бунтом против отца; смена творческого имени, удавшаяся только наполовину (на афишах он так и остался «Децлом aka Le Truk»); увлечение растафарианством и дансхоллом; conscious rap и агитация за легалайз марихуаны, и вместе с тем — сомнительные гомофобские интервью и брюзжание в адрес коллег.

Все эти метаморфозы привлекли уже куда меньше внимания — отчасти из-за того, что от груза прошлого подростковой звезды не так просто избавиться (спросите Маколея Калкина), отчасти из-за того, что русрэп к тому времени выбрал свой маршрут, а Le Truk — свой. И в целом понятно, почему повзрослевший Толмацкий с нынешним рэп-мейнстримом нашёл общий язык только в суде, куда он потащил Басту в ходе одного из самых абсурдных бифов в истории здешнего хип-хопа: в ответ на твит Вакуленко, обозвавшего его «лохматым чмо», рэпер подал иск о нанесении ущерба деловой репутации — и после лингвистической экспертизы выиграл дело.

Проведите мысленный эксперимент и подставьте тогдашнего паренька, исполняющего песню «Кто ты?», в сегодняшний день: его клипы мгновенно растащили бы на мемы, а самого его, скорее всего, затравили. Но тот Децл был нужен той эпохе и тому русскому рэпу, который был примерно в том же ментальном возрасте, что и сам Децл. Первопроходцев, набивающих шишки, чтобы это не пришлось делать другим, вообще редко когда выбирают всенародным голосованием. Обычно это кто-то, кто оказался в нужное время в нужном месте.

ФОТОГРАФИИ: Сергей Бобылев/ТАСС, instagram

Рассказать друзьям
5 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.