Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

РазвлеченияЧто не так
с переодеваниями в женщин
в триллерах и детективах

Что не так 
с переодеваниями в женщин 
в триллерах и детективах — Развлечения на Wonderzine

Вредные клише о трансгендерности

В одной из последних серий «Клариссы» — продолжения знаменитого «Молчания ягнят» — есть диалог о персонаже Буффало Билле, убийце из оригинальной ленты, который запомнился своим эпатажным образом (накрашенными губами) и стремлением сшить себе «костюм» из кожи женщин. По сюжету одна из героинь сиквела критикует Клариссу Старлинг за то, что та не поправила журналистов, которые приписали Буффало Биллу трансгендерность. Так авторы сиквела дают понять, что культовый оригинал в своё время внёс большой вклад в трансфобию поп-культуры — трансгендерные женщины ещё долго ассоциировались у зрителей с переодетыми в платье чудовищами.

Мы решили посмотреть на клише, которые используют в связи с трансгендерностью в кино, и разобраться, почему злодеи, которые переодеваются в женщин, — это не только дискриминационный, но и банально устаревший приём.

текст: Анна Третьякова

Наследие Буффало Билла

Над сценарием эпизода в «Клариссе» работала актриса и активистка Джен Ричардс. Она же и сыграла героиню, которую создала для шоу, — трансгендерную женщину (в сериале, действие которого происходит в начале 90-х годов, используют устаревший термин «транссексуальность»), которая помогает агенту Старлинг в расследовании нового дела и попутно решается заговорить о Буффало Билле.

«Пресса, которая публиковала ваши интервью, все заголовки новостей — всё это создало образ, который очень мне навредил, — сказала в сериале героиня Ричардс. — Всего за одну ночь внезапно у всех сложилось впечатление, что транссексуальные люди — монстры». Героиня объяснила агенту Старлинг, что из-за этого ей пришлось скрывать от остальных, что она трансженщина, ради своей безопасности.

Джен Ричардс стала сценаристкой «Клариссы» неслучайно. Летом прошлого года она снялась в документальном фильме «Disclosure», посвящённом репрезентации транслюдей в медиа (увидев Джен в этой ленте, создатели сиквела «Молчания ягнят » пригласили её стать консультанткой). В интервью авторам «Disclosure» она рассказала, что, когда сообщила знакомым о своём трансгендерном переходе, одна из них переспросила: «То есть ты как Буффало Билл?» По словам активистки, долгое время трансгендерность у людей ассоциировалась именно с персонажем из «Молчания ягнят», «невероятно чудовищным человеком, который буквально крадёт женскую форму и пытается воплотить её».

Любопытно, что в книге «Молчание ягнят» Томаса Харриса чётко оговаривается: Буффало Билл не был трансгендерным человеком (в книге также используется термин transsexual). Когда Кларисса Старлинг и Ганнибал Лектер обсуждают преступника, убивающего женщин и делающего себе «костюм» из их кожи, Кларисса замечает, что никогда в исследованиях не видела корреляции между трансгендерностью и насилием. Она даже называет транслюдей «пассивными». На что доктор Лектер отвечает ей, что это так, а «Билли» вовсе не трансчеловек, хотя, вероятно, считает, что таковым является. «Билли не транссексуальный человек, Кларисса, но он так думает, он пытается им быть. Я думаю, он много кем пытался быть», — заключает Лектер.

Кроме того, расследователи в книге обращаются к врачам, один из которых работает в Клинике гендерной идентичности Университета Джонса Хопкинса (Gender Identity Clinic, ныне Center for Transgender Health) и объясняет им, что даже упоминать Буффало Билла наравне с транслюдьми «невежественно, несправедливо и опасно». Врач добавляет, что ушли годы на то, чтобы доказать общественности, что транслюди «не сумасшедшие и не извращенцы», и работа активистов в этом вопросе ещё далека от завершения. Позднее в книге этот же персонаж просит детективов дать публике понять, что Буффало Билл не трансчеловек и не имеет отношения к деятельности медицинского центра Университета Джонса Хопкинса. Иными словами, автор книги пытался предотвратить трансфобное прочтение образа героя-убийцы. Но удалось ли ему это?

Стыдливые оговорки

«Кажется, Томас Харрис осознавал, что он выпускает в свет что-то потенциально вредное по отношению к группе людей, которая и так была стигматизирована», — считает видеоэссеистка Линдси Эллис, описывая эти «оговорки» о трансгендерности в книге и фильме. В экранизации романа Джоди Фостер и Энтони Хопкинс тоже произносят реплики о том, что Буффало Билл не является трансчеловеком и что не существует корреляции между трансгендерной идентичностью и проявлением насилия. Но зрителям скорее запоминаются не эти несколько фраз, а яркий образ актёра Теда Левайна в накидке, красящего губы и говорящего себе комплименты под песню «Goodbye horses».

У трансгендерной журналистки Хармони Коланджело другая трактовка образа Буффало Билла. По сюжету книги персонаж в течение десятилетия явно пытался добиться операции, но получал отказ, отчасти из-за непростого детства и экономического положения, пишет она в статье для AV Club. Публицистка напоминает о враждебности по отношению к ЛГБТК-сообществу в 80-е годы в США и о том, как Университет Джонса Хопкинса в 1979 году прекратил проводить операции из-за одного предвзятого и нерепрезентативного исследования.

При этом Коланджело критикует подачу персонажа, его образ, намёки на гендерную дисфорию, мгновенные оговорки о «ненастоящей» трансгендерности и считает это стремлением шокировать публику — зачем включать всё это в текст, если трансгендерности там нет (кстати, похожий приём используется и в культовом «Психо» — персонажи в конце фильма объясняют, что переодевание Нормана Бейтса с его гендерной идентичностью не связано).

Это худший пример репрезентации, которым когда-либо было обременено транссообщество, резюмирует журналистка. В книге и фильме врачи и Ганнибал Лектер лишили человека автономии в самоопределении, предлагая зрителям решать, кто может быть «настоящим трансчеловеком» и кто заслуживает сострадания. 

Не просто переодевания

Очень многие персонажи, «переодевающиеся» в кино, по сюжету не являются трансперсонами, говорит в своём видеоэссе об истоках трансфобии в поп-культуре и Линдси Эллис. Однако эти изображения всё равно сильно повлияли на то, как люди представляют себе трансидентичность. Это подтверждают слова актрисы Лаверн Кокс в фильме «Disclosure»: «Даже когда персонажи не идентифицировали себя как трансперсоны, они повлияли на то, как я воспринимала себя как трансженщину, и, наверное, на то, как широкая аудитория воспринимает транслюдей».

Конечно, кроссдрессинг существовал в кино почти с момента его изобретения. В ленте «В джазе только девушки», например, переодевание никак не касается идентичностей персонажей — они вынуждены скрываться от бандитов. И всё же этот троп чаще несёт в себе негативные коннотации, от которых сложно отмахнуться, и которые позднее распространились на персонажей, уже прописанных как трансперсоны.

Осознать распространённость многих негативных клише и их укоренённость в визуальной культуре легче, посмотрев нарезку из фильмов, которую сделали авторы «Disclosure» и Линдси Эллис в своём видео (они собрали примеры, когда новость о трансгендерности героев становилась сенсацией, сюжетным поворотом или разоблачением, и бесчисленные сцены, в которых трансперсоны вызывали у цисгендерных героев тошноту). «Десятилетиями Голливуд учил зрителей, как реагировать на транслюдей», — говорит в документалке Ник Адамс, директор направления репрезентации транслюдей в медиа в GLAAD. — И иногда он учил их бояться, думать, что мы девиантны или вовсе извращенцы. Иначе почему ещё ты наденешь платье, если ты мужчина?»

Друг-парикмахер и убийца-кроссдрессер

Осенью прошлого года скандал вызвала новая книга Джоан Роулинг «Дурная кровь», которую она написала под псевдонимом Роберт Гэлбрейт. Один из героев в детективе — серийный убийца, который носил розовое пальто и иногда надевал парик, чтобы придать себе «женственный вид» и какое-то время не вызывать опасений у женщин, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, на которых он охотился. Описанный персонаж не был заявлен трансперсоной, из-за чего его тут же сравнили с Буффало Биллом. Но, как отметили в Pink News, он «сделал переодевание оружием для эксплуатации женщин».

«Это в лучшем случае было совершенно бездумным решением — включить злого мужчину, который переодевается в женскую одежду, после того как на протяжении нескольких месяцев транслюди и их союзники испытали столько боли», — написала Элисон Флад в The Guardian. А Констанс Грейди в рецензии для The Vox подвела итог: «„Дурная кровь“ — это книга, в которой эстетика подчинена политике. Там нет ничего, кроме политических идей Роулинг. И эти идеи реакционны и полны ненависти».

Линдси Эллис обвинила «Дурную кровь» в том, что она возрождает устаревший троп «убийцы-кроссдрессера», который был популярен в 70-е. И сравнила его с гомофобным клише о «лучшем друге — гее, который к тому же и парикмахер». При этом переодетый в женщину преступник, по мнению эссеистки, куда менее безобиден, ведь он подпитывает миф о том, что трансженщины опасны по своей природе.

Другим важным аспектом того, как культура повлияла на восприятие транслюдей, остаётся тот факт, что в кино до недавнего времени их изображали цисгендерные актёры. Так, Джен Ричардс похвалила работы Эдди Редмэйна в «Девушке из Дании» и Джареда Лето в «Далласском клубе покупателей». Однако, отметила она, награды на церемониях получили всё-таки мужчины, что невольно закрепило ассоциацию — всё это время на экране были «переодетые» мужчины. Она считает, что важно, чтобы трансперсоны исполняли роли трансгендерных персонажей, ведь так они будут играть не трансидентичность, а разносторонние характеры. А это важно не только для лучшей репрезентации, но и для сюжета, ведь долгое время, как писала Алиса Таёжная для «Искусства кино», трансгендерность персонажей была неожиданным сценарным решением, саспенс-фактором или сюжетным трюком, «за которым персонажа скрывают, а не раскрывают».

«Удивил всех»

В российском кино сложно говорить о репрезентации транслюдей. В отечественной поп-культуре есть (скорее, была) традиция переодевания — взять хотя бы роли Олега Табакова и Александра Калягина, которые добиваются комического эффекта. При этом выбор Георгия Милляра на роль Бабы-яги в теории можно назвать гендерно-нейтральным кастингом. Верке Сердючке Calvert Journal посвятил материал, в котором разбирались в феномене её популярности и терминах, которыми поклонники описывали её творчество: пользователи из постсоветских стран говорили об Андрее Данилко как о «настоящем мужчине» и «артисте», но почти никто, вероятно, из-за распространённой гомофобии, не определял исполнителя как дрэг-квин.

Одной из заслуживающих внимание стала лента Натальи Меркуловой и Алексея Чупова «Человек, который удивил всех» с Евгением Цыгановым в главной роли. По её сюжету егерь Егор узнаёт, что неизлечимо болен, но находит решение, услышав легенду о селезне, который обманул смерть, замаскировавшись под утку. Персонаж Цыганова покупает платье, чулки и помаду и решает перехитрить судьбу.

Авторы фильма представляли его как ленту «о борьбе со смертью и любви как высшей форме терпимости». И фильм может показаться изображением опыта трансженщины — некоторые критики даже проанализировали его в таком ключе, другие, наоборот, призвали не искать в нём «вопросов гендера».

Персонаж Цыганова после «перевоплощения», впрочем, в основном молчит, а какие-то действия предпринимает лишь в ответ на агрессию со стороны своего окружения. Но для Натальи Меркуловой картина в том числе и о «праве на молчание и праве на собственную тайну». При прочтении ленты как опыта трансженщины можно согласиться, что она не обязана ни перед кем оправдываться, а признание и любовь ей важны только со стороны людей, которые ей дороги, — и эту любовь она получает. Хотя в любом случае странно, что женское платье становится единственным маркером самого трансгендерного опыта. Если же авторы не задумывали картину таковой, то условная трансгендерность персонажа стала «метафорой метафоры» — в трансгендерность просто «завернули» борьбу со смертью, а мужчина вновь сыграл в «переодевание».

Репрезентация транслюдей переживает важные перемены — на это указывает успех сериала «Поза» с небывалым количеством трансгендерных артистов, а также небольших проектов и инди-драм. Появляется всё больше трансгендерных персонажей с интересными, а не только трагическими сюжетами. Однако старые клише зачастую всё ещё дают о себе знать, не только в культуре, но и в жизни. От этого решение создателей сериала «Кларисса» включить такой метакомментарий оригинала становится довольно интересным шагом. Пожалуй, оно в первую очередь направлено на зрителей, которые не осознавали «наследие» Буффало Билла, а при просмотре сиквела могут впервые задуматься о нём. Кстати, героиня Джен Ричардс не ограничится поясняющим диалогом — история трансженщины будет развиваться в следующих сериях, так что её образ можно считать раскрытым.

ФОТОГРАФИИ: MGM, Twentieth Century Fox, Про: взгляд, Atlantic Film, shamley productions

Рассказать друзьям
11 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.