Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Кино«В объятиях лжи»: Увлекательный и смешной триллер с Хлоей Грейс Морец и Изабель Юппер

Один из самых интересных фильмов этого сезона

«В объятиях лжи»: Увлекательный и смешной триллер с Хлоей Грейс Морец и Изабель Юппер — Кино на Wonderzine

В прокат выходит «В объятиях лжи» — одновременно чёрная комедия и триллер о юной девушке, попавшей в когти одержимой женщины. Режиссёр-постановщик — легендарный ирландец Нил Джордан, снимающий с начала 80-х и сделавший среди прочего «Интервью с вампиром», «Завтрак на Плутоне» и «Жестокую игру». А в главных ролях три разные и по-своему выдающиеся женщины: окончательно выросшая в суперзвезду Хлоя Грейс Морец, великая Изабель Юппер и нахальная инди-звезда Майка Монро. Разбираемся, как новый фильм Джордана иронизирует над главными клише всех триллеров и остроумно балансирует на грани кино категории B.

ВНИМАНИЕ: текст содержит спойлеры.

ТЕКСТ: Алиса Таёжная,
автор телеграм-канала «Один раз увидеть»

Хорошо воспитанная и очень милая бостонская девушка Фрэнсис (Хлоя Грейс Морец) приезжает в Нью-Йорк: целый год она пытается примириться со смертью матери. В целом отсутствующий папа старается поддерживать её по телефону, но у обоих в сердце огромная дыра, и получается у него так себе. Главная поддержка для Фрэнсис в Нью-Йорке — Эрика (Майка Монро), нагловатая мажорка, которой родители с барского плеча бросили лофт в Трайбеке и у которой кроткая Фрэнсис живёт всё это время. Эрика обожает йогу, ходит в спа и прославляет колоноскопию — по её словам, эта процедура (кому-то явно знаком бестселлер про очаровательный кишечник) меняет жизнь навсегда: «Подруга с дислексией начала бегло читать алфавит задом наперёд». Эрика — необходимая циничная партнёрша для выживания Фрэнсис в большом городе, иначе таких милых бостонских леди, по справедливому замечанию Эрики, город просто прожуёт и выплюнет.

Как любая правильная девочка, Фрэнсис, когда находит сумочку в метро, звонит не в полицию (Эрика опять включает местную: «Ау, это же мегаполис, террористы на каждом шагу!»), а ищет документы внутри — и среди таблеток, пудры и помады находит карточку на имя Греты Хидиг (Изабель Юппер). Грета живёт в Бруклине в доме с внутренним двориком и открывает дверь, предлагая Фрэнсис чашечку кофе. Новая знакомая — европейка с хорошим воспитанием, любовью к фортепиано и тоже дырой в сердце: умер её муж и впоследствии окажется, что умерла ещё и дочь. Играя «Грёзы любви» Листа, Грета откровенничает о том, что после её потерь близкие стали всего лишь ускользающими призраками — и Фрэнсис узнаёт в её признании свою историю.

Пара откровенных разговоров — и метафорические мать и дочь, кажется, нашли друг друга и наконец станут семьёй в этом ожесточённом городе. Фрэнсис едет помогать Грете выбрать собаку в приюте, которую по правилам Нью-Йорка должны усыпить уже завтра, — мохнатого пса Мортона (будто ожившего героя «Острова собак») берут домой. Впереди общие ужины, ризотто и бутылка красного вина — и страшное открытие Фрэнсис, что сумочек с документами у Греты целый шкаф (всё смонтировано в трейлере, так что это почти не спойлер), а их свидание было подстроено. Фрэнсис не доверяет Грете, но Грету это не очень волнует, потому что она настоящая маньячка (что тоже ясно из трейлера). И дальше одно за другим обаятельные клише.

«В объятиях лжи» ловко жонглирует ожиданиями зрителя, знающего каждое движение героев наперёд (уж слишком много детективов и триллеров посмотрено), но подсовывает в каждую сцену то отрубленный палец, то болтовню на венгерском, то истории про Парижскую консерваторию. Разбираемся, зачем и почему Нил Джордан это делает.

Сталкеры

Сталкеры — очень частое криминальное явление и важнейший троп триллера: нарушенное чувство безопасности — источник тревоги и паранойи персонажа, с которым зрителям положено солидаризироваться. Детективы изобилуют образами изобретательных сталкеров, применяющих выдумку («Мыс страха», «Одинокая белая женщина»), но Грета Хидиг действует в лоб. Сохраняя безопасную для себя дистанцию (по закону Грету не может преследовать полиция — недостаточно оснований), она дежурит у окон ресторана в тренче, присылает букеты лилий (цветы смерти) и звонит по телефону. Нью-йоркская криминальная обстановка такова, что заявления о сталкинге рассматриваются месяцами — и Грета об этом знает. Её наглость и напористость граничат с саморазоблачением, так миссис Хидиг становится одновременно очень опасной для главной героини и пародией на роковую женщину с коварным умыслом. Строгий образ в тренче, замечания про «главное в леди» (туфли и перчатки), чёрный маникюр — Грету выдаёт всё с потрохами. Но все вокруг заняты собой и не улавливают такие сигналы.

Не ходи в подвал!

Опрометчивые поступки, нарушающие базовые правила осторожности, — другое важное клише триллеров, слэшеров и хорроров. «Давайте разделимся и поищем помощи!», «Ой, куда ведёт эта дверь?», «Соседи снова делают ремонт и сильно стучат», «Какое хорошее вино, а можно ещё бокальчик?», «Я вас почти не знаю, но мне почему-то хочется рассказать вам всё». «В объятиях лжи» нежно обходится с неосмотрительностью трогательных и неискушённых героев, надеющихся на чудо незнакомых им миров. Что тёмный дом только кажется страшным, а на самом деле не несёт в себе никакой опасности. Что незнакомец — точно хороший человек. Что за дверью ждёт что-то приятное. А прийти к чужому человеку домой одной — хорошая идея. Сценарий Нила Джордана напичкан дурацкими поступками, несмотря на которые мы всё равно страшно переживаем за главную героиню.

Пистолет должен выстрелить

Ещё одно важное правило триллера — случайно вброшенная деталь обязательно отработает своё. Тикающий метроном поможет найти жертву. Музыкальная пьеса Листа заставит замереть не раз и не два. Скалка и формочки для печенья здесь не просто так. Жвачка полетит в причёску. Привычка постить сториз по любому поводу может пойти на пользу. «Ящик» окажется не просто метафорой. Парижская консерватория материализуется в виде нелепой фигурки Эйфелевой башни, которую продают ленивым туристам за один евро. Бокалы с вином будут биться с заметной регулярностью. Снотворное, которое наливают в фильме всем по очереди, рано или поздно тоже пригодится. Сценарий Джордана, шитый белыми нитками, напрашивается на то, чтобы сопоставлять, быстро догадываться и хвалить себя за сообразительность — как любое предсказуемое кино второго ряда. И автор об этом знает.

Наивная блондинка в беде

Хлоя Грейс Морец примеряет на себя образ наивной овечки в лапах беспощадной хищницы. Легковерная блондинка, на охоту на которую брошены все силы, — крючок многих триллеров и детективов: от классики Хичкока до «Основного инстинкта» и «Оно» с той же Майкой Монро. Многие миловидные голливудские актрисы жалуются, что роль уязвимой девушки как расходного материала — самое распространённое предложение для начинающих в индустрии. Хлоя Грейс Морец, способная как на ироничную супергеройскую роль в «Пипце», так и на своехарактерную старлетку в «Зильс-Марии», выбирает здесь лёгкий образ затравленной правильной девочки — таких в кино 2019-го года почти не придумывают.

Беспощадный большой город

Взрослая жизнь несправедлива, а новички в мегаполисе — самые уязвимые, доверчивые люди на свете. Нью-Йорк постоянно мелькает в фильме формально удобным, но негостеприимным городом. Здесь можно кататься на велосипеде и встречаться за кофе, жить в дорогом лофте и работать в хорошем ресторане. Но везде есть жёсткие правила, настоящих друзей не то чтобы много, собак усыпляют на пятый день после потери хозяевами, а полиции нет дела до ваших заявлений о страхе за свою жизнь — пока нет трупа. И когда только начинает казаться, что в уютном старомодном домике с внутренним двором живёт приятная дама и угощают хорошим кофе, у этого идиллического пристанища обнаруживается двойное дно.

Мать, дочь и поверхностный психоанализ

На заре жанра триллеры и детективы объясняли маньяков через призму психоанализа: первая половина культуры XX века, когда киножанры только складывались, прошли под знаком Фрейда. Славой Жижек в «Киногиде извращенца» мягко и доступно объясняет, как канон распространяется и на современное кино — и вместо Хичкока мы, допустим, смотрим на детско-родительские травмы супергероев Marvel или DC. Фигура Греты построена на типичном образе «запущенной психопатки» с нереализованным материнством. Впадающая в эмоциональную зависимость от неё Фрэнсис — сирота, ищущая, по точному наблюдению прямолинейной подруги, удобную замену матери. Болезненный сценарий дочки-матери, братьев и сестёр, отцов и сыновей — база легендарных триллеров (от «Китайского квартала» до «Молчания ягнят») и легко разгадываемый ребус, делающий просмотр «В объятиях лжи» предсказуемым и удобным. В отличие от многослойной темы материнства в той же «Суспирии», Грета и Фрэнсис — не такой сложный для понимания и потому предсказуемый сюжет.

Лучшая подружка

У многих слишком наивных главных героев в сюжете всегда есть противовес — такой сайдкик для триллера, плотно стоящий на земле и видящий людей насквозь. Героиня Майки Монро Эрика, что называется, крадёт шоу — она отлично понимает, что почём, способна взять дистанцию даже в момент паники и умеет выживать в большом городе: квартиры в Трайбеке просто так с неба не падают. Именно такие друзья приходят на помощь, когда остальные не могут сложить два плюс два, и находят в себе силы грохнуть маньяка со всего маху по голове.

Демон с хорошими манерами

Маньяки — всегда маргиналы, но чаще всего прячутся за фасадом благопристойности. Это справедливо и в адрес Греты — именно её стать, европейский акцент, изысканные манеры и тонко подобранный гардероб вызывают у Фрэнсис доверие. Большинство маньяков и людей с психопатией обладают безупречным стилем, аккуратны в быту и имеют ряд эстетических воззрений и привычек, которые подкупают сразу. У Греты это понимание кулинарии и любовь к хорошему вину, приверженность классической музыке и природное чувство прекрасного (обратите внимание на интерьер, костюмы и вечернее меню, а также замечание про шабли). Это обезоруживает Фрэнсис, падкую на всё «правильное» и скромное, и резонирует с её потребностями проводить время интеллектуально — а не на колоноскопии и в спа с пробивной и обаятельной, но поверхностной подружкой.

Страх и смех

Саспенс построен на страхе за главную героиню, но самые умные и изобретательные триллеры (например, одновременно страшные и уморительные фильмы Брайана Де Пальмы) всегда настаивали на неразрывности страшного и смешного: притягательный страх всегда обаятелен и развлекает. Разбавить нагнетаемое напряжение отрубленным пальцем и проходной ситуацией из обычной жизни, включить классику, когда прикованная к кровати жертва мечется в другой комнате, положить плюшевых медвежат в самодельный гроб, закусить убийство хорошим ужином — смех даёт в «Объятиях лжи» необходимую разрядку от тревоги. И когда смертоносный ящик закроют самым мещанским и копеечным символом Европы — маленькой фигуркой Эйфелевой башни, — Нил Джордан улыбнётся на прощание: триллеры как сатирические истории про «просто кровь» пока не разучились снимать — и это здорово.

ФОТОГРАФИИ: Вольга

Рассказать друзьям
12 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.