Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино«Маленькие женщины» Гервиг: Динамичная
и сердечная экранизация феминистской классики

«Маленькие женщины» Гервиг: Динамичная
и сердечная экранизация феминистской классики — Кино на Wonderzine

Переосмысление ключевого романа

В прокат выходят «Маленькие женщины» — историческая драма Греты Гервиг, экранизация одноимённого американского романа середины XIX века авторства Луизы Мэй Олкотт. Грета Гервиг, до этого снявшая «Леди Бёрд» и написавшая два сценария с Ноа Баумбахом («Милая Фрэнсис» и «Мисс Америка»), выросла на книге Олкотт и сперва сделала к нему сценарий, а потом была приглашена в режиссёрское кресло. Главные роли в истории — бунтарки Джо и бонвивана Лори — исполнили актёры из «Леди Бёрд» Сирша Ронан и Тимоти Шаламе. Разбираемся, что Гервиг добавила к важной истории о девичьем взрослении и как она сместила акцент с исторических условностей на вечную тему самореализации и поиска внутренней свободы.

Текст: Алиса Таёжная

От книги к фильму

«Маленьких женщин» читали все, по крайней мере в США: базовый роман воспитания о четырёх сёстрах Марч, их матери и тётушке — книга, с которой в руках выросла каждая американская девочка. Именно об этом в интервью говорит Грета Гервиг: она не помнит себя без этой книги, потому что роман Олкотт ей на ночь читала ещё мама. Что важно, «Маленькие женщины» — не детская литература: темы взросления в трудных условиях, сестринства и отношений с матерью и окружающими людьми — приятелями, наставниками, соседями — так или иначе помогали юным девушкам определиться и выбрать для себя ролевую модель. Матриарха, светскую красавицу на выданье, юную бунтующую писательницу, художницу или пианистку, в каждой из которых помимо традиционных «женских» добродетелей, важных для литературы XIX века, был заложен ещё и творческий потенциал.

«Маленькие женщины» пережили десятки экранизаций в театре и на телевидении, но оставались в первую очередь исторической драмой, слепком эпохи о женской жизни в период Гражданской войны, где большинство мужчин были призваны в армию воевать за одну из сторон — Север или Юг, — а женщины остались на хозяйстве, предоставленные сами себе. В отсутствие мужчин, как это свойственно военному времени, женщины вынуждены были выживать, принимать решения и планировать будущее, полагаясь на собственные силы. Именно на этом, а не только на воссоздании атмосферы девического взросления сосредоточена экранизация Греты Гервиг — во временном исчезновении мужской иерархии «маленькие женщины» естественным образом эмансипируются и начинают более чутко прислушиваться к собственным желаниям. Статус-кво вызывает у них вопросы: несмотря на постоянные разговоры о грядущем и желаемом замужестве, главные героини — в особенности самая смелая и радикальная в своих амбициях Джо — перестают ждать «спасения» в браке и подсознательно понимают риски пожизненного матримониального союза.

Тридцатишестилетняя феминистка Гервиг, посвятившая карьеру отображению женского поиска, находит в книге консервативного времени вопросы, которыми девушки задаются и сто пятьдесят лет спустя. Выполнять ожидания старшего поколения или с риском для себя искать собственный голос? Позволять ли второй половине определять твою жизнь или находить человека, исповедующего созвучные тебе ценности? Искать способы зарабатывать самостоятельно или полагаться на помощь и сочувствие окружающих? Делать ли личную жизнь центром своего существования? Гервиг находит в книге конфликты женского самоопределения, которые резонировали с писательницами-феминистками — от Симоны де Бовуар и Сьюзен Сонтаг до Джоан Роулинг и Элены Ферранте. Как выясняется, большинство выдающихся писательниц XX века считали «Маленьких женщин» определяющей книгой для своего становления.

Три сестры

Ситуация, описанная в «Маленьких женщинах», совершенно чеховская — Гервиг, кстати, большая фанатка Чехова и сейчас участвует в спектакле по одной из его драм. Несмотря на то что сестёр Марч четыре, в новой экранизации фокус на трёх сёстрах, четвёртая же — эфемерная Бет — остаётся второстепенным персонажем, призраком, которого забирает преждевременная смерть. Отношения старших девочек с принимающей мамой Марми и желчной тётушкой Марч — базовая часть их «женского» воспитания: если первая отвечает за безусловную любовь, поддержку и принятие, то вторая — за коммуникацию с враждебным миром вокруг. Лора Дёрн в роли матери воплощает идиллическую заботу и домашний мир, в котором каждой дочери есть место и тепло, а тётушка Марч, которую играет Мерил Стрип, задаёт неудобные вопросы и гасит детский идеализм сестёр — как выясняется в фильме, к лучшему: большие надежды подрастающих девушек на то, что каждый получит по справедливости, разбиваются о её рационалистические комментарии о мире вокруг.

Джо, которую играет Сирша Ронан, — главный сорванец в семье. Ей нравится участвовать в домашних театральных постановках, писать, носиться по лесам и даже стричь волосы. Её не особенно занимают мужчины: в фантазиях она рисует себя человеком мира, а не девушкой на выданье — ей жизненно необходимо быть услышанной. Мег (Эмма Уотсон— её главный оппонент в книге, романтически настроенная барышня, которой больше всего хочется быть красивой и любимой. Но и в своём брачном выборе Мег остаётся верной ценностям Марч — она выбирает сердцем, а не по расчёту и соглашается на брак с бедным мужчиной, которого любит, хотя могла бы искать более выгодную партию. Споры Джо и Мег о личном счастье в классической интерпретации подавались как споры прогрессивного и консервативного мировоззрения, но Гервиг постулирует важный феминистский тезис: любое искреннее желание женщины, а не соответствие прогрессивным установкам — это и есть феминизм. И если для кого-то самореализация — это замужество и дети, это не делает конкретную девушку и её мечты меньше заслуживающими уважения.

Младшая Эми в «Маленьких женщинах» (она не изображена младшей в экранизации) — самый капризный и осуждаемый за эгоизм персонаж: её в классическом прочтении считают несносной, задирающей нос и бесконечно требующей большего. Гервиг же видит в Эми сильную и напористую девушку с амбициями, которая требует многого от себя и других и виновата только в том, что раньше и точнее остальных сестёр это формулирует. Куда тебе в Европу рисовать в эпоху Сезанна? Куда тебе получить одновременно и признание, и супружескую любовь? Не много ли ты хочешь для себя?

Британская актриса Флоренс Пью (обязательно посмотрите «Солнцестояние» и «Леди Макбет» с её участием) точно передаёт тип девушки, которую привыкли ставить на второй план и которая, по общему консенсусу, проигрывает сёстрам в воле, таланте и красоте. Исследуя Эми, Гервиг обратила внимание на её прагматичные реплики в романе о себе и окружающих. Она решает рискнуть жизнью за границей во Франции, питая надежды на карьеру художницы, сильно разочаровывается в себе и страдает от того, что чувствует себя «запасным вариантом» — для друга семьи Лори, которому пора жениться, матери и сестёр, легко распределивших роли. Эми, которую так легко обвинить в чванстве и вероломстве (одна из самых драматичных ситуаций в книге — Эми поджигает заметки Джо, то, чем она больше всего дорожит), — героиня с поломанной судьбой, которой труднее всего положить себя на определённую полку. И режиссёрская чуткость Гервиг в том, чтобы вытащить эту обиженную и решительную девочку на поверхность, уравнять её с положительными сёстрами Марч и снять с неё бремя паршивой овцы в благородном семействе.

Грета, Джо и Луиза

«Я не знаю, была ли я как Джо и поэтому полюбила её — или сделала себя такой, как Джо, потому что полюбила её. Я хотела быть писательницей и найти этого персонажа? Или этот персонаж сделал меня человеком, который хочет писать?» признаётся Грета Гервиг в интервью, вспоминая, как её вдохновляла фигура Джо Марч. Вероятно, каждая пишущая в подростковом возрасте американка держала в голове несколько примеров: Мэри Шелли или сестёр Бронте, а из художественных персонажей — Джо. Гервиг соединяет в своей экранизации не только себя и персонажа, но ещё и автора — Луизу Мэй Олкотт, чья судьба отразилась в этой героине и была списана во многом с её личного опыта.

Как проницательно отмечает Гервиг в интервью, читая книги в детстве, мы не так часто задумываемся, кто, когда и почему их написал. Олкотт обошла Джо Марч в передовых взглядах по многим параметрам: в отличие от Джо, она не вышла замуж и не завела детей, навсегда выбрав писательскую карьеру. Более того, она выдала Джо замуж в продолжении «Маленьких женщин», потому что читатели настойчиво требовали в письмах писательнице подходящей партии для своей любимой героини. Именно так, буквально из ниоткуда, в повествовании появляется Фридрих Баэр (его в фильме Гервиг играет эпизодический Луи Гаррель) — зрелый интеллектуал, который может быть ровней Джо Марч в их паре: вчерашняя бунтарка заземляется и становится обычной добропорядочной женой.

Эта пресная концовка расстраивала Гервиг и, скорее всего, разочаровывала Олкотт, которая пошла на компромисс, чтобы угодить публике и выгодно продать следующий тираж: суфражистка, которая отказывается от семьи ради творчества, не была героиней, ради которой американцы после окончания Гражданской войны бросились бы покупать книгу женского авторства. Гервиг дарит Джо Марч обе опции: и необходимое для общественного одобрения замужество, и опубликованную книгу.

Показательна сцена в начале фильма, где Джо впервые встречается с издателем, настаивает на сохранении копирайта и авторских отчислениях, а ещё торгуется за гонорар. Именно так поступила Олкотт, и именно этой решительности не хватило в книге Джо Марч: литературная героиня сдалась, в то время как настоящая писательница сделала ставку на свой дар. Альтернативный финал «Маленьких женщин» Гервиг провозглашает возможность двух счастливых исходов в одной судьбе: необязательно быть или только занятой делом жизни, или только занятой семьёй. Но режиссёр отлично понимает вызов, который стоит перед реализованной женщиной: рано или поздно она может чувствовать себя совершенно одинокой. Сирша Ронан проникновенно признаётся матери, что устала от типичных ожиданий от женщин, но при этом вынуждена жить со своим мнением одна: «У женщин есть разум, а не только сердце; амбиции и талант наравне с красотой. И я так устала от людей, которые говорят, что любовь — единственное, что подходит женщине. Но я так одинока».

Деньги

Другой важный момент, на который обратила внимание Грета Гервиг, перечитывая книгу и изучая биографию и особенно переписку самой Олкотт, — это денежный вопрос. «Маленькие женщины» начинаются со строчек о несправедливости: у кого-то на Рождество много подарков, а у других девочек почти ничего — и это так нечестно. Героини экранизации бедные, но Олкотт была из ещё более бедной семьи, вынужденной переезжать с места на место: совсем юные сёстры занимались грязной работой, чтобы прокормить себя, и замерзали зимой. Тема бедности проходит красной нитью в книге, и Гервиг последовательно переносит её на экран в нескольких важных сценах. На праздничном столе у семьи Марч почти ничего нет, но они всё равно помогают неимущим — чтобы обнаружить в своём доме накрытый обед от богатых покровителей-соседей. Мег теряется, попадая на бал в непривычном для неё роскошном платье, и очевидно, страдает с бедным мужем от невозможности пережить этот триумф снова — ведь шикарные туалеты и пышные праздники ей так по душе. Джо торгуется в издательстве за каждый пенни. Эми страдает, что не может прокормить себя искусством — да и кто из женщин когда-либо мог?

Гервиг последовательно говорит о женской бедности в каждом своём сценарии — именно финансовая свобода обеспечивает свободу самовыражения. Фрэнсис Ха страдает в Бруклине от нехватки работы, цены комнаты, которую она не может себе позволить, и в какой-то момент переезжает на диван к не самой близкой приятельнице, потому что ей негде ночевать. А невозможность делить квартиру с более успешной подругой-редактором становится началом конца их до той поры равноправной дружбы. Брук Кардинас из «Мисс Америки» — начинающая предпринимательница, которая постоянно ищет финансирование для одного полубредового проекта за другим, ничего не добивается, почти ничего не успевает, но не вешает нос. Она живёт по американскому правилу «fake it till you make it» — «притворяйся, пока не получится», — спит в коммерческом секторе, не предназначенном для жизни, возвращается к старой подруге, чтобы запитчить бывшему бойфренду абсурдный бизнес-план. Ей тридцать, она почти отчаялась: Нью-Йорк с Таймс-сквер и миленьким домашним кафе ей явно не по карману.

Кульминации тема бедности достигает в режиссёрском дебюте Гервиг «Леди Бёрд», где половина споров между матерью и дочкой упираются в деньги. Хватит ли на выпускное платье? Есть ли лишние доллары, чтобы купить глянцевый журнал? Как понравиться богатой однокласснице, живущей в особняке с бассейном? На что учиться в престижном колледже? Как справиться с депрессией во время безработицы? Пока Леди Бёрд живёт в подростковом мире амбиций, влюблённостей и планов на будущее, её мама работает в две смены, родители пытаются закрыть кредит на бедный дом — и всё это, чтобы у любимой дочки была возможность напиться до беспамятства в колледже и попробовать себя в артистической среде.

В «Маленьких женщинах» Гервиг прямым текстом говорит о том, что замужество не столько романтическое, сколько экономическое предприятие для женщины, отчего характеристика «порядочный человек» для мужа предпочтительнее сильных страстей: ставка только одна и распорядиться ею нужно с умом, чтобы не испортить себе жизнь. Социальная репутация и хороший характер потенциального жениха — гарантия, что ты будешь обеспечена до конца своих дней, с тобой не будут жестоки дома, при неурядицах тебя не будут шантажировать детьми и не выкинут на улицу без гроша в кармане. Именно поэтому эмоциональный выбор Мег в сторону любящего, но бедного мужа был по общественным меркам революционным. Стремление Джо зарабатывать своим трудом, а не поручать решать её материальные проблемы выглядят отчаянной храбростью. Отказ Эми от художественной карьеры воспринимается трагично. А жизнь Марми, вырастившей в бедности четырёх дочерей без насильственных установок на успешный брак, выглядит праведной и жертвенной. Во времена, когда родители массово поправляли своё материальное положение за счёт брачных союзов детей, и Марми, и тётушка не собираются использовать дочерей Марч для того, чтобы встретить безбедную старость, — и в этом они настоящие феминистки.

Мужчины на втором плане

В книге «Маленькие женщины» мужчины и так не занимали первостепенного места, и экранизация Греты Гервиг это подчёркивает. Отец Марч почти всё время отсутствует и появляется эпизодически: самые голодные и трудные времена были пережиты без него. Богатые покровители из семейства Лоренсов меняют жизнь сестёр Марч, но как пользоваться их подношениями — остаётся на усмотрение девушек. Завидных партий «Маленькие женщины» Гервиг не рисуют: есть будущий муж Мег, скромный разночинец, внезапно появляющийся на горизонте партнёр для Джо и не очень приспособленный к жизни Лори — его «женское» имя акцентируется как в романе, так и в постановке Гервиг. Во взрослении и становлении Лори мало классической маскулинности, и при всех приятных манерах и добром сердце он долгое время остаётся инфантильным приятелем-соседом, но никак не мужчиной, которому хочется довериться.

Главным в экранизации Гервиг остаётся постоянное скольжение между взрослостью и детством, а вовсе не романтика: все героини, преодолевая препятствия становления, постоянно тяготеют к домашнему очагу, где ещё не было мужчин, но было сестринство и материнская любовь. Бесприютная юность никогда не сравнится с идиллическим детством, когда тебя любили просто потому что ты есть — и мужская иерархия не имела к этому никакого отношения. «Их детство было для них снежным шаром, безмятежным временем, к которому они постоянно возвращаются, чтобы вспомнить, что сделало их по-настоящему отважными», — говорит Грета Гервиг в интервью. И да, мужчин в этом безмятежном времени действительно не было.

Классика со свежим взглядом

Что по-настоящему бросается в новой экранизации «Маленьких женщин» — это движение главных героинь, которое классические интерпретации отрицали и игнорировали. Действительно, девичьи комнаты, детские и подростковые праздники, балы и домашние вечеринки — шумные и радостные события, где никто не ходит по струнке, — но в старомодных экранизациях фильма режиссёры держались за корсеты, напряжённые лица и чёткие позы. Гервиг, много занимавшаяся танцами и импровизацией, обожает музыку с детства и мюзиклы как жанр: «Киномюзиклы были первым, что я по-настоящему полюбила, и их влияние на мои фильмы невозможно переоценить. Я понимаю кино и с музыкальной точки зрения, и как хореограф. Я постоянно ищу ритм и его воплощение, как если бы мои актёры были танцорами», — рассказывает она об операторских и музыкальных решениях фильма.

Героини стопятидесятилетней давности в её фильме болтают как наши современницы: они говорят фразами из книги, но живо и наперебой, а не сдавленно и вымученно. Они играют как маленькие девочки, бегают по полям, танцуют и забываются в ажиотаже. Они носятся во время праздников по пригороду, выскакивают из кареты, чтобы обняться, и совсем не чопорно здороваются с теми, кто им дорог. Вместо того, чтобы зажать героинь в корсеты времени и приличий, Грета Гервиг даёт им продышаться, набегаться вволю, наиграться с сёстрами и ровесниками, обжечься, почувствовать своё тело и себя в пространстве. В отличие от экранизаций, заточавших маленьких женщин у них дома и во дворе, Гервиг даёт маленьким женщинам разбежаться, опираясь на сам текст, где героини никогда не сидят на месте: работают, рассекают поля, путешествуют или танцуют. Помощником в визуализации этой истории стал выдающийся европейский оператор Йорик Ле Со — постоянный соавтор Франсуа Озона, Оливье Ассаяса, Луки Гуаданьино и Клер Дени. Именно благодаря Ле Со «Маленькие женщины» получили современный образ ускользающей юности — девочек, которые с болью и потерями, но никогда не останавливаясь, превращаются во взрослых и остаются живыми, уязвимыми и динамичными.

Фотографии: WDSSPR

Рассказать друзьям
19 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.