Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино«Брачная история»: Отличное кино о разводе Скарлетт Йоханссон
и Адама Драйвера

Виноватых нет — только пострадавшие

«Брачная история»: Отличное кино о разводе Скарлетт Йоханссон
и Адама Драйвера — Кино на Wonderzine

На Венецианском кинофестивале показали «Брачную историю» — новую мелодраму Ноа Баумбаха со Скарлетт Йоханссон и Адамом Драйвером о разводе американской пары. Герои — режиссёр и актриса — разрываются между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, пытаясь поделить опеку над любимым сыном. «Брачную историю» уже назвали одним из лучших в карьере Баумбаха, как и Йоханссон с Драйвером. Скарлетт Йоханссон впервые за несколько лет играет достойную её осознанную и жестокую роль женщины в кризисе среднего возраста. А Адам Драйвер — зрелого мужчину, а не кидалта, чей едва видимый эгоизм подтачивает многолетние отношения. Алиса Таёжная рассказывает из Венеции об одном из самых ожидаемых фильмов осени.

Текст содержит спойлеры.

Текст: Алиса Таёжная

«Адвокаты видят преступников в их лучших проявлениях, адвокаты по разводам — хороших людей в их худших», — известная поговорка в юридическом мире. Things are getting ugly, образованные и милые люди начинают бороться за желаемое, сталкиваясь лбами. На глазах юристов приятные мужчины и женщины оборачиваются настоящими монстрами. Юристы привыкли — специфика работы. Чего не знают главные герои «Брачной истории» Чарли и Николь Барбер: монстрами в ближайшие месяцы станут они сами — мудрые, образованные, хорошие люди, — когда их заденет за живое.

В начале фильма голоса Чарли и Николь поочерёдно рассказывают о самом личном: о том, что они бесконечно ценят в любимом человеке, чем восхищены и продолжают вдохновляться. Любовь была и, кажется, всё ещё есть, но отношения зашли в тупик и развод кажется взаимным облегчением. В этих монологах много нежности: даже в том, как герои строят предложения, перечисляя большие и маленькие достоинства, сквозит надежда если не на любовь, то на пожизненную дружбу. «Иногда она слишком внимательно и слишком долго слушает людей», — говорит Чарли. И бережно добавляет, что его жена — редкая мать, которая обожает играть с ребёнком, а ещё почему-то любит стричь волосы мужу и сыну. «Он может чётко сказать, чего хочет, что мне вообще несвойственно», — шепчет Николь. Её восхищает, что Чарли не сдаётся перед трудностями и становится душой любого сообщества. Большие вещи, которые сразу бросаются в глаза, маленькие вещи, не известные посторонним, — портрет любимого человека собирается по кусочкам.

На самом деле в начале «Брачной истории» мы слышим некрологи любви. Семейный консультант попросил обоих составить список любимых качеств супруга, чтобы в страшные моменты развода этот перечень всегда был перед глазами. Его совет из практики: «Развод — такая болезненная вещь, что лучше помнить, почему мы провели с близким человеком так много времени». Упражнение на закрепление не работает: Николь отказывается читать свой список вслух — ей неприятно, больно, она сердится. Злосчастный список — лишнее напоминание о том, что они потеряют в ближайшее время. Саботаж Николь — первая ласточка того, что развод не будет полюбовным.

Как всё началось? В юности Николь стала актрисой и даже засветилась в народной романтической комедии, в решительный момент оголив грудь — именно так её запомнили американцы, как обычные зрители, так и индустрия. Николь долго ждала интересных ролей, но в итоге пришла в небольшой независимый театр работать с постановками мужа. Она живёт в Бруклине, вместе семья Барберов завела сына Генри, и относительно тихая творческая жизнь обросла друзьями и привычками. Теперь Николь предложили роль в калифорнийском телешоу — и для неё это долгожданная возможность вернуться на большой экран. Планы на ближайшее время — переехать в Калифорнию с сыном на несколько месяцев, перезапустить карьеру и ждать новых предложений. Есть и другая причина, о которой Николь предпочитает рассказать только адвокату. За время брака она почувствовала себя задвинутой на задний план, звездой своего мужа, слагаемым его успеха, но окончательно потеряла себя из виду. Их желания в работе совпадают не только стилистически: Николь явно дожидается собственного рывка, никак не связанного с мужем — их границы размылись, она устала быть дополнением.


Развод — такая болезненная вещь, что лучше помнить, почему мы провели
с близким человеком так много времени

Чарли в свою очередь видит себя только ньюйоркцем, а Барберов — настоящей нью-йоркской семьёй. Работая в небольших театральных компаниях, где каждый человек в труппе уникальный, а не конвейерный, он много лет ставит спектакли с женой, потому что доверяет её смелости, таланту и преданности ремеслу. После долгой работы в андеграунде Чарли тоже получает свой счастливый билет — приглашение на бродвейскую постановку. Это шанс закрепиться, получить долгожданное внимание и другие деньги. При этом Чарли никогда не жертвовал ребёнком ради работы: для Генри он не воскресный папа, а половина его жизни. О том, что воспитание ребёнка — женское занятие, в их семье нет и речи.

Ноа Баумбах так и не показывает тот самый момент, когда всё определённо пошло не так. Вероятно, потому что того самого момента не существует: противоречия складываются из мелочей, а расхождение — процесс стабильный, но постепенный. Николь явно тесно в отношениях с Чарли, и она не чувствует поддержки, Чарли слишком нравится и удобно сохранять статус-кво. Но виноватых нет — есть только пострадавшие.

Ценности Нью-Йорка сталкиваются с образом жизни Лос-Анджелеса, бродвейский театр — со всемогущим американским теликом. И всё было бы ничего, если бы в этом расставании не был замешан ребёнок. Озвучивая планы на будущее, родители договариваются о совместной опеке над сыном в Нью-Йорке, но Николь родом из Калифорнии — и через несколько недель остаться с сыном там, где живёт её семья, а у неё больше рабочих перспектив, кажется ей удачной идеей. Тут в дело и вступают адвокаты по бракоразводным процессам (очень смешные стервятники — Лора Дёрн, Рэй Лиотта и Алан Алда), для которых отвратительное поведение бывших и эскалация конфликта — главный способ заработать.

Много лет назад, снимая «Кальмара и кита» по воспоминаниям о разводе родителей, Ноа Баумбах обнажил личную семейную драму. В одном из его самых признанных фильмов встающая на ноги мать старается выбраться из душного бруклинского дома и влияния уважаемого мужа. Ни сотни прочитанных интеллектуальных книг, ни хороший вкус, ни прогрессивное сообщество не спасают их от уродливых поступков при расставании. Два мальчика-подростка становятся свидетелями родительской конфронтации — это настоящая война с боевыми потерями. Герои «Брачной истории» другие — они моложе, менее самоуверенные и эгоистичные, не зажаты в тиски семейных стандартов предыдущего поколения. Но это и делает «Брачную историю» печальной: Чарли и Николь слишком хорошие, чтобы через такое пройти. Но когда через трагедии проходили только испорченные и порочные люди?


Ни сотни прочитанных книг,
ни хороший вкус,
ни прогрессивное сообщество
не спасают
от уродливых поступков
при расставании

Вместо неудобного разговора по чесноку Чарли и Николь выбирают дорогое и нервное расставание через посредников, хотя каждому из супругов хватило бы ума и такта договориться и уступить. «Деньги, которые ты сейчас тратишь на процесс по опеке, ты забираешь из сбережений сына на колледж», — говорит адвокат растерянному Чарли, но тот почему-то решается потратить на развод десятки тысяч долларов, чтобы не проиграть. Адвокатесса Николь действует хитрее: она предлагает план настоящего возмездия за годы жизни в тени мужа. В зале суда её подзащитная должна быть женщиной без недостатков (монолог о боге и непорочной Деве Марии — одна из самых остроумных сцен, написанных в современном американском кино), чьи годы супружеской поддержки и эмоционального труда наконец пора монетизировать.

В её пламенной речи много универсально справедливого, но мало человечного. Реванш даётся Николь с болью, рушит её отношения с мужем и делает неприятно циничной — ведь настаивая на кровавом разводе, она отказывается от того, что было жизненно важным все эти годы. От большой привязанности, которую нельзя измерить ни годами, ни центами. Баумбах — один из современников, осознающий, что творческая пара — живой организм, где нет муз и творцов, а «эмоциональное обслуживание» и «душевный труд» — термины для адвокатов и кризисных психологов, но не для любящих людей. Это лексикон военного времени, когда пора сводить счёты: когда мы что-то измеряем, мы это убиваем. Сцена в суде, когда адвокаты пытаются вычислить, кто из супругов в кого сильнее вложился, — отповедь капитализации близких отношений.

«Брачная история» могла бы стать трагедией, но Баумбах снимает драму об обычном разногласии амбиций и самолюбий, когда собственный путь становится важнее общего дела, прошлого и настоящего. Но и этот выбор может быть временным. Для Баумбаха как режиссёра и человека на первом месте всегда будет список вещей, которые ты любил, любишь и будешь всегда любить, даже когда пути разойдутся. «Брачная история» щемяще заканчивается тем, чем и началась, — закадровым голосом о лучшем в любимом человеке, с которым можно разъехаться в разные города, но никогда не получится по-настоящему расстаться. Вблизи глаз замыливается, и мы можем уже не помнить, почему провели так много лет вместе. Какое-то время поднятая в ссоре пыль будет застилать глаза. Но самые преданные и способные любить никогда не забудут, как дорогой им человек подстригает чёлку или с треском проигрывает в «Монополию» ребёнку.

Фотографии: Netflix


Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.