Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

КиноСовременные классики:
Что смотреть у главных каннских режиссеров

Братья Дарденн, Михаэль Ханеке и другие светила современного авторского кино

Современные классики: 
Что смотреть у главных каннских режиссеров — Кино на Wonderzine

Вчера стартовал 68-й Каннский кинофестиваль — самый престижный смотр авторского кино в мире, программа которого в этом году выглядит «безопасной» и больше чем наполовину состоит из фестивальных фаворитов. Как и любая организация, где сидят не роботы, а люди, Канны не просто отражают реальное положение дел в мире кино, но и задают тренды. Проще говоря, у его отборщиков есть свои предпочтения, не говоря уже о политике — поэтому какие-то режиссеры появляются в конкурсе чаще других, а некоторые не появляются никогда. Мы выбрали десять режиссеров из «золотой обоймы» Каннского фестиваля, которые регулярно попадают в программу с начала 2000-х, и рассказываем, какие фильмы у них стоит посмотреть в первую очередь.

ОЛЬГА СТРАХОВСКАЯ

 

Михаэль Ханеке

Участвовал
в Каннском кинофестивале 6 раз с 1997 года

Выиграл
10 призов Каннского кинофестиваля, включая
2 «Золотые пальмовые ветви», 1 премию
за лучшую режиссуру и 1 Гран-при

Австриец Михаэль Ханеке, казалось бы, был в каннской обойме всегда — как Ларс фон Триер или Кен Лоуч. На самом деле за полный метр он всерьез взялся лишь в конце 90-х, а до этого много снимал для ТВ. Полоса успеха в Каннах началась у него в 1997-м, когда в конкурс попали его первые «Забавные игры» (есть еще американский авторемейк с Майклом Питтом, Наоми Уоттс и Тимом Ротом, посмотреть стоит оба хотя бы для сравнения). Режиссер, которого любят называть «рассудочным», а его метод — «хирургическим», действительно, безжалостно и почти бесстрастно исследует человеческие драмы как конструкции, но при этом умеет ударить под дых. Неважно, что это: фильм о зарождении фашизма в отдельно взятой деревне («Белая лента») или о беспощадной старости («Любовь»).

«Пианистка»

Самый резонансный фильм Ханеке, взявший Гран-при в Каннах в 2001 году: Изабель Юппер играет фрустрированную интеллектуалку, которая до среднего возраста дожила под каблуком у властной матери. Шокировавшая многих сцена с бритвой в вагине, в принципе, хороший образ для описания творческого метода режиссера.

«Скрытое»

Телеведущему кто-то начинает присылать видеокассеты тревожного содержания, вскрывающие подавленную детскую травму и постколониальное чувство вины. «Скрытое» принесло Ханеке сразу три каннских приза, включая премию за режиссуру, а фильм до сих пор актуально звучит в эпоху европейского мультикультурализма.

 

 

Нури Бильге Джейлан

Участвовал
в Каннском кинофестивале 8 раз с 1995 года

Выиграл
8 призов Каннского кинофестиваля, включая
1 «Золотую пальмовую ветвь», 2 Гран-при и
1 премию за лучшую режиссуру

Если вы никогда не задумывались о существовании турецкого кинематографа, вот хороший повод о нем узнать. Нури Бильге Джейлан не просто находится на его передовой — это еще и, без преувеличения, один из самых обласканных каннским вниманием режиссеров последних лет. С начала нулевых каждый его фильм попадает в конкурсную программу и неизменно берет какой-либо приз, а порой и не один. Джейлана принято называть «турецким Антониони» за неспешность, любовь к экзистенциальным драмам и порой ошеломляющую красоту кадра (помимо прочего, он еще и фотограф). Он снимает тягучее, вязкое кино о Турции, какой мы ее себе даже не представляем: его сюжеты тянутся и вьются, как любимый им образ бесконечной извилистой дороги под тяжелым свинцовым небом. Неторопливости добавляет и зачастую увесистый хронометраж: последний его фильм, «Зимняя спячка», идет больше трех часов, предыдущий, «Однажды в Анатолии» — два с половиной. В центре этих массивов — погребенные под будничными диалогами и поступками, маленькие или большие человеческие трагедии, от разлуки до убийства, с которыми невозможно разобраться решительно и бесповоротно.

«Времена года»

Университетский преподаватель с женой отправляются на каникулы, откуда они вернутся уже не вместе. Драму о разломе в отношениях и его необратимости разыгрывают сам Джейлан и его жена Эбру. На каннском фестивале «Времена года» отметили призом международной ассоциации кинокритиков FIPRESCI.

«Однажды в Анатолии»

Своеобразное роад-муви: кортеж из трех полицейских машин изматывающе колесит по турецким холмам и равнинам в поисках места, где обвиняемый зарыл труп. Походя, из заурядных разговоров, проступает и другая история, где тоже есть место смерти. Фильм взял Гран-при в Каннах, разделив его с «Мальчиком с велосипедом» братьев Дарденн.

 

 

Братья Дарденн

Участвовали
в Каннском кинофестивале 6 раз с 1999 года

Выиграли
7 призов Каннского кинофестиваля, включая
2 «Золотые пальмовые ветви», 1 премию
за лучший сценарий и 1 Гран-при

Главный семейный дуэт современного европейского кинематографа (других братьев — Коэн — в Каннах, к слову, тоже любят). Бельгийцы Люк и Жан-Пьер Дарденны вышли из документалистики и в игровое кино перенесли то же внимание к судьбам людей, чьи проблемы чаще всего находятся вне нашего поля зрения. Подход братьев-режиссеров заслуженно называют «социально ответственным реализмом»: их герои, как правило, из незащищенных слоев общества — бедные, неустроенные, неприкаянные, в чьей жизни мало места радости, зато слишком много необходимости выживать каждый день. Безработные, бездомные, эмигранты, дети пьющих родителей или вовсе сироты — всё это звучит как будничный материал для новостной хроники в региональной газете, которую мало кому хочется читать. Гуманизм Дарденнов явно левацкого толка, но при всём внимании к острым социальным проблемам он остается в первую очередь гуманизмом. Их фильмы умеют разглядеть и показать человека там, где всё вроде бы заранее понятно и неинтересно. Даже если это безответственный мудак-отец, решивший продать своего новорожденного ребенка на черном рынке.

«Розетта»

Дарденны много снимают о женщинах, оказавшихся заложницами почти непреодолимых обстоятельств. Получившая «Золотую пальмовую ветвь» «Розетта» — история девочки-подростка, которая пытается заработать себе на более достойную жизнь, чем прозябание с пьющей матерью в убогом трейлере на окраине города.

«Два дня, одна ночь»

В этом фильме меньше мрачной «социалки» и есть большая звезда — Марион Котийяр, но безысходность и схожая тема на месте. Это вынимающая душу производственная драма о несправедливо уволенной женщине, которой за один уик-энд надо убедить коллег проголосовать против ее сокращения и потерять годовой бонус в тысячу евро.

 

 

Паоло Соррентино

Участвовал
в Каннском кинофестивале 6 раз с 2004 года

Выиграл
2 приза Каннского кинофестиваля: «Приз жюри» и «Приз экуменического жюри»

Золотая эпоха итальянского кино осталась далеко в прошлом, но с начала нулевых дело постепенно пошло на лад. Каннский кинофестиваль, которому итальянцы давно близки не только территориально, с охотой поддерживает признаки возрождения соседней кинематографии по мере его, возрождения, сил. Фестиваль явно симпатизирует автору «Гоморры» Маттео Гарроне (у которого в этом году номинирован, неожиданно, фэнтези-фильм с Сальмой Хайек, Венсаном Касселем и Джоном Си Райли), а в прошлом году Гран-при получили прекрасные «Чудеса» итальянки Аличе Рорвахер. Но, пожалуй, из всех современных итальянских режиссеров больше всего в Каннах обласканы Нанни Моретти и Паоло Соррентино: за последние десять лет каждый их фильм попадал в конкурс и каждый второй что-то брал. При этом Моретти выглядит объективным выбором (он, действительно, самый зрелый и всенародно любимый итальянский режиссер сегодня), а с Соррентино всё не так просто: он любит замахнуться на большие темы вроде «Власть» или «Искусство», похоже, чувствует в себе потенциал нового Феллини, склонен к гротеску, претенциозности и ему попросту часто отказывает вкус.

«Изумительный»

Самый популярный фильм Соррентино — основанная на реальных фигурах сатира про прогнившую итальянскую власть. Выпендрежные ракурсы, броские цвета, чуть ли не клиповый монтаж и громкая тема — на выходе получилось что-то между политической телепрограммой «Куклы» и клипом группы «Блестящие», в чём есть свое обаяние.

«Где бы ты ни был»

Здесь есть и присущая Соррентино напыщенность формы и содержания, но и не свойственная ему щемящая тонкость. Шон Пенн играет депрессивную рок-звезду в отставке, явно срисованную с Роберта Смита: размазывает помаду и тушь и изнывает в роскошном особняке, а потом едет в Америку разбираться в семейной истории.

 

 

Андреа Арнольд

Участвовала
в Каннском кинофестивале 2 раза с 2007 года

Выиграла
2 приза Каннского кинофестиваля — оба раза это был «Приз жюри»

С положением женщин-режиссеров в фестивальном кино ситуация чуть лучше, чем в мейнстриме, но всё равно неоднозначная. С начала двухтысячных в каннском конкурсе каждый год участвует два-три фильма, снятых женщинами, что выглядит объективным соотношением сил — все-таки в силу сложившейся традиции женщин в профессии пока значительно меньше, чем мужчин. С другой стороны за 68 лет существования Каннского кинофестиваля женщина брала главный приз, «Золотую пальмовую ветвь», лишь однажды — это была Джейн Кэмпион с «Пианино» в 1993 году. Гран-при женщины получали дважды (Наоми Кавасэ и Аличе Рорвахер), лучшим режиссером не становились ни разу. А талантливейшая Клер Дени и вовсе попадала в конкурс только в 1988 и в 2013 годах, не взяв ничего: какова бы ни была причина, факт остается фактом — для Каннского фестиваля одной из лучших французских режиссеров как будто бы не существует. На этом фоне победы англичанки Андреа Арнольд выглядят особо заметно. Из трех ее фильмов два были в конкурсе и оба взяли «Приз жюри», третью по престижности награду фестиваля.

«Красная дорога»

«Аквариум» Арнольд с молодым Фассбендером смотрели многие, но ее дебют «Красная дорога» не менее интересен — это история женщины, которая работает оператором камер наблюдения и однажды замечает мужчину из прошлого. Это еще и часть концептуального проекта, где три режиссера должны были снять по фильму про одного персонажа.

«Грозовой перевал»

Мощная экранизация знаменитого романа Эмили Бронте, снятая средствами современного реализма. Вместо костюмной театральности здесь всё живое и настоящее, каким не принято показывать прошлое: трепещущее, как сердце и грязная юбка на ветру, оглушающее и пронизывающее, как ветер на вересковых пустошах.

 

 

Ксавье Долан

Участвовал
в Каннском кинофестивале 4 раза с 2009 года

Выиграл
6 призов Каннского кинофестиваля, включая
2 приза «Юный взгляд», одну «Квир-пальму»
и «Приз жюри»

История Каннского кинофестиваля последних лет невозможна без головокружительного взлета молодого канадца Долана — на фестивале его холят и лелеют, каждый раз радостно всплескивая руками в духе «наш малыш растет не по годам». И не то чтобы незаслуженно: за пять лет он превратился во вполне осознанного режиссера из инфантильного синефила, которому нравилось нарядить красивых молодых людей «как у Трюффо», а потом еще снять всё это в рапиде. Вообще сам факт, что у человека 1989 года рождения в трудовой книжке записано шесть полнометражных фильмов, из которых пять показывали на Каннском кинофестивале, заставляет немного задуматься о смысле своей жизни. С другой стороны, вопросы к нему еще есть. Долан отчасти оправдал выданный ему кредит доверия по-настоящему мастерской драмой «И всё же Лоранс», но пока не очень понятно, не развалится ли его кино, если вытащить у него подпорку в виде громкой музыки и столь же громких тем. Мужчина решается на каминг-аут; мать-одиночка пытается наладить полуинцестуальные отношения с сыном; юноша приезжает на похороны бойфренда и попадает в мир большой лжи. В следующем фильме Долана сюжет в том же духе: смертельно больной писатель возвращается в давно оставленную семью попрощаться. Можно даже не сомневаться, что он будет в каннской программе 2016 года.

«И всё же Лоранс»

Почти трехчасовой фильм о каминг-ауте в относительно зрелом возрасте: 30-летний преподаватель, у которого есть прекрасная работа и любимая девушка, признаётся, что на самом деле ощущает себя женщиной, и пытается начать новую, честную жизнь. Долан, как обычно, не стесняется выкрутить ручку до предела и врубить драму на полную.

«Мамочка»

Взвинченная мелодрама про аутсайдеров: незрелую по общественным меркам мать и ее неуправляемого сына. Ко всему прочему «Мамочка» снята в формате 1:1 — если раньше Долана пытались обидно обозвать режиссером «поколения Инстаграм», то теперь он прямо сообщает, что ему так виднее.

 

 

Брюно Дюмон

Участвовал
в Каннском кинофестивале 4 раза с 1997 года

Выиграл
3 приза Каннского кинофестиваля,
включая 2 Гран-при

Бывшего философа Брюно Дюмона не назовешь каннским триумфатором в полной мере — с конца 90-х в его послужном списке лишь два Гран-при. Но, по сути, сейчас он входит в топ главных французских режиссеров и фестиваль это признаёт. Дюмона часто называют авангардистом, но его кино, как правило, предельно лаконично по форме и очень просто по содержанию. Он снимает почти бессюжетные истории о провинциалах и гопниках, неприкаянных девчонках и юродивых на фоне холмов, ферм и полей, но этот гиперреализм обманчив. Его герои заняты невыдающимися делами (ходят, едят, иногда убивают других людей), всё время храня под сердцем какую-то тоску: они томятся и что-то чувствуют, но как будто не могут выразить. Зато способны, к примеру, будничным жестом оживить мертвого. Кроме того, в прошлом году Дюмон доказал, что у него еще и отличное чувство юмора, сняв абсурдистский мини-сериал про копов, подростков и дохлую корову «Малыш Кенкен».

«Хадевейх»

Грустная девочка-подросток хочет уйти в монастырь, но слишком боготворит Иисуса — не совсем непорочным образом. Одиночество и тоска по чему-то большему толкают ее в компанию двух радикальных исламистов, но даже при всём актуальном конфликте (светское vs религиозное, буржуазное vs аскетичное) «Хадевейх» остается великим фильмом о существовании любви, просто выраженном в ее отсутствии.

«Вне сатаны»

Типичная для Дюмона расстановка сил: провинция, суровые и зябко красивые пейзажи французского севера, странный парень — то ли бездомный, то ли современный святой, влюбленная в него девочка-подросток — то ли фантазерка, то ли непорочная дева. Кинокритик Variety отреагировал на фильм лаконичным WTF?, но чего тут непонятного, непонятно.

 

 

Оливье Ассаяс

Участвовал
в Каннском кинофестивале 4 раза с 2000 года

не Выиграл
пока ничего, но хочется верить, это скоро исправят

Каннская судьба Оливье Ассаяса пока складывается не самым блестящим образом: фестиваль признаёт его существование, но особо поощрять пока не намерен. За последние пятнадцать лет он был в конкурсе те же четыре раза, что и Брюно Дюмон, но не выигрывал пока ничего, зато однажды судил других сам в составе жюри в 2011-м. По-хорошему, Ассаяс в этом списке оказался с небольшой натяжкой (да, у редакции тоже есть свои фавориты) — на этом месте мог бы быть, например, Бертран Бонелло или Цзя Чжанкэ, у которых есть хотя бы по одному призу. С другой стороны, Ассаяс постепенно, но уверенно становится одним из самых крепких европейских режиссеров. В прошлом году он снял фильм высочайшего режиссерского уровня «Облака Зильс-Марии», с двумя мощными актерскими работами — Жюльет Бинош и Кристен Стюарт (да-да, той самой, из «Сумерек»). Фильм участвовал в каннской программе и не взял ни одной награды. Как так получилось, уму непостижимо.

«Летнее время»

Оливье Ассаяса многие по инерции любят за «Ирму Веп», которую он снял еще в середине 90-х, — но вот вариант неочевиднее. Сестра и два брата пытаются понять, что делать после смерти матери с фамильным гнездом, полным антиквариата. Несмотря на лобовой сюжет, это тонкая драма о том, как место воспоминаний занимает перечень движимого имущества.

«Облака Зильс-Марии»

Грандиозная драма об именитой актрисе и ее ассистентке, чьи отношения сложнее и ближе, чем просто рабочие, а реальность переплетается с сюжетом пьесы, которую они репетируют. Ассаясу удалось еще и раскрыть актерскую мощь Кристен Стюарт, которая во всех смыслах переигрывает главную французскую «авторскую» актрису Жюльет Бинош.

 

 

Кристиан Мунджиу

Участвовал
в Каннском кинофестивале 3 раза с 2007 года

Выиграл
3 приза Каннского кинофестиваля, включая «Золотую пальмовую ветвь» и 1 премию
за лучший сценарий

На Канны, да и на фестивальное движение в целом, время от времени накатывают региональные «волны», будь то «греческая» или «румынская». Не то чтобы эти тенденции были навязаны хитрыми отборщиками сверху — хотя, конечно, успехи молодых режиссеров с новой территории заставляют приглядеться к ней повнимательнее. К примеру, несколько лет назад всех очаровала команда молодых греческих режиссеров и продюсеров во главе с Йоргосом Лантимосом (в этом году он снова в конкурсе), а до этого по экранам уверенно прошлись румыны, начиная примерно со «Смерти господина Лазареску» Кристи Пую. В 2007 году его соотечественник Кристиан Мунджиу взял в Каннах «Золотую пальмовую ветвь», приз ассоциации кинокритиков и еще спецприз от французской системы образования за социальную драму «4 месяца, 3 недели и 2 дня» — и стал, по сути, главным лицом «румынской волны».

«4 месяца, 3 недели и 2 дня»

Указанные в заголовке отрезки в пересчете на дни складываются в крайний срок, когда физически можно прервать беременность. Это и есть главная проблема румынской студентки, которой надо как-то сделать нелегальный аборт. Через частную драму, подразумевающую решение даже не этических, а сугубо функциональных проблем (где, как, на что) просвечивает страшная машинерия авторитарного режима.

«За холмами»

Чем больше смотришь Мунджиу, тем неуютнее ощущение, что всё это уже и про нас. «За холмами», построенный по принципу «а вот был такой случай», тоже история противостояния человека и системы, только на этот раз церковной. Девушка пытается вытащить подругу детства из монастыря, вокруг всё чаще начинают звучать крики «гейропа», а заканчивается всё экзорцизмом. Основано на реальных событиях.

 

 

Апичатпонг Верасетакун

Участвовал
в Каннском кинофестивале 4 раза с 2002 года

Выиграл
3 приза Каннского кинофестиваля: «Золотую пальмовую ветвь», Гран-при и главный приз программы «Особый взгляд»

Независимый тайский режиссер из сочувствия с ходу предлагает европейцам называть его просто «Джо», но к его фильмам так просто ключ не подберешь. В них есть всё лучшее, за что мы восхищаемся азиатским кино: неторопливость, не до конца понятный в силу культурных различий символизм и каким-то удивительным образом находящееся в одной плоскости уважение и к традиционным преданиям, и к поп-культуре. Если добавить к этому выдающейся красоты съемки в джунглях и гомосексуальный подтекст (прямым текстом его сложно назвать — настолько у Верасетакуна всё призрачно), станет понятно, почему в Каннах и не только от него ахнули и тут же полюбили всем сердцем.

«Тропическая болезнь»

Двухактная история, условно про свет и тьму. Первая часть — о пробуждении чувств между двумя молодыми мужчинами, вторая — мистическое путешествие в сердце тьмы через джунгли, где один ищет другого.

«Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни»

Не менее запутанная история, в которой умерший сын может вернуться с того света в образе черной обезьяны и спокойно сесть с семьей за стол, а тайская царевна занимается сексом с сомом (да, рыбой). Более того, заголовок не врет — фильм ровно об этом.

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.