Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино«Портрет девушки в огне»: История мимолётной любви двух женщин

«Портрет девушки в огне»: История мимолётной любви двух женщин — Кино на Wonderzine

Пристальный взгляд каннской режиссёрки Селин Сьямма

Пока идёт «Портрет девушки в огне», настоятельно советуем купить билет и выделить вечер на поход в кино. Подобные фильмы с больших экранов чаще всего сдувает к третьей неделе проката, а живописность его стоит оценить во всей красе. Если неспешный темп и привычка подолгу вглядываться в лица героинь вас смутят, попробуйте между планами в уме подбирать к ним резные позолоченные рамы — так вы быстрее привыкнете к стилю «Портрета», который, кажется, искренне пишет каждый свой кадр воображаемым маслом по холсту. Впрочем, эта сияющая красота (или же стилизованная красивость, определение зависит от вкусов смотрящего) далеко не единственная причина внимательно досмотреть до конца картину француженки Селин Сьямма.

ТЕКСТ: Наиля Гольман

Начнём по порядку. Франция, конец XVIII века. На скалистом побережье холодно и ярко, дуют морские ветра. Художница (Ноэми Мерлан с пытливым, внимательным взглядом и лёгкой улыбкой, постоянно прячущейся где-то в оттенках выражения смугловатого лица) приезжает в глушь французской Бретани по приглашению богатой дамы (Валерия Голино), желающей выдать замуж дочь (Адель Энель, муза не только самой Сьямма, но и многих других каннских завсегдатаев). Дама заказывает ей написать портрет, чтобы решить досадное недоразумение: отправить за богатого миланца она собиралась старшую дочь, но та погибла и теперь из монахинь пришлось вернуть к мирской жизни — читай, к выгодному замужеству — младшую. Чтобы упрочить сделку, жениху принято отправлять парадную визитку. Как доказательство молодости и красоты невесты. Как подтверждение, если угодно, качества товара.

Невеста участи своей не рада и позировать отказывается. Перед художницей встаёт задача гулять с ней, беседуя, на побережье, а портрет писать украдкой и по памяти. Днями напролёт она внимательно разглядывает лицо своей компаньонки, а та в ответ исподтишка не менее внимательно смотрит на неё, предполагая в пытливом взгляде женщины не отвлечённый интерес живописца, а теплеющий с каждым часом жар любовного влечения. В какой момент первое воплощается во второе, не уловить, но о том, собственно, и кино. Красиво, неумолимо и без иллюзий девушки влюбляются друг в друга, чтобы провести вместе отведённые им несколько дней. Большего им не дано, и авторы от них большего не требуют.

Каждая изобретает свой способ увековечить чувство, которому эпоха не даёт перспективы превратиться в совместную биографию. Чувство заклинается взглядом — длительным, пристальным, стремящимся обозреть, изучить, запомнить и приукрасить. И сам фильм Сьямма — это долгий влюблённый взгляд, пытающийся познать собственную природу и понять своё место в истории. Он смотрит на нас спокойно. Уж точно спокойнее, чем мы — на него. Марианна и Элоиз упиваются миром, открывшимся им заново через любовь, вопреки матери, времени, условностям, а главное, как будто бы назло критикам прошлых и будущих эпох, которые норовят свести их полифонический чувственный диалог к рациональному феминистскому манифесту.


Марианна и Элоиз упиваются миром, открывшимся им заново через любовь, вопреки матери, времени
и условностям

Манифест тут, конечно же, есть. Сьямма, одна из основательниц движения «50/50 к 2020» за гендерное равноправие в киноиндустрии, не впервые говорит об исторических предпосылках женского места в истории и обществе, и на её заинтересованность в этом вопросе глупо было бы не обращать внимания. Экономика женской свободы в этой системе скупа. Например, мать Элоиз кажется единственной, кто заслужил хоть какой-то личный выигрыш: вернувшись в Италию, где провела годы юности, она надеется обрести благодаря замужеству дочери собственную жизнь в обществе. Вероятно, впервые. А линия третьей героини, забеременевшей юной служанки, становится удобным поводом сообщить дополнительно несколько красочных подробностей к картине ограниченности женского выбора.

Знатный миланец, как и вообще любой мужчина (за исключением безликого посыльного в финале), в кадре не появится и никакими характерными чертами, включая имя, не наделён. Он тут ни к чему. Но не только потому что «Портрет» — это царство рефлексии на тему равноправия — он просто не помещается в рамки этой истории. Тут стоит проговорить банальную вещь: если бы двое влюблённых были молодыми мужчинами или разнополой парой, в их поле зрения помещалось бы не намного больше деталей окружающего мира. И «Портрет» хорош как раз тем, что можно смотреть его с одинаковым интересом (или с одинаковой скукой — каждый волен выбирать) с любой точки зрения.

Например, как историю первой любви. Или как фильм, всем своим существом ведущий полемику с понятием «male gaze»: Сьямма присваивает женщине мифический взгляд Орфея, даёт ей выбрать свою позицию хотя бы в рамках метафорического сюжета, хотя бы в рамках искусства. Отважная Марианна выбирает не отводить взгляд никогда; нежная Элоиз выбирает потупить взор. Или как попытку описать время — не историческое, а личное, время как постоянную вспышку. Впечатление, всегда ускользнувшее раньше, чем мы смогли его осмыслить и осознать. Манифест тут, конечно же, есть — куда без него, без него сегодня никуда толком не уедешь, — но не он придаёт этому фильму обаяние, от которого так легко случайно отказаться, обозлившись или заскучав между долгими взглядами красивых женщин в кадрах, озвученных музыкой Вивальди.


Чувство заклинается взглядом — длительным, пристальным, стремящимся обозреть, изучить, запомнить
и приукрасить

Ставший одним из самых обсуждаемых фестивальных фильмов этого года, «Портрет», к счастью, относится к тому типу кино, которое стоит сперва посмотреть. Он больше чем любой отдельно взятый рождённый им спор. На этих французских побережьях дует живой свежий ветер, и в центральном кадре это кино, кажется, воспроизводит сюжет желаемой реакции: красивая женщина, сложившая на подоле длинного платья руки в игривой позе ложной скромности, открыто, нежно и с вызовом смотрит на нас — на зрителей, на зрительниц, на критиков и на всех прочих, кто неумолимо влюбляется в неё («узнать — значит полюбить»). На возражающих, на очарованных, на ощутивших сомнение и ощутивших влечение. Подол её платья загорается, но она не обращает внимания, — может быть, потому что не замечает, а может быть (и это вполне вероятно), просто будучи точно уверенной, что собравшиеся вокруг у костра женщины быстро прибегут потушить этот пожар. Он безопасен, но очень красив, а главное — даёт ей повод поймать наш взгляд и внимательно посмотреть в ответ нам в глаза.

ФОТОГРАФИИ: ПРОвзгляд

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.