Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино10 лет на экранах:
Как женщины изменили кино — а вместе с ним
и поп-культуру

10 лет на экранах:
Как женщины изменили кино — а вместе с ним
и поп-культуру — Кино на Wonderzine

Рассуждает Алиса Таёжная

В 2010-м году нельзя было даже представить движение #MeToo и поп-культурный слом, который принесёт четвёртая волна феминизма. Про ЛГБТиК снимали редко и вполголоса, адекватные женские байопики можно было пересчитать по пальцам, а романтические комедии пестрили старыми клише о том, что найти личное счастье (равно подходящего мужчину) — всё ещё счастливый финал для каждой без исключения девушки. Разбираемся, как женщины за последнее десятилетие изменили кино, главные героини перестали пугать сценаристов и продюсеров, а мужской мир уравновесился женской оптикой.

Текст: Алиса Таёжная,
автор телеграм-канала «Один раз увидеть»

Главные роли вместо второстепенных

В 2011 году одним из самых успешных фильмов проката стал «Девичник в Вегасе» — комедия «Bridesmaids», переведённая на русский язык по аналогии с хитом «Мальчишник в Вегасе» о нескольких мужчинах, заблудившихся по дороге на свадьбу. «Девичник» был примечателен не только тем, что все главные роли сыграли женщины (Кристен Уиг и Мелисса Маккарти стали символами американской комедии десятых), но и тем, что главной темой мейнстримового хита, который посмотрели все без исключения, была женская дружба и кризис самооценки женщины среднего возраста. Получившая романтический хэппи-энд главная героиня в течение фильма в то же время решала вопросы профессиональной состоятельности, выясняла отношения с матерью и отчаянно конкурировала за внимание лучшей подруги с её новой приятельницей. «Как жить своей жизнью», а не «как понравиться тому самому парню» — оказалось, на комедию с таким посылом люди были готовы покупать билеты.

Сценаристками фильма были женщины — исполнительница главной роли Уиг и Анни Мамоло (позже она напишет байопики Джой Мангано «Джой» и женщины-морпеха «Рекс»), им удалось передать тревоги и проблемы выбора зрелой женщины, которой надо снова повзрослеть, когда она боится отдаления самого близкого человека. Возможно, сами того не зная, Уиг и Мамоло задали вектор десятых — вывести на первый план женский выбор и проблемы, которые долгое время оставались в тени или разрешались волшебным превращением или подходящим партнёром.

Уже спустя несколько лет никого не удивят «8 подруг Оушена» (по мотивам мошеннической трилогии Стивена Содерберга) или «Охотницы за привидениями» — и те и другие, правда, получат достаточно критики за «надругательство над классикой» и стремление напялить женские образы на уже ставшие каноническими «мужские» истории. Даже в тестостероновом «Безумном Максе» Джорджа Миллера внимание было приковано к однорукой воительнице Фуриосе, сыгранной глянцевой красавицей Шарлиз Терон, — второй после «Монстра» случай, когда голливудская суперзвезда сменила роскошный образ ради брутальной роли.

Чем ближе к настоящему времени, тем больше женских историй по реальным событиям мы будем видеть на экране. «Война полов» пересказала газетные заголовки о соперничестве теннисиста и теннисистки в середине 70-х: американской звезды Билли Джин Кинг (к тому же лесбиянки, что не скрывается в фильме) и вышедшего в тираж чемпиона Бобби Риггса, — на непризнании одной и самовлюблённости другого построен конфликт фильма. Мэри Хэррон в «Так сказал Чарли» даёт слово девушкам-убийцам из группировки Чарли Мэнсона, ставших жертвами промывания мозгов и сектантского патриархата — сюжет о «семье» Мэнсона строится не на культе маньяка и изучении его мотиваций, а на запутанности юных девушек, чья уязвимость и зависимость стала их бедой.

«Скрытые фигуры» рассказывали о трёх афроамериканках, работавших в космической отрасли, чьи имена оказались в тени более успешных белых мужчин — типичный кейс присвоения достижений и чужого труда людьми с привилегиями, особенно во времена сегрегации. А «Стриптизёрши» пересказали мир «Волка с Уолл-стрит» с другой стороны — женщин, танцевавших вокруг условного Джордана Белфорта и его коллег, пока те швырялись наворованными деньгами. Вместо традиционалистской мантры «за плечами каждого великого мужчины стоит великая женщина» мейнстрим начал признавать женский вклад в мировую историю — будь то первопроходцы воздухоплавания («Аэронавты» с Фелисити Джонс), технологий («Джобс» c Кейт Уинслет) или космических исследований («Люси в небе» с Натали Портман). В таких объёмах и с такой настойчивостью мейнстрим раньше себе этого не позволял.

Новые супергероини

То, что Marvel и DC почти игнорируют женских персонажей при их оригинальном наличии в комиксах, к середине 2010-х было очевидно. Теперь одни из самых ожидаемых фильмов будущего года — «Чёрная вдова» со Скарлетт Йоханссон и «Чудо-женщина» с Галь Гадот. Настоящим прорывом 2010-х стал супергеройский эпик «Чудо-женщина», срежиссированный Патти Дженкинс (режиссёром уже упомянутого «Монстра»): перенесённая ею на экран супергероиня с планеты амазонок отличалась от большинства экранных супергероев не только харизмой, но и отменным чувством юмора. Фильм полюбили как критики, так и зрители — героине DC сразу же утвердили продолжение. Marvel решил не отставать — «Капитан Марвел» с Бри Ларсон в главной роли (одной из самых активных феминисток в Голливуде) попытался уравновесить Чудо-женщину на большом экране. Этим летом собственного фильма «Чёрный Феникс» удостоилась Джин Грей, героиня «Людей Икс». Спин-офф об обаятельнейшей Харли Куинн, подружке Джокера, с Марго Робби в главной роли — ещё один из самых ожидаемых фильмов 2020 года.

Да и супергеройские эпики, где главные персонажи — мужчины, как оказалось, ничем не проигрывают, если уравновесить их характерными женскими персонажами — так было и в «Тор: Рагнарёк» Тайки Вайтити с героиней Тессы Томпсон, и с «Чёрной Пантерой» c запоминающимся женским кастом. Заметно переобулись даже «Звёздные войны»: дело Принцессы Леи продолжило жить в персонажах Джин Эрсо и Рей — такого количества экранного времени в классических «ЗВ» у женщин просто не было. А главную франшизу десятилетней давности «Сумерки» заместили «Голодные игры», открыв ещё одну звезду поп-феминизма: на смену Кристен Стюарт (которая за минувшее десятилетие доказала, что она одна из сильнейших актрис поколения) пришла Дженнифер Лоуренс с её Китнисс Эвердин — главной воительницей за всемирную справедливость.

Гомосексуальных отношений больше
не стесняются

Шоу-бизнес 2010-х годов нельзя представить без личных историй, которыми знаменитости перестали бояться делиться со своими фанатами. Доминирование соцсетей изменило способы, которыми селебрити общаются с аудиторией: теперь они не скрывают ни травматическое прошлое, ни диагнозы, ни жизненные трудности — вместо спекуляций жёлтой прессы честные монологи от первого лица. Эта тенденция коснулась и отношения к телу, и сексуальной ориентации. Каминг-ауты Кристен Стюарт и Эллен Пейдж, Жанель Монэ и Эйби Джейкобсон, Кары Делевинь, Сары Полсон и Джоди Фостер, Тессы Томпсон и Кейт Маккиннон, Эван Рэйчел Вуд и Обри Плазы — только несколько примеров известных женщин, которые открыто заявили о своей гомосексуальности или бисексуальности.

ЛГБТ-отношения в нарративном кино перестали экзотизироваться и умалчиваться. В 2010-е лесбийская любовь в кино перестала быть исключением, ведь любые отношения, гетеросексуальные или гомосексуальные, работают на основе одних и тех же чувств привязанности, тревоги, нежности, страха утраты и боли. Абделатиф Кешиш, сняв «Жизнь Адель», был обвинён феминистками в мейл-гейзе, эксплуатации актрис и выборе на главную роль гетеросексуалок, но это не отменяет факта того, что каннский хит стал поворотным моментом для ЛГБТ в кино: трёхчасовая мелодрама о романе двух француженок стала одним из главных фильмов десятилетия и прорывом ЛГБТ-темы в мейнстрим.

Запретные лесбийские отношения в «Кэрол», скрываемый роман в «Служанке», сексуальное пробуждение в «Тельме», королевская любовь в «Фаворитке», влюблённость Вирджинии Вульф в «Вите и Вирджинии», подавляемое влечение в «Портрете девушки в огне» или «Неповиновении» — всего за несколько лет лесбийские отношения перестали игнорироваться мейнстримом или изображаться как запретный или сладкий плод. Первая влюблённость и боль расставания, зависимость от мнения других и страх быть с тем, кого любишь, — кино последнего десятилетия доказало, что ЛГБТ-драмы — это просто жизненные драмы, и кажется, в 2020-м году это уже никому не придётся настойчиво разжёвывать.

Новый взгляд на известных женщин

Продолжая тему знаменитостей, мы не можем игнорировать, что истории реально живших женщин — трагические, полные преодоления и вызовов — в 2010-е годы стали массово рассказывать иначе. Режиссёры и сценаристы (среди них тоже всё больше авторов-женщин) с вниманием относятся к ограничениям правил поведения, контексту взросления и конфликтам женщин с окружающим миром в борьбе за своё достоинство. Большинство мифов о когда-то живших известных женщинах развеиваются раньше замалчиваемыми или игнорируемыми фактами, которые в современных байопиках выходят на первый план. 

«Моя неделя с Мэрилин» пытается объяснить причины злоупотребления Мэрилин Монро наркотиками и медикаментами: предательство, нереализованность в работе, разбитое сердце, объективация — обстоятельства её скоропостижной смерти. «Джеки» концентрируется не на обстоятельствах убийства американского президента Джона Кеннеди, а на его жене, проживающей на глазах у всего мира тяжелейшее посттравматическое расстройство. Байопик «Джуди» о Джуди Гарленд разоблачает потогонную систему классического Голливуда, где молодых девушек сажали на рабские контракты и стимуляторы, чтобы они отрабатывали свои гонорары. «Лавлейс» объясняет, почему порнозвезда Линда Лавлейс, пострадавшая от абьюза и национального слатшейминга, была жертвой социальных пороков 70-х: дискриминации, домашнего насилия и общественного осуждения женщины за её сексуальную раскрепощённость.

«Кристина» о телеведущей Кристине Чаббак, застрелившейся в прямом эфире, раскрывает закулисье медийного мира, где неуважение к женщине, её чувствам и физическим возможностям довело её до нервного срыва. Драма «Я, Тоня» сконцентрировалась на жестоком воспитании и культуре селебрити, которая не даёт права на ошибку. «По признаку пола» об известнейшей американской юристке Рут Бадер Гинзбург (документальный байопик о ней, «РБГ», был, кстати, номинирован на «Оскар») описал сексизм в университетской и юридической среде в Америке середины ХХ века. А «Джой» об изобретательнице чудо-швабры Джой Мангано объяснил, как трудно женщине из среднего класса и традиционной семьи найти в себе силы создать собственный бизнес в формально стране возможностей.

Байопиков с профеминистской оптикой в 2010-е были наконец удостоены Мария Магдалина, Маргарет Тэтчер («Железная леди») и британская королева Елизавета Вторая («Королева»). Важный мотив, объединяющий многие женские байопики последнего времени, — невозможность женщины полностью реализоваться в «мужскую эпоху» и обесценивание её достижений. Именно о неготовности принимать творческую женщину в сексистском мире сняты биографии Мэри Шелли («Красавица для чудовища»), Сидони Габриэль Колетт («Колетт») и Маргарет Кин («Большие глаза»).

Мультфильмы не только для детей

Диснеевские страдающие принцессы, требующие спасения и жертвующие собой ради любви, в 2010-е стали явным анахронизмом. Выросшие на Русалочках, Золушках и Спящих красавицах, современные феминистки жёстко и по делу раскритиковали детские мультфильмы за насаждение сексистских стереотипов и навязывание девочкам и мальчикам негативных моделей поведения: выученной беспомощности и токсичной маскулинности.

Одной из первых ласточек новой эпохи стала диснеевская принцесса Рапунцель, чей мультяшный образ отличался решительностью и дерзостью, а не только длинной косой. Позже появилось «Храброе сердце» с юной и упрямой лучницей и «Холодное сердце» аж с двумя главными героинями-феминистками. Disney наконец решился и на первую островитянку в истории — тихоокеанскую Моану, покорявшую волны. А пиксаровский суперхит «В поисках Немо» получил спин-офф «В поисках Дори», где главная героиня не просто женский персонаж, но и совершенно явно — существо с особенностями: постоянная потеря памяти Дори, как и необходимость заботы о ней со стороны окружающих, — один из первых случаев репрезентации в мейнстриме психических трудностей. Мультфильм примиряет маленьких детей с тем, что особенности развития — важная часть окружающей реальности, которую нельзя игнорировать. И даже переснятые в виде фильмов в этом году диснеевские классические мультфильмы иначе обходятся с женскими персонажами: Жасмин в «Аладдине» играет не просто невесту, а будущую главу страны, а Нола и Сараби из «Короля Льва» сыграли в сюжете ключевую роль (первую озвучила символ поп-феминизма Бейонсе).

Любовь по правилам и без

«Жили долго и счастливо» самый неправдоподобный финал для романтической истории — это знает каждый, кто когда-либо был в длительных отношениях. Логично, что рано или поздно романтические комедии должны были измениться так же, как и наши взгляды на любовь — сложное и противоречивое чувство, в котором нет безоблачного идеального финала. В ромкомах 2010-х одна за другой исчезают запретные темы — помимо бодипозитивных героинь, которых на экране всё больше (можно ли было ещё десять лет назад представить в ромкомах такое количество с женщин с обычными, а не конвенционально прекрасными телами?), в ассортименте ромкомов появились шутки и ситуации, которых прежде жанр старался отчаянно избегать.

Аборты («Очевидный ребёнок») и проблемы многодетной матери («Талли»), алкоголизм («Рождество на двоих») и психические расстройства («Мой парень — псих»), тяжёлый диагноз («Любовь — болезнь») и новые отношения после развода («Довольно слов»). Даже для привычных тем ромкомы выбирают новые интонации. «Безумно богатые азиаты» изучают конфликт будущих невестки и свекрови через призму традиционного общества, где давление старшей женщины на более молодую — единственная возможность утверждения авторитета в патриархальной среде. «Та ещё парочка» обыгрывает клише о карьеристке и её помощнике, вливая в традиционный ромком шутки о политическом лицемерии. «Девушка без комплексов» работает со стереотипным образом гуляющего холостяка, только Эми Шумер играет холостячку — молодую женщину с явными недостатками, не готовую к отношениям и взрослению, которой необходимо переступить через себя. Прежде быть инфантильными позволялось исключительно мужчинам, пока идеально ведущие себя и терпеливые женщины дожидались их озарения.

Источник вдохновения — собственная жизнь

Снимать кино по мотивам своей биографии — частый случай в феминистском кино: классики Аньес Варда, Шанталь Акерман и Клер Дени делали это, когда женщина-режиссёр была в индустрии исключением. Режиссёры нового поколения регулярно обращаются к мотивам собственной жизни, чтобы рассказывать истории, избегая дистанции с персонажами и зрителями.

«Маленькая мебель» Лены Данэм стала её путёвкой в большую режиссуру: независимый фильм о взрослении привилегированной девочки из хорошей нью-йоркской семьи стал не только прологом к поколенческому сериалу «Девочки», но и подарил Данэм постоянную соратницу и соавторшу Джемайму Кёрк. Придумывая «Леди Бёрд», Грета Гервиг вспоминала своё взросление в Сакраменто, воспитание в католической школе и конфликты с родной матерью, когда писала роль для Сирши Ронан. Её семнадцатилетняя героиня из обычной американской семьи разрывается между родительскими правилами и мечтами о самостоятельной артистической жизни, как когда-то сама Гервиг — безымянная девушка из маленького городка, сама пробившая себе дорогу в кино. На основе личного опыта и истории семьи американка азиатского происхождения Лулу Ванг сняла «Прощание» — драмеди о воссоединении большой китайской семьи, где приехавшая из Америки девушка чувствует себя не в своей тарелке, сталкиваясь со старомодными традициями и родительскими понятиями о правилах поведения. А в доке «Истории, которые мы рассказываем» актриса и режиссёр Сара Полли через монологи членов семьи, личные архивы и воспоминания пытается разгадать таинственную личность матери, потеря которой связана для семьи Полли не только с болью, но и с неозвученными секретами.

Некоторым режиссёрам хватает смелости рассказать в фикшн-фильмах о самых трудных моментах своей жизни. Так, одним из самых обсуждаемых фильмов последнего времени стал «Рассказ» Дженнифер Фокс — автобиографичная история автора о её совращении парой взрослых. Фокс вспоминает, как ребёнком училась верховой езде и пережила домогательства своих наставников — мужчины и женщины, работавших в сговоре. Опыт Фокс совпал с пиком движения #MeToo, и страшное воспоминание о совершённом по отношению к ней преступлении всплыло в памяти внезапно, как у многих жертв насилия. Двигаясь из настоящего в прошлое, Фокс изучает, как совратители пользовались её доверием и чувством стыда, чтобы страшный секрет долго не выходил на поверхность.

«Сувенир» Джоанны Хогг — другой пример самоотверженного использования автобиографии для художественного фильма. Режиссёр вспоминает свои первые годы в кино, когда она ещё училась в киношколе и попала под влияние утончённого взрослого мужчины с престижной работой и многолетней наркотической зависимостью. В тумане влюблённости она не замечает очевидного и становится лёгким объектом для манипуляции более взрослого и изощрённого человека, постепенно находя в себе силы взглянуть правде в глаза. Такая же смелость отличает «Злоупотребление слабостью» — болезненную драму Катрин Брейя о том, как она стала жертвой известного мошенника и альфонса и поддалась его харизме и махинациям. Обман стоил Брейя огромных денег, проблем со здоровьем и колоссального разочарования в жизни: воспользовавшись её болезнью, шантажист тянул из неё деньги и манипулировал её физической беспомощностью. Страшный опыт стал великим фильмом о зависимости и абьюзе.

Женщины в индустрии

Режиссёрская карьера связана с большими бюджетами и денежными рисками, поэтому вход в низкобюджетное авторское кино для женщины был проще. В индустрии к 2010-м годам уже гремели имена Джейн Кэмпион и Кэтрин Бигелоу («Золотая пальмовая ветвь» и режиссёрский «Оскар»). Андреа Арнольд («Аквариум», «Грозовой перевал», «Американская милашка»), Лукреция Мартель («Болото», «Женщина без головы», «Сама») и Линн Рэмси («Что-то не так с Кевином», «Крысолов», «Тебя никогда здесь не было») уже сняли свои первые фильмы. В последнее десятилетие их позиции только укрепились, а список женских режиссёрских имён, за которыми надо следить, заметно расширился — это как уже известные Дебра Граник и Келли Райхардт, так и новые американские имена: Мариэль Хеллер, Карин Кусама и Ди Рис. Несмотря на то что женщины всё ещё редкость в режиссёрских номинациях, американское и европейское кино в последние несколько лет регулярно поставляет новых дебютанток, за которыми мы будем следить ближайшее десятилетие.

Триумфальная речь актрисы Фрэнсис Макдорманд на церемонии «Оскар» об инклюжен-райдере запомнилась тем, что Фрэнсис попросила всех женщин в зале встать и обратить на себя внимание коллег, продюсеров и спонсоров — тех, от кого зависят индустриальные решения о запуске новых кинопроектов. Дискриминация начинается с невидимости — именно это наглядно показала Макдорманд, предложив голливудской индустрии проявить солидарность и поддержать коллег-женщин в их трудной дороге к новым проектам. Другие актрисы — Натали Портман, Риз Уизерспун, Анджелина Джоли, Шарлиз Терон — активно включаются в продюсирование: теперь совмещать роли и принятие продюсерских решений — один из распространённых способов для актрис в Голливуде поддерживать приоритетные проекты. Некоторые режиссёры, например София Коппола, публично заявляют о том, что стараются брать на свои фильмы в съёмочные группы больше женщин, чтобы искоренить стереотип о кино как мужской сфере, где женщинам место только в кадре.

Движение Time’s Up вышло за пределы Штатов: минувшей весной на Каннском кинофестивале 82 женщины встали на ступеньках дворца фестивалей, символизируя позорную статистику в истории кино. Из более полутора тысяч показанных на фестивале за более чем семидесятилетнюю историю, всего 82 фильма были сняты женщинами. Фотография вопила громче сухой статистики, и четыре фильма женщин-режиссёров в каннской программе этого года стали крошечным шагом в сторону хотя бы формального равноправия. По совпадению, Гран-при в этом году в Каннах как раз получила драма француженки сенегальского происхождения Мати Диоп «Атлантика».

Другой ведущий кинофестиваль, Берлинале, последние два года тоже удостаивает главными призами женщин: лауреатками в 2018-м и 2019-м стали Ильдико Эньеди («О теле и душе»), Адина Пинтилие («Не прикасайся»), Миа Хансен Лёв («Будущее») и Малголжата Шумовска («Лицо»). Три из них — уже состоявшиеся европейские режиссёры, давно заслужившие институциональное признание. В российском кино тоже ощущаются сдвиги. Фильмы Нигины Сайфуллаевой («Как меня зовут», «Верность») и Наталии Мещаниновой («Комбинат „Надежда“», «Сердце мира») и драмы с сильными женскими персонажами («Дылда» и «Теснота» Кантемира Балагова, «Елена» и «Нелюбовь» Андрея Звягинцева) получили если не всенародную любовь, то живую зрительскую реакцию на честное отображение женских чувств, травм, страхов и триумфов.

Фотографии: UPI, Каро Премьер, Кино Без Границ, Cinema Prestige, WDSSPR, Централ Партнершип, Maven Pictures

Рассказать друзьям
8 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.