Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Развлечения«Постыдное удовольствие»: ЛГБТК-люди рассказывают, что им не нравится
в фильмах об ЛГБТК

Квиркодинг, эпатаж и очень много драмы

«Постыдное удовольствие»: ЛГБТК-люди рассказывают, что им не нравится 
в фильмах об ЛГБТК — Развлечения на Wonderzine

ЛГБТК-люди были на экранах всегда: например, американский кинематограф показывал негетеросексуальные отношения даже тогда, когда действовал кодекс Хейса; в документалке «Disclosure» можно увидеть чёрно-белые кадры первых фильмов о транслюдях. Но кинематограф — как, собственно, любая сфера деятельности — оставался и во многом остаётся предвзятым, если не сказать гомофобным по обе стороны камеры. Так и выходит, что фильмы, в которых появляются ЛГБТК-люди (или даже просто намёки на идентичность тех или иных героев), часто насыщены стереотипами: если гей — то обязательно феминный, если лесбиянка — то маскулинная, если на экране трансчеловек, то его или её жизнь непременно оборачивается бесконечным страданием.

Ситуация меняется, а квир-герои перестают быть одномерными. Место на экране получают не только гомосексуальные, но и бисексуальные, пансексуальные, асексуальные люди; их экранная жизнь теперь — не только бесконечная война за принятие, но и масса всего другого. Меняются и стандарты производства — здесь можно вспомнить «Позу», где каждый трансгендерный герой и каждая трансгендерная героиня сыграны трансгендерными людьми. Квир-персонажи появляются и в мейнстримных блокбастерах, снятых на основе суперпопулярных комиксов. Посмотрите или вспомните «Вечных» Хлои Чжао, где гомосексуальный супергерой появляется на экране не только с партнёром, но и их ребёнком.

Что меняется, а что остаётся тем же? Какие фильмы и сериалы повторяют стереотипы, а какие от них уходят? Что можно было бы изменить в фильмах об ЛГБТК так, чтобы они были ещё более современными? Задали эти вопросы шести героям и героиням этого материала — вот их ответы.

Антон Данилов

Соня Сно

фемактивистка, ведущая телеграм-канала «Это не критика»

 Квиркодинг возник во времена, когда открыто показывать на экране ЛГБТ-персонажей было просто нельзя (фильм просто не попал бы в прокат), и сам по себе необязательно означает что-то плохое. Но так вышло, что во второй половине двадцатого века в кинематографе благодаря квиркодингу прочно обосновались разнообразные квиркодированные — а со временем и открыто квирные — злодеи и антагонисты всех мастей. В самом по себе задорном квир-убийце тоже, в общем-то, ничего плохого нет, но, во-первых, выбор квиркодинга для изображения персонажей часто обуславливается желанием автора отразить, насколько те «девиантны» и «психологически нестабильны». Во-вторых, ситуация, когда единственная репрезентация социальной группы — это условный Буффало Билл из «Молчания ягнят», у зрителей формируются, скажем так, определённые представления об этой социальной группе.

Квиркодированных злодеев видел, наверное, каждый. Это большинство злодеев Disney, начиная с Урсулы из «Русалочки», которую буквально списали с культовой дрэг-квин Дивайн. Это Мориарти из «Шерлока» BBC (хотя здесь мы уже ступаем на тропу различий между квиркодингом и квирбейтингом). Это бесчисленные мужчины-убийцы, переодевающиеся женщинами, из старых триллеров и манерные, эксцентрично одетые злодеи из супергеройских и шпионских фильмов.

Думаю, этому тропу сложно было бы просто уйти в прошлое так, как это происходит постепенно со штампами вроде «лучший друг — гей», потому что в некоторых своих проявлениях он в итоге оказался привлекательным и для большой части ЛГБТК-аудитории, как это ни парадоксально. Каким бы беспощадно квирбейтинговым ни был «Шерлок», зрители обожают Мориарти, а Урсула навсегда останется квир-иконой наших сердец.

Общий тренд на антигероев и переосмысление злодеев, в общем-то, уже привёл к субверсии тропа и появлению открыто квирных антагонистов, которые намеренно написаны так, чтобы привлекать аудиторию, яркий тому пример — Вилланель из «Убивая Еву». Если обозначаемая или подразумеваемая ориентация или идентичность персонажа вводится не как дополнительное доказательство его «девиантности» и злодейства, а просто как одна из черт и при этом в сюжете есть и положительные квир-персонажи, возникает баланс и у зрителя в сознании не закрепляется негативный стереотип.

Квир-людей на экране объективно становится больше, и нарратив понемногу меняется — например, всё реже сюжетные арки квир-персонажей строятся вокруг столкновений с гомофобным насилием, травмы и непринятия обществом. Но, к сожалению, квирбейтинг всё ещё остаётся распространённым явлением и находит спрос у аудитории, а квир-персонажи (даже если это не друг-гей, а условная мудрая трансгендерная подруга) по-прежнему часто выступают в функции плохо прописанной фоновой декорации для нормативных главных героев.

Миша Захаров

кинокритик, ведущий телеграм-канала «against interpretation»

 Одним из наиболее раздражающих и одновременно завораживающих тропов для меня является патологизация гомосексуальности (и шире — квирности) и её привязка к психо- и социопатии. Троп этот далеко не нов: он встречается и в экранизациях книг Патриции Хайсмит — и в «Незнакомцах в поезде» (1951), и в «Психо» (1960), и в «Круизинге» Уильяма Фридкина (1980), и в «Бритве» Брайана Де Пальмы (1980), и в «Основном инстинкте» (1992); список можно продолжать бесконечно.

Он процветает до сих пор, особенно на малых экранах (за более широким анализом повального интереса к социопатии отсылаю к книге Адама Котско «Why We Love Sociopaths: A Guide To Late Capitalist Television»). Вилланель, Ганнибал, Эндрю Кьюненен из «Убийства Джанни Версаче» — все эти персонажи стали феноменами поп-культуры, а актёры и актрисы, исполнившие их роли, получили награды индустрии и признание публики. С одной стороны, подобные образы являются революционными, потому что демонстрируют модель поведения, отличную от «положительной» гетеронормативной, а с другой — нередко гомофобными, так как упрочивают стереотипы об ЛГБТК-людях как «девиантах» (это в первую очередь касается упомянутых выше фильмов середины и конца прошлого века).

Я не отрицаю того, что среди геев хватает серийных убийц и психопатов (чего стоит Джеффри Дамер или смертоносные любовники Леопольд и Лёб), но использование их историй для эпатирования и скандализации публики должно уйти в прошлое. Речь идёт именно о гетеросексуальной публике, так как сами квиры — и я в том числе — воспринимают эти стереотипы как нелепые, кэмповые и подчас приносящие постыдное удовольствие; отсюда империя Райана Мёрфи, построенная вокруг фриков.

Мне кажется, репрезентация ЛГБТК-людей меняется к лучшему — особенно в тех случаях, когда у руля стоят сами представители сообщества. Но мне бы хотелось видеть менее однозначных персонажей и более разнообразные истории как с точки зрения тематики, так и с точки зрения кастинга. Ну и желаю Еве и Вилланель поменьше квирбейтинга!

Дима Барченков

режиссёр, ведущий телеграм-канала «Барочный Барченков»

  Довольно часто гей-персонажи выступают на вторых ролях, своего рода поддержкой главных героев, сюжетной функцией, но не более. У них нет продуманного драматургического развития. Вспомните, например, «Звёздную пыль» Мэттью Вона, где на этом месте оказывался капитан, ведущий за собой шайку пиратов. Мало того что его персонаж не двигал сюжет, так ещё и представлен был максимально карикатурным. Его, к слову, сыграл Роберт Де Ниро.

Вспомните «Рок-н-рольщика» Гая Ричи. Там роль «гей-функции» выполнял Том Харди. Его персонаж будто бы оказывался в сюжете лишь для галочки, а местами вызывал лёгкие усмешки, что, конечно, сильно вредит репрезентации. Такой вот гей в мужском кино для моего папаши-гомофоба.

Об этой проблеме довольно громко рассуждал актёр, режиссёр и продюсер Кит Уильямсон ещё в 2013 году, когда выпустил свой инди-сериал «Истсайдеры», где Кит сам исполнял главную роль, а основной сюжет был посвящён любовным перипетиям американских геев. Позже проект вырос из крохотного для своих в большой для Netflix. И даже получил пару «Эмми».

Сегодня работа Кита и других кинематографистов из сообщества потихоньку плавит гомофобный лёд. ЛГБТК-персонажи чаще становятся главными героями, переживают не меньший спектр эмоций, чем подобные экранные гетеросексуалы. Они, наконец, получают собственную жизнь. А карикатурность и функциональность из прошлого даже высмеивается. Хоррор-режиссёр и открытый гей Кристофер Лэндон, к примеру, умудрился посмеяться над этим тропом в своём недавнем комедийном фильме ужасов «Дичь».

Надеюсь, таких персонажей будет всё больше и больше. И даже гетеросексуальные авторы будут рисовать адекватную репрезентацию, что возможно из-за роста эмпатии.

Катя Кудрявцева

редактор, медиаменеджер, культуролог и ведущая телеграм-канала «Вроде культурный человек»

 Мне кажется, что сейчас есть в целом довольно ограниченный набор сюжетных тропов, которые переползают из фильма в сериал и обратно. В случае с лесбийским кино это открытие в себе потаённых чувств («хочу ли я, могу ли я, магнолия»); влюблённость в гетеросексуалку; неприятие семьи, религиозной общины, общества или комьюнити — и борьба за своё счастье с ними. Определяющие черты героинь — они лесбиянки, это всё, весь список, больше в них нет ничего интересного. Никто не смеётся (вообще хорошо проводить время в таких фильмах — запрещено). И, конечно, трагический конец: расставание или смерть (обусловленные неприятием).

Проще перечислить, в каких фильмах этих стереотипов нет. В «Кэрол» — открытие в себе потаённых чувств, неприятие общества, трагический конец (хотя и с проблеском надежды); в «Портрете женщины в огне» — открытие в себе потаённых чувств, неприятие общества, трагический конец (хотя и с проблеском надежды). Это ещё из относительно недавнего — вся «лесбийская классика», на которой прошла моя юность, полна таких историй. Единственный пример, который я принимаю решение считать позитивным, — это «Представь нас вместе». Да, там есть стереотипы (в том числе влюблённость в гетеросексуальную женщину, ещё и на её свадьбе). Есть нюанс: этот троп скорее позаимствован из жанровых клише ромкомов (коим этот фильм и является, слава богине), и поэтому концовка у фильма тоже в лучших традициях этого жанра (а не того, другого) — хорошая, все счастливы, никто не злодей, принятие семьи, героини бегут друг к другу навстречу под поднимающую настроение поп-песню.

Пока нет потока «других» фильмов, я вижу потенциал репрезентации ЛГБТК-людей в обратном процессе: когда они становятся главными или почти главными героями и героинями фильмов и сериалов с некоторым самостоятельным сюжетом (а не как обычно в ЛГБТК-кино, где ориентация — это весь сюжет). Чаще такое можно видеть в сериалах, особенно благодаря стримингам, которые разным контентом пытаются целиться в разные аудитории. Так что там точно больше разнообразия. Мой любимый пример отношений двух женщин на веки веков принадлежит древнему сериалу «В поле зрения», который вообще не про это — просто создатели решились двинуть химию героинь в романтическом направлении, и спасибо им за это огромное. В итоге их история вышла именно про отношения и характеры, а не то, какие они неожиданные лесбиянки и как им из-за этого сложно приходится.

Но если авторская мысль — снять ЛГБТ-кино, с большой долей вероятности мы увидим эти стереотипы, потому что само понятие «ЛГБТ-кино» сейчас означает скорее жанровую норму (как ромком или боевик), у которой есть определённые жанром структурные элементы (те самые стереотипные тропы). Кроме того, ЛГБТ-кино чаще, чем хочется, подходит под графу «не для всех», и это тоже влияет на конечный результат: оно неторопливое, вдумчивое, героини долго и со смыслом смотрят друг на друга, молча, под классическую музыку (кстати, ещё один стереотип!). Ещё мне очень интересно, чем объясняется такая повальная тенденция снимать лесбийское кино в историческом сеттинге: как будто женская сексуальность, которая не связана с героем-мужчиной, не выглядит устрашающей только в случае, если она проявилась ещё до изобретения двигателя внутреннего сгорания и (главное!) там и осталась (не забываем про трагические, безнадёжные концовки).

Я давно мечтаю о том, что ЛГБТК-люди будут просто героями и героинями самых разнообразных историй в самых разных жанрах. Я хочу больше фильмов, похожих на «Представь нас вместе» или «Аферистку», где главная героиня — лесбиянка, но это вообще не главное, потому что весь фильм про другое. Фильмы необязательно должны быть Великими, Фестивальными или Глубокомысленными. Они могут быть дурными, смешными, дурацкими, классными, попросту весёлыми, попкорновыми и какими угодно — вот это, пожалуй, главный мой запрос. Я хочу какое угодно ЛГБТ-кино, а не одинаковое.

Макс Гольдман

куратор «Центра Т»

 Чаще всего в фильмах, мне кажется, стереотипно изображают цисгендерных геев, показывая их манерными, феминными метросексуалами — но, конечно же, геи, как и все остальные люди, могут быть очень разными. Отличный пример такой репрезентации — это сериал «Половое воспитание», где есть Эрик Эфьонг, формально соответствующий стереотипу. Но важно, что там был показан другой гей (Рахим Харрак), который под это описание не подходит. Ещё один персонаж-гей (Адам Грофф) и вовсе приходит к пониманию и осознанию себя по ходу развития сюжета.

Даже если из всех новых сериалов, в которых есть ЛГБТК-люди, посмотреть только «Половое воспитание», то мы увидим, что сегодня кинематограф уходит от стереотипов в сторону большей реалистичности в демонстрации негетеросексуальных ориентаций. Процесс занимает время, поэтому местами тропы мы ещё встречаем. В будущем же мне хочется, чтобы снималось больше фильмов и сериалов, где ориентация показывается не через манерное поведение или яркую внешность, а какими-нибудь мелкими деталями повседневной жизни. Например, значок бисексуальности на рюкзаке, совместное фото с партнёром или партнёркой в рамке на столе или заставке телефона и так далее. Чтобы их ориентация или идентичности, возможно, не были всегда их единственной характеристикой.

Алёна Артман

блогерка

 Первый стереотип, который меня злит, заключается в том, что люди в паре — особенно если речь о мейнстримных сериалах — показаны как немного «странные». Скорее всего, один партнёр будет очень сомневающимся, «забитым», а второй — эпатажным и странным. И вот они начинают между собой взаимодействовать. Конечно, нельзя не вспомнить про стереотип из девяностых годов «друг-гей», у которого никогда нет своей жизни: он всегда рядом со своей подругой. У него на всё есть свои истории и советы, у него куча одежды.

Плюс гомосексуальные пары могут сексуализироваться: если мы видим, например, гомосексуального мужчину, то у него будет бесконечное число половых партнёров. Бесконечные измены в паре. Если, например, это лесбиянка, то она часто будет такой «альфа» в клубе, чтобы найти себе «жертву». Секс при этом происходит везде: туалет, улица, машина, поезд. Везде, где можно «вставить», это «вставляется». Видимо, в представлении сценаристов и режиссёров любое взаимодействие в гомосексуальной паре происходит только на фоне сексуального влечения.

Всё это — огромная проблема: мне кажется, что в фильмах об ЛГБТК-людях показано мало внятных примеров романтической любви. Есть ощущение, что такие фильмы снимаются не для того, чтобы показать, как бывает на самом деле, а чтобы удовлетворить очень определённые запросы части публики. Любовь в гетеросексуальной паре могут показать по-разному; если это пара гомосексуальная, то сразу всё понятно: дикий взгляд — драма — беспорядочный секс — новая встреча и так далее.

Конечно, некоторые стереотипы — например, «друг-гей» — уже уходят в прошлое, но многие другие сидят крепко в кино и сериалах. Я не думаю, что они в скором времени туда уйдут: сценарные клише легко и удобно воспринимать. Такие фильмы обеспечивают себе бо́льшую аудиторию, чем та, что смотрит фильмы какого-нибудь закрытого кинофестиваля. Правда, сейчас появляется всё больше и больше фильмов и сериалов, где есть хоть какие-то отступления. Это радует: так люди узнают больше о сообществе. Как ещё уходить от стереотипов? Начать можно с консультаций с ЛГБТК-людьми: они помогут взглянуть на мир чуть шире.

Рассказать друзьям
5 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.