Views Comments Previous Next Search

Кино«Я была в ярости»: Трансгендерные люди
о фильме «Девочка»

Критика и похвала новой картины

«Я была в ярости»: Трансгендерные люди
о фильме «Девочка» — Кино на Wonderzine

На прошлой неделе в российском прокате произошло событие из разряда невероятных — на экраны вышел фильм Лукаса Донта «Девочка», забравший на последнем Каннском кинофестивале четыре «пальмовые ветви». В ленте рассказывается история трансгендерной балерины Лары, и в то время, как цисгендерные кинокритики рассыпались в похвалах к «Девочке», квир-сообщество не было так однозначно в своих отзывах. Мы решили узнать у представителей транскомьюнити, что всё-таки не удалось авторам фильма, но почему его создание и выход на экраны — это уже важный прецедент.

АНЯ АЙРАПЕТОВА

Антон

 Насколько я знаю, американское квир-сообщество обругало фильм за то, что его снял цисгендерный режиссёр, а в роли трансгендерной девочки снялся цисгендерный актёр. При этом у главной героини фильма есть прототип — бельгийская трансгендерная балерина Нора Монсекур, которая консультировала создателей ленты и одобрила кастинг.

Мне понятны пожелания, чтобы фильмы о трансгендерных людях режиссировали сами трансгендерные люди — чтобы соответствующие роли играли тоже они, но конкретно здесь я вижу технические сложности. Получается, что надо было найти трансгендерную-девочку-подростка-балерину-актрису в начале перехода, которая готова была бы сниматься в откровенных сценах. Мне кажется, что людей, которые подходили бы под эти критерии, вообще не очень много. Плюс такие съёмки могут быть травматичны для трансгендерного человека в начале перехода из-за сложных отношений с телом — той самой гендерной дисфории, о которой много говорится в фильме.

Мне понравилась «Девочка», понравились кастинг и игра актёра — видно, что была трансконсультантка. С моим личным опытом это соотносится мало, всё-таки очень другие реалии: вся эта поддерживающая медицинская система, понимающие семья и школа выглядят для меня несбыточной мечтой. К тому же я начал свой переход гораздо позже — и в обратную сторону. Тем не менее какие-то вещи находят отклик — все эти затруднения с туалетами, душами, необходимостью скрывать свою телесность. Подспудное раздражение вызывало то, что у человека идеальные условия, а она всё равно страдает. Кажется, «вот было бы такое у меня, да я бы…» Хотя понятно, что гендерная дисфория никуда не уходит даже в самой прекрасной среде, ещё и в ситуациях, когда твоя учёба и будущая профессия напрямую связаны с телесностью. Здорово и то, что удалось показать этот фильм на широком экране в России — может быть, у тех, кто его посмотрел, будет чуть больше эмпатии к трансгендерным людям.

Екатерина Мессорош


 Фильм «Девочка» произвёл на меня сильнейшее впечатление — после просмотра я была в ярости. У меня в голове крутилось с десяток вопросов сценаристу и режиссёру, начиная с «Какого чёрта?» и заканчивая «Ну и что вы хотели этим сказать?». Лично для меня, трансгендерной женщины с опытом телесной дисфории, доходившей до сильнейших психосоматических болей в области гениталий, этот фильм — невразумительный сборник триггеров. Безусловно, в сценарии есть несколько психологически сильных моментов, невероятно пронзительных сцен, но они не спасают ленту в целом. 

Постоянная фиксация на гениталиях и невнятный образ героини убивают всё. Кто она? Сильная и волевая и страдает ради какой-то высокой цели? А к чему это молчаливое геройство в столь принимающем окружении? Взбалмошный подросток, которого эмоционально разносит от гормонотерапии? Страдающая жертва обстоятельств родиться «не в том теле»? Образ героини не вызвал во мне ни малейшего сопереживания. Ею не хочется восхищаться, не хочется войти в её положение, не хочется жалеть.

Разумеется, я смотрю на эту историю с позиции своего опыта, я — продукт совсем другого окружения, я делала свой переход не благодаря, а вопреки. Я принимала свои решения самостоятельно, реализовывала их за свой счёт, принимала все риски и продумывала миллион нюансов и обстоятельств. Я знаю сотни историй трансгендерных людей, в том числе несколько с селфхармом. Но, чёрт побери, одно дело когда в твоей жизни тебе не светит ничего, а другое — когда в восемнадцать ты гарантированно получишь желаемое.

Однако, я хочу отметить великолепную игру актёра и подбор типажа. Мне абсолютно не важно, цисгендерный он или нет. Я не разделяю возмущения той части транссообщества, которая клеймит фильм за то, что героиню не играет трансгендерная актриса. Я вообще слабо себе представляю, как можно найти на такую роль молодую трансдевушку. Актёрское мастерство заключается не в том, чтобы показать свой личный опыт (представляю, каково сниматься, имея собственную дисфорию), а в том, чтобы убедительно передать опыт другого человека. И у Виктора Полстера это получилось великолепно.

Я не буду говорить, что такие фильмы снимать нельзя, мол, он как-то не так репрезентует транслюдей. Я считаю что снимать можно всё, свобода творчества не должна быть ограничена. Да и выход фильма в широкий прокат в России, безусловно, невероятно удачное событие. Поднятие темы трансгендерности — необходимый шаг к принятию того факта, что мы существуем здесь и сейчас. Однако лично мне хотелось бы иного представления трансгендерных персонажей — героев, чей опыт не ограничен лишь периодом перехода и не зациклен исключительно на медицинских аспектах.

Мира Тай

автор телеграм-канала «Мирно»

 Я наблюдал за скандалом вокруг «Девочки» и хочу сказать, что с негативными отзывами западных квир-критиков сложно не согласиться. Сюжет действительно воспроизводит стигматизирующий нарратив о трансгендерности, концентрируясь на телесном аспекте, причём с немалой долей объективации. Например, неприятно поразила длительность кадров, в которых камера следит за бёдрами главной героини и её одноклассниц, плавающих в бассейне. Сильно бросилось в глаза то, что в описываемом мире полностью отсутствует трансгендерное сообщество: Лара не ищет поддержки людей с похожим опытом даже в интернете. Она как будто на целом свете одна такая, а помогают и «направляют» её исключительно цисгендерные люди. И, конечно, больше всего вопросов вызывает концовка. Меня очень пугает мысль, что для кого-то она может стать руководством к действию — в фильме самоповреждение как будто преподносится в качестве простого способа решить проблему телесной дисфории без последствий.

Несмотря на всё это, я, как ни пытался, не могу принять позицию «забанить, отменить, запретить снимать вообще». Да, я очень хочу, чтобы фильмы о трансгендерности были достоверными, чтобы их создавали люди, которые разделяют опыт своих персонажей, чтобы наша репрезентация в массовой культуре была качественной и разнообразной. Да, «Девочка» слабо вписывается в эти рамки. Но я верю, что даже такие вещи — это возможность сделать следующий шаг. Это, в конце концов, инфоповод, благодаря которому наша критика может быть услышана. Важно учитывать, что прокат «Девочки» в Европе и прокат «Девочки» в России — два очень разных социальных явления. Наши реалии значительно различаются, и российская публика почти никогда и не слышит слова «трансгендерность». Лучше ли будет, если она не услышит его вообще?

К тому же в «Девочке» есть сильные детали — например, тонко подмеченная злая ирония циссексистского мира, предпринимающего попытки быть «дружелюбным». Окружение Лары в один голос твердит ей: «Ты уже женщина, потому что идентифицируешь себя так, неважно, как выглядит твоё тело». И при этом Лара прекрасно видит, что мир вокруг буквально одержим гениталиями, их формой и тем, как она соотносится с гендером. Много тёплых и нежных сцен общения Лары с младшим братом, попытки отца помогать и поддерживать в силу своего понимания и возможностей — мы наконец видим историю про любящую и принимающую семью. Что, возможно, не так уж и мало.

Карл

 «Девочка» — это фильм о рутине. О ежедневных неудобствах, с которыми сталкивается трансгендерный человек и которые не зависят от того, в какой среде он находится. О вреде, который человек наносит себе в попытке хоть как-то снять дисфорию, потому что иначе жить вообще не получается. Я сам так жил и в том числе наносил себе телесные повреждения, осознанные и не очень. Например, ещё учась в школе, я носил по два-три ремня для штанов сразу, затягивая их в области таза так, что было больно шевелить даже мозгами — пытался «заставить» тазовые кости не расти вширь. Два раза наносил себе повреждения в области груди с целью травмировать железу — и это не считая постоянного селфхарма. Знал ли я тогда, что переход возможен? Да, конечно. Знал ли я тогда, что переход доступен? Да, определённо. Но я жил в «сейчас», которое казалось абсолютно безрадостным.

«Девочка» — это определённо частная история. Кино абсолютно не о репрезентации транслюдей как сообщества, потому что транссообщества в фильме нет. Я верю, что атмосферу изоляции не придумывали для фильма нарочно, а это просто современные реалии: я немного знаком с ситуацией в Германии, где процедуры трансгендерного перехода включены в медицинскую страховку. Транссообщества там практически нет, потому что нужды в нём тоже нет: есть информация, доступна диагностика, можно получить помощь в желаемом объёме без грандиозных финансовых затрат. А если всё это есть, то список тем для обсуждения «со своими» сильно сокращается и поле для возникновения коллективной идентичности остаётся не таким большим. У этого может быть и обратная сторона: когда не с кем делить жизнеобразующие мемы, жизнь сильно сбавляет в качестве.

Мне бы хотелось, чтобы вообще в кино было место для как можно большего числа лент на транстему: и для тех, которые показывают жизнь трансгендерного человека как историю успеха, и для тех, в которых рассказаны истории преодоления, и для тех, в которых эта жизнь показана не с самой парадной стороны. Потому что ни одно из этих направлений не лучше другого.

Валерий

 У нас с Ларой разный трансопыт: она с детства понимала, чего хочет, а я несколько позже сообразил, что меня не устраивает в жизни. В целом фильм мне понравился. Очень многое откликнулось, напомнило моё собственное отрочество. Меня точно так же легко принимали в семье со всеми моими неконформностями и нестандартностями, всегда помогали пойти по желанному пути, поддерживали мои увлечения. Я точно так же убивал части собственного тела, чтобы научить их определённым действиям. Лара училась танцевать, стирая в кровь ноги, а я учился играть на гитаре, стирая в кровь руки.

Её трудности вполне настоящие, пусть даже в нашей реальности они кажутся надуманными и игрушечными. Конечно, если бы Лара выросла в трансфобной семье, а потом внезапно оказалась в принимающей, то всё было бы иначе. Но она привыкла жить в понимающем обществе, поэтому те вещи, которых закалённые российские транслюди даже не замечают, выбивают её из колеи.

Для меня это фильм не о трансгендерности как таковой, а о любви и принятии, которых не всегда хватает, чтобы чувствовать себя счастливым человеком. О недостаточном доверии и неуверенности в себе, которые приводят к катастрофе. Трансгендерность героини просто подчёркивает её одиночество в обществе. После просмотра я понял, что очень важно поддерживать близких так, как это требуется им самим, а когда поддержка нужна тебе, важно найти в себе силы, чтобы рассказать об этом.

Клои Куин

активистка, автор паблика
«Клои космическая лесбиянка»

 Моя история трансгендерности очень похожа на историю главной героини. Самоненависть. Нежелание видеть своё тело — и желание поскорее всё изменить. Бессилие. Когда я начала принимать гормоны, я тоже постоянно рыдала — о таких вещах знают немногие. Однако, хотя я понимаю героиню, моя история трансгендерности — это всё ещё не история моей жизни.

В этом фильме взгляд направлен только на трансгендерность, и, я думаю, именно поэтому цисгетеролюдям это заходит, а квир-сообществу — нет. Мне кажется, многие не понимают, что трансгендерные люди живут бо́льшим, чем одной лишь трансгендерностью. В то время как квир-сообщество знает, что трансгендерность — это лишь часть человека и одна из кучи идентичностей. Я трансгендерная персона, но при этом лесбиянка, и свою идентичность лесбиянки ставлю куда выше трансгендерного статуса. Поэтому кино, которое завязано лишь на переходе, зачастую вызывают реакцию «ну вот, опять».

ЛГБТ-людей постоянно показывают как страдающих — да, мы часто сталкиваемся с проблемами, но вместе с этим в мире куча квир-людей, которые счастливы. Возможно, у меня привилегированная позиция, поскольку я уже совершила переход и живу себе со своей невестой. И, возможно, подросткам этот фильм зайдёт больше. Однако в сообществе есть куча людей, которые вообще не придают значения своей трансгендерности. Где фильмы о транссупергероине? Или о небинарном аналоге Рэмбо? Или транспарне — герое мюзикла? Трансгендерность — это часть личности: у кого-то больше, у кого-то меньше. Поэтому снимать фильм, который будет полностью об этом, как по мне, не очень.

С одной стороны, то, что о трансгендерности вообще говорят, — это прогресс. Раньше транслюдей показывали как накрашенных мужиков лет под сорок. Самые вопиющие примеры — «Далласский клуб покупателей» или «Твин Пикс» (хотя трансженщина в «Твин Пиксе» мне даже симпатична, поскольку надирает задницы). Может быть, отчасти ещё именно поэтому ЛГБТ-сообщество не одобряет «Девочку»: это опять же кино, в котором мужчина сыграл девушку, пусть и убедительно. С другой — я не считаю, что такие ленты приносят пользу ЛГБТ-сообществу. Если выбирать между накрашенными мужиками в париках и фильмами, где создатели старались, а актёры убедительно играют, то такие фильмы должны сниматься. Если выбирать между такими фильмами и фильмами, где трансгендерность показана более реалистично или трансгендерные люди надирают задницы злодеям (или хотя бы живут счастливо), то такие фильмы сниматься не должны. «Девочка» находится в серой зоне.

Яна Маркова

 Моё знакомство с этим фильмом началось с чтения полемики о нём в интернете, в основном разгромных рецензий представителей и союзников ЛГБТ-сообщества. После просмотра самого кино у меня, сказать по правде, возникло желание ругаться на этих представителей и союзников нехорошими словами.

Фильм обвиняют в «плохой репрезентации» трансгендерного опыта. Действительно, главную героиню Лару сложно назвать «правильной» и «прогрессивной» трансгендерной девушкой: вопреки ласковому отношению близких и докторов, вопреки их словам, звучащим, словно мотивирующие посты из транссообществ тамблера (мол, «ты и так девушка», «я вижу перед собой красивую девушку», «наслаждайся собой»), Лара, очевидно, не принимает себя, она замкнута и тревожна, она истязает собственное тело. Всё это плюс откровенно боди-хоррорный финал выглядит, конечно, не очень воодушевляюще и позитивно. Однако я увидела в Ларе отражение собственного опыта намного яснее и подробнее, чем в каком-либо другом фильме.

В «Девочке» не так много слов — практически всё передаётся с помощью взгляда камеры и мимики главной героини. То, как она прячет глаза в лифте или в метро, как цепенеет её лицо, как редко она сама говорит (и никогда не смеётся вслух) — во всём этом я узнала собственный ежедневный опыт. То, как камера — воплощающая, по-моему, не фетишистский взгляд режиссёра, как высказывались некоторые критики, а внимание самой героини — фиксируется на её теле, на руках, плечах, гениталиях, как она скользит по телам других девочек, чувствующих себя в них вполне комфортно, — всё это наилучшим образом воссоздаёт на экране эту бесконечную, болезненную одержимость трансгендерного человека идеальным образом тела, несуществующим и недостижимым, но тем не менее поглощающим все мысли. Я рада, если у кого-то из трансгендерных критиков фильма опыт иной, но обвинять этот фильм в «неправильной репрезентации» — значит заявлять, что лично мой опыт трансгендерности неправильный.

Мне кажется, что в этом фильме можно прочитать и более широкий, политический контекст: как либеральная инклюзивность (представители которой в фильме — психолог Лары и отчасти её отец), празднующая разнообразие, но никогда не забывающая, кто трансгендерный человек, кто небелый, кто с инвалидностью и так далее, создаёт красивую картинку всеобщего приятия, но ничего не делает с чувством инаковости и отчуждения, которое они испытывают. Лара говорит об этом: она не хочет быть вдохновляющим примером, она хочет быть просто девочкой. И трагическая невозможность этого желания только усугубляется тактичностью её близких.

Единственный момент, который показался мне искусственным, — это финал фильма, даже не сама сцена самоповреждения, а уверенная и здоровая Лара перед титрами. Я понимаю, что режиссёру было удобно завершить кино катарсическим актом насилия и наступающей после счастливой развязкой. Но, как мне кажется, в жизни такие истории вообще никогда и никак не завершаются. Впрочем, в целом я готова рекомендовать этот фильм всем, кто хотел бы прикоснуться к опыту трансгендерности — и к тому же он просто очень хорошо снят.


Редакция благодарит за помощь в подготовке материала Сашу Казанцеву, автора телеграм-канала «Помыла руки» и одну из создательниц сайта «Открытые»

ФОТОГРАФИИ: HHG Film Company

Рассказать друзьям
11 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.