Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино«Нелепые моменты»: Культовые фильмы об ЛГБТК-людях, которые не выдержали проверку временем

«Я люблю тебя Филлип Моррис», «Жизнь Адель» и другие ленты

«Нелепые моменты»: Культовые фильмы об ЛГБТК-людях, которые не выдержали проверку временем — Кино на Wonderzine

За несколько лет репрезентация ЛГБТК-людей в кино и сериалах изменилась до неузнаваемости. Гомосексуальность (равно как и трансгендерность — посмотрите фильм «Девушка, подающая надежды» и обратите внимание на роль Лаверн Кокс) постепенно перестаёт быть главным сюжетным двигателем или плот-твистом — и так мы понимаем, что в жизни ЛГБТК-людей есть масса других важных обстоятельств, проблем, горестей и радостей. Особенно хорошо удаётся ЛГБТК-репрезентация в сериалах благодаря специфике их производства: «Поза», «Оранжевый — хит сезона», «Эйфория», «Feel Good» — вот лишь малая часть удачных проектов последнего времени, в которых ЛГБТК-герои изображены совсем не одномерно.

Разумеется, тема сексуальной и гендерной идентичности в массовой культуре появилась не вчера: первые фильмы о жизни ЛГБТК-людей снимали ещё в военные годы. Процесс тормозил существовавший в США «кодекс Хейса» — сборник правил цензуры, который запрещал демонстрацию гомосексуальности на экране. Его отменили только в шестидесятых годах, но самые заметные фильмы об ЛГБТК-людях появились только тридцать лет спустя, когда гомосексуальность на уровне ВОЗ признали нормой.

При этом, конечно, многие фильмы прошлых лет, которые были прорывом для своего времени, сегодня смотрятся иначе — просто потому, что все мы накапливаем новые знания и критически осмысляем реальность, а также шаблоны и стереотипы, которые касаются гомосексуальности и трансгендерности. Разбираемся в вопросе и смотрим знаменитые фильмы прошлого с теми, кто следил за эволюцией ЛГБТ-сюжетов.

Антон Данилов

Жизнь Адель

Blue Is The Warmest Color, 2013

режиссёр: Абделатиф Кешиш


Фильм о романе старшеклассницы (Адель Экзаркопулос) и студентки-искусствоведа (Леа Сейду), получивший «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале в 2013 году

Мария Лацинская

основательница телеграм-канала «Лесбийское лобби», соведущая подкаста «Нараспашку»

 Когда фильм «Жизнь Адель» только вышел, казалось, что это подарок всем лесбиянкам и другим негетеросексуальным женщинам. Ведь у нас так мало картин, где ни одна лесбиянка не умерла, её проблемы не упираются в каминг-аут, противостояние с обществом и семьёй, а отношения с другими женщинами не рассматриваются исключительно через призму «запретной любви». Успех фильму обещала очаровательная актриса Леа Сейду, исполнившая одну из главных ролей. Также картина получила кредит доверия из-за графического романа Джули Маро «Синий — самый тёплый цвет», который лёг в основу «Жизни Адель».

Фильм быстро стал знаковым в сапфическом кинематографе, получил каннскую ветвь и широко обсуждался даже в России, где тогда принимался в силу закон о запрете «гей-пропаганды».

Но у фильма всё это время была одна главная проблема — лютый male gaze. Картина снята гетеросексуальным мужчиной, а значит, может считаться только его проекциями и фантазиями на тему отношений негетеросексуальных женщин. Кроме того, мы достаточно скоро после выхода фильма узнали, что режиссёр Абделатиф Кешиш не смог похвастаться этичностью. По словам актрис, режиссёр вёл себя жёстко и заставлял актрис участвовать в изнуряющих эротических сценах. Надо ли говорить, что последние слишком уж похожи на порно, а не на реальный лесбийский секс?

С основой «Синий — самый тёплый цвет» тоже вышло не очень, потому что Джули Маро даже не пригласили работать со сценарием фильма. Кроме того, есть вопрос к самим актрисам. Леа Сейду и Адель Экзаркопулос прекрасны, но их идентичности никак не попадают в героинь. Вряд ли во Франции есть нехватка негетеросексуальных актрис.

Конечно, это всё мы знали и в 2013 году, когда фильм только вышел. Но что ещё мы поняли за прошедшие годы? На мой взгляд, что пора уходить от лесбийских драм, а «Жизнь Адель» воспроизводит очень много клише, которые касаются бисексуальных женщин, лесбиянок и их отношений. «Неверные» «запутавшиеся в себе» бисексуальные женщины, которые не могут определиться, нужен им мальчик или девочка, и лесбиянки, которые в паре, конечно же, показаны по классической для массовой культуры схеме: одна «феминнее», другая «маскулиннее», одна другую «совращает» и так далее. И, конечно, очень много скандалов, слёз, криков. Измены, рукоприкладство и оскорбления. Большинство фильмов про негетеросексуальных женщин не обходятся без надрыва. Конечно, любой истории нужен драматический ход. Но, кажется, что в кино пора уже искать интересные плот-твисты за пределами парадигмы «женщина — истерика, а две женщины — в два раза больше истерики». Они же есть в жизни.

Парни не плачут

Boys Don’t Cry, 1999

режиссёрка: Кимберли Пирс


История жизни, изнасилования и жестокого убийства трансмужчины Брэндона Тины, за роль которого Хилари Суэнк получила «Оскар»

Ирина Карпова

постоянный автор издания «Кимкибабадук» и Wonderzine

 «Парни не плачут» рассказывают историю жизни и насильственной смерти трансгендерного мужчины из Небраски Брэндона Тины. Я не сомневаюсь, что сегодня выбор на эту роль цисгендерной актрисы вызвал бы жаркую дискуссию и мощный протест — справедливый, на мой взгляд, ведь трансактёрам не предлагают роли цисгендерных персонажей. Но в 1999 году вопрос репрезентации ЛГБТ-персонажей не стоял так остро, как сейчас.

Режиссёрка Кимберли Пирс, идентифицирующая себя как гендерквир, три года искала исполнителя на главную роль. В итоге трансчеловека Брэндона Тину, уроженца Линкольна, штат Небраска, сыграла уроженка Линкольна, штат Небраска, Хилари Суэнк — и из неизвестной актрисы превратилась в голливудскую суперзвезду первой величины. Эта роль, на мой взгляд, остаётся одной из самых сильных, если не самой сильной и пронзительной в долгой и насыщенной карьере актрисы. Можно понять, почему Пирс выбрала именно её: хрупкая, неловкая, ранимая и одновременно излучающая свет Суэнк в роли Тины являет собой живое воплощение квира — желание во что бы то ни стало быть собой в жестокой провинциальной и патриархальной Небраске, запрещающей ей это делать.

Квир — это не радужный флаг и не перечисление идентичностей, это реакция на запрет выражать себя, об этом фильм Пирс в том числе. Этот запрет, жизнь под прикрытием (Брэндон не может рассказать, что он трансмужчина), изнасилование и убийство показаны в фильме с изощрённой натуралистичностью. Зритель, благодаря камере Пирс и магнетизму Суэнк, оказывается на месте практически в коже Брэндона, и на него обрушивается поток насилия, к которому невозможно быть готовым.

И десятилетия назад, и сейчас фильм критикуют за чрезмерно натуралистичные сцены насилия. В документальном фильме о репрезентации транслюдей «Разоблачение» Лаверн Кокс, звезда сериала «Оранжевый — хит сезона», рассказывает об ужасе от просмотра фильма Пирс. «Господи, мне суждено умереть», — было её единственной мыслью после просмотра, ведь для неё, как для трансженщины, послание фильма было очевидным: если тебе выпало родиться трансчеловеком, тебя, скорее всего, убьют.

Фильм целится прежде всего в цисгендерную аудиторию, и Пирс намеренно не смягчает картинку, чтобы достучаться именно до этой части аудитории. Но замечание Кокс справедливо: для трансгендерных зрителей, для зрителей, проходящих через поиск сексуальной и гендерной идентичности во враждебной среде, просмотр «Парней» — как путь на Голгофу.

Для тех, кто захочет пересмотреть или посмотреть впервые фильм Пирс, я рекомендую дополнить его пятидесятиминутной документалкой «История Брэндона Тины», вышедшей на год раньше фильма Пирс. Из неё вы, в частности, узнаете, что Брэндон Тина был не единственной жертвой убийц в небрасском городке Хамболт, вместе с ним были убиты Филип Девайн и Лиза Ламберт. Убийцы, приятели Брэндона, застрелили его, чтобы он не заявил на них в полицию с обвинением в изнасиловании. Мать грудного ребёнка Ламберт и афроамериканец Девайн стали жертвами, оказавшись не в том месте не в то время. Так вот, Филипа Девайна в фильме Пирс нет. Не знаю, с чем связано такое решение Пирс и её сосценариста Энди Бинена, но снять фильм на основе реальных событий и вырезать из истории одну из жертв — это выглядит как минимум странно, а по большому счёту просто несправедливо.

Стоунволл

Stonewall, 2015

режиссёр: Роланд Эммерих


Вольная экранизация событий 1969 года, когда гомосексуальные и трансгендерные посетители и посетительницы бара «Стоунволл» восстали против полицейского рейда и начали квир-революцию

Александр Финиарель

участник проекта «Антиуниверситет», автор серии материалов про историю гомосексуальности

 Честно говоря, я не знаю, как этот фильм мог казаться в своё время непроблематичным: 2015 год — не то время, когда любая история про «Стоунволл» или ЛГБТ-движение могла бы стать прорывом. Или когда люди были не в курсе, что главной движущей силой стоунволлских бунтов были небелые и нецисгендерные люди. В принципе, уже тогда надо было бы заметить, что история выстроена так, что самые плохие в ней всё равно геи. С одной стороны, богатые извращенцы, которые платят мафиози за похищение невинных гомосексуальных мальчиков из провинции, чтобы их изнасиловать, а потом убить. С другой — бездельники-ассимиляционисты в ЛГБТ-движении, которые присваивают себе достижения простой уличной борьбы тех самых небелых и нецисквиров.

Странно, что бунт в фильме всё равно почему-то начинает белый цисгендерный гей: кажется, что он вписался просто из сочувствия своим маргинализованным цветным трансдрузьям. Но очень символично, что именно он бросает пресловутый первый камень. Знаменитый бунт ужимается до одного дня и выглядит как неконтролируемое нападение беснующейся толпы разозлённых непонятно чем геев на добрых полицейских, которые не унизительный и опасный рейд устроили, а спасли несчастных от мафиози. Создаётся впечатление, что после этого все навсегда поняли, что угнетению конец, хотя в реальности стоунволлские бунты были одними из многих.

Единственное, что могло не казаться проблемой тогда, но набивает оскомину сегодня, — это троп про несчастного и правильного белого деревенского мальчика-гея, который по стечению обстоятельств попадает в сообщество тех самых угнетённых цветных квиров. Они не соблюдают никаких законов и учат его выживать, пока все вокруг его неистово хотят, но в конечном итоге он выбирается из всей этой ситуации и добивается успеха. Вообще, все линии, связанные с тем, что все хотят этого героя, — самые нелепые моменты в фильме.

Ещё один раздражающий троп — о том, что мальчик понимает и прощает абсолютно всех своих обидчиков (отца и бывшего бойфренда), хотя они совершенно ничего не сделали, чтобы искупить свою вину. Они уже давно спокойно жили без него, а он зачем-то явился, чтобы предъявить им своё прощение. Почему-то понимание в этой ситуации по сюжету проявляет именно квир-персонаж, именно он должен осознать, почему пострадал от действий других, и предпринять усилия по их прощению, тогда как сами обидчики буквально ничего не делают. Даже в сам момент «прощения» они в основном просто стоят — спасибо, наверное, что не бьют по морде, но мне не кажется, что все обидчики обязательно должны быть великодушно прощены и нельзя на них злиться. Или что простить их нужно в первую очередь самому пострадавшему.

В погоне за Эми

Chasing Amy, 1997

режиссёр: Кевин Смит


Художник и комиксист Холден Макнил (Бен Аффлек) влюбляется в бисексуальную комиксистку Алиссу (Джой Лорен Адамс), но их отношениям не суждено случиться

Ксения Буржская

писатель, автор романа «Мой белый», спичрайтер «Алисы» «Яндекса»

 Скажу сразу: фильм мне скорее понравился, он смотрится легко и ностальгически. Но я бы не отнесла его к «квир-фильмам»: мне кажется, это фильм о людях, которые вслепую нашаривают себя. Я не кинокритик, и мне сложно оценивать его с этой точки зрения, но он напомнил мне «Если бы стены могли говорить — 2»: они оба о поиске, о внезапной свободе и меняющемся времени.

В 90-е произошла очередная сексуальная революция, на этот раз в искусстве — в кино, музыке, книгах. Режиссёры стали говорить на темы, которых раньше в большом кино не было, и в этом ценность таких артефактов. Почему фильм не стал культовым, как те же «Стены»? Потому что в нём есть надуманный конфликт: по сути, герой Бена Аффлека воюет не с бисексуальностью своей возлюбленной или её бесконечными любовницами, а с призраками её прошлого. Он ревнует к каким-то мужикам, с которыми она по пьяни перепихнулась в школе. Не слишком ли наивно для большой любви?

Интересны в этом фильме два момента: осознание гомосексуальности лучшим другом главного героя (пусть оно и произошло за две минуты до финала) и монолог героини, которая не решается вступить с героем Аффлека в гетеронормативные отношения, потому что «я не могу перевернуть свою жизнь с ног на голову только потому, что нас тянет друг к другу» (а также потому, что её ждёт неминуемый разрыв с сообществом, где её принимают без осуждения). Правда, осуждение тут же возникает, когда она сообщает, что влюбилась в мужчину. «Нас стало на одну меньше», — тут же говорит её подруга, теперь уже бывшая, а за этим следует изгнание (будто из партии). Из сегодняшнего дня такая сегрегация кажется мне наивной и смешной, но мой опыт доказывает, что это по-прежнему так: когда я сказала в интервью, что не считаю себя частью субкультуры и вообще полагаю романы с мужчинами чем-то, что может со мной случиться (и случалось, мне тридцать шесть лет), меня тут же осудили и сочли внутренним гомофобом.

Но самое слабое место фильма, конечно, финал. Любовный треугольник распался без всякой причины, потому что не удалось превратить его в другой культовый фильм, «Вальсирующие». Режиссёрской мизогинии хватило только на то, чтобы выставить всех женщин в этом фильме ш**хами, а мужчин — рыдающими истериками. И никому из героев не хватило любви.

Я люблю тебя, Филлип Моррис

I Love You Phillip Morris, 2009

режиссёры: Джон Рекуа и Гленн Фикарра


Стивен (Джим Керри) из-за неудавшейся аферы попадает в тюрьму, где встречает Филлипа (Юэн Макгрегор). В тюрьме у них завязываются отношения, но двум героям — по понятным причинам — сложно представить себя вместе

Дмитрий Лягин

литературный обозреватель, автор телеграм-канала «Pal o’ Me Heart»

 В 2009 году, когда на экраны вышел «Я люблю тебя, Филлип Моррис», основной массив ЛГБТК-фильмов принадлежал андеграунду, а Голливуд обращался к ЛГБТК-аудитории крайне редко, поскольку предполагалось, что такие картины не окупятся. Тем более смелым было решение экранизировать реальную историю влюблённости выдающегося афериста Стивена Рассела, отбывающего 144-летний тюремный срок за мошенничество и множественные побеги, в Филлипа Морриса — наивного блондина с голубыми глазами. И не просто экранизировать, а не постесняться показать широкой публике откровенные сцены гей-секса.

Внимание к фильму привлёк и звёздный состав актёров на взлёте карьеры. Всем знакомый актёрский приём Джима Кэрри — маниакальное кривлянье — не затмевает здесь душевности и искренности игры. Так фильм встал в ряд лучших его драматических работ, наряду с «Вечным сиянием чистого разума» и «Шоу Трумана». Юэн Макгрегор, сыгравший его любовника, идеально дополнил ведущую роль коллеги нежными, смешными и притягательными нотами.

Если смотреть «Я люблю тебя, Филипп Моррис» двенадцать лет спустя, то с сегодняшней перспективы заметны недостатки этого фильма. Прежде всего, жанр комедии позволил продюсерам подсластить пилюлю для массового зрителя и дать выбор: смеяться вместе с влюблённой парой над выходками Стивена или смеяться «над двумя нелепыми педиками», тем самым сведя драматический элемент фильма к анекдоту в курилке. Способствует этому и то, как стереотипно изображены геи в фильме: вызывающе расфуфыренными, склонными к дорогим покупкам и бессмысленной трате денег. Такие типажи, конечно, встречаются в жизни, поскольку ни одно сообщество не монолитно. Но выбор именно такого образа жизни Стивеном, который решает «жить как гей», — это явное потакание гомофобным общественным представлениям.

Наконец, третья современная претензия к фильму состоит в том, что обоих главных героев играют гетеросексуальные актёры — что позволяет им, конечно же, «продемонстрировать колоссальную работу над ролью: вжиться в кардинально отличающийся опыт гомосексуальных мужчин». Если в 2009 году это заявление вызывало только поддержку, то сейчас — не более чем саркастичный смешок. В последние годы представители киноиндустрии всё больше сходятся во мнении, что, хотя гетеросексуальные и цисгендерные актёры способны сыграть квир-роли, всё же стоит отдавать предпочтение ЛГБТК-актёрам и актрисам, когда речь идёт о том, чтобы аутентично изображать на экране квир-истории.

Кэрол

Carol, 2015

режиссёр: Тодд Хейнс


Юная продавщица Терез (Руни Мара) встречает взрослую Кэрол (Кейт Бланшетт), которая разводится со своим мужем. Женщины начинают отношения, но в силу всех возможных ограничений того времени героини не могут быть ни открытыми, ни понятыми.

Анна Филиппова

кинокритик

 «Кэрол» — экранизация повести Патрисии Хайсмит «Цена соли» («The Price of Salt»), и в 1952 году, когда книга была издана (в 1990-м её переиздали под названием «Кэрол»), эта цена была несопоставимо выше нынешней. Лесбийская культура существовала в рамках строгой бинарности, чёткого распределения ролей и практически на 100 % подпольно. Исключение, как всегда, было лишь одно: привилегия. Главная героиня Кэрол (Кейт Бланшетт) — именно тот случай.

Первые наброски сценария для фильма относятся к 1997 году, так что «Кэрол» — это киношный долгострой. Одна из причин, по которой на фильм так сложно было найти деньги, — скепсис мейджоров по отношению к фильму с двумя главными героинями (даже не с их гомосексуальностью).

На самом деле претензии, которые можно предъявить «Кэрол», не перевешивают достоинств фильма, который уже успел стать cult classic. Но если всё-таки посмотреть на него в оптике того, как изменился кинематограф за последние пять лет, то первое, что бросается в глаза, — тотальный male gaze (это касается не только трёхминутной постельной сцены — кстати, сокращённой, но и того, как вообще изображается на экране женская сексуальность). Но надо держать в уме, что 1950-е — эпоха репрессированной сексуальности и о телесности тех времён, тем более телесности гомосексуальных женщин, мы можем догадываться только из скудной фотохроники и мемуаристики. Увы, Барбары Хаммер с её шестнадцатимиллиметровой камерой тогда ещё не было. А реконструкция (как в «Кэрол») неизбежно предполагает допущения.

Ещё одна вещь, которая бросается в глаза, — это то, что отношения главных героинь развиваются практически в вакууме. Никакого большего контекста, кроме их одержимости друг другом, не существует. А кажется, именно с этим можно было бы поработать: в обстоятельствах, в которых ты чувствуешь себя нелегалом, малейшие детали приобретают символизм. Кажется, что «Кэрол» гораздо больше про эстетизацию, нежели про концептуализацию лесбийских отношений.

Трансамерика

Transamerica, 2005

режиссёр: Дункан Такер


Трансженщина Бри Осборн (Фелисити Хаффман) копит деньги на феминизирующие операции. Однажды она узнаёт о том, что в Нью-Йорке у неё есть сын. Накануне важной операции Осборн едет к ребёнку, чтобы вытащить его из тюрьмы, куда он попал за кражу

Екатерина Мессорош

трансактивистка

 Этот фильм, безусловно, знаковый по теме трансгендерности, он всегда входит в топы подборок и имеет неплохие рейтинги. Да и в целом он отражает все нарративы пятнадцатилетней давности: спрятаться, скрыть от всех свою трансгендерность, копить изо всех сил деньги на операции, сталкиваться с полным непониманием, доказывать свою идентичность и быть заложником медицинской системы разрешений.

Несмотря на то что прошло всего пятнадцать лет с момента выхода фильма, сегодня он смотрится полным трансфобных стереотипов. Тут и роль психиатра, которая берёт на себя ответственность решать судьбу человека и шантажировать главную героиню разрешением на операцию по феминизирующей вагинопластике. Тут и центральная роль генитальной хирургии как «полного перехода» и якобы того, что делает трансженщину «полностью женщиной». Без туалетной темы тоже не обошлось. Да, в итоге хеппи-энд, всё у всех хорошо. Героиня нашла сына, и вроде бы психиатр всё сделала правильно, но это сценарий фильма, а не жизнь.

Даже из российских реалий, во многом всё ещё дремучих, сейчас он смотрится с ощущением невероятной несправедливости по отношению к главной героине. Сама её история крутится вокруг перехода, и кажется, что ничего больше в её жизни нет, весь трансопыт сведён к этому периоду. Безусловно, такой нарратив долгое время был основным в кино. Но сейчас времена меняются, появились фильмы с многогранными трансперсонажами, роль которых к процессу перехода не сведена.

За эти пятнадцать лет нарративы о трансгендерности претерпели очень сильные изменения, но при этом пятнадцати лет мало для того, чтобы рассматривать фильм «Трансамерика» в историческом ключе. Скорее всего, ещё через пару десятков лет он приобретёт свою историческую ценность как срез ушедшей (очень на это надеюсь) трансфобной эпохи.

ФОТОГРАФИИ: Кино Без Границ, entertainment, Miramax, Вольга, Артхаус, Fox Searchlight Pictures, Belladonna Productions, Централ Партнершип

Рассказать друзьям
41 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.