Views Comments Previous Next Search Wonderzine

МнениеПочему кино о секс-работе не выдерживает проверку временем

И как менялся образ секс-работниц

Почему кино о секс-работе не выдерживает проверку временем — Мнение на Wonderzine

дмитрий куркин

Чем активнее ведутся дискуссии о правах секс-работниц и работников и самой природе секс-работы, тем заметнее становятся недостатки и противоречия того, как об этой спорной теме говорят в кино. Секс-работа кинематограф интересовала всегда, но при всём многообразии подходов и взглядов, сюжетов и героев, многие проблемные аспекты секс-работы — прежде всего то, как она выглядит глазами вовлечённых в неё людей — до недавних пор оказывались в слепой зоне.

Экранные секс-работницы и работники так или иначе формируют отношение к своим прототипам. И последним киноиндустрия задолжала как мало кому: продавая зрителям яркие и запоминающиеся образы, многие из которых стали классическими, фильмы, тем не менее, раз за разом транслируют одни и те же клише и впадают в одинаково вредные крайности.

Традиционный образ секс-работниц в художественной культуре неотделим от морального осуждения ремесла и религиозной символики. Секс-работница либо квинтэссенция «падшей женщины», пребывающей на самом дне порока (Лулу, девиантная героиня пьес Франка Ведекинда, лишившись капиталов и положения в обществе, начинает торговать телом), либо версия Марии Магдалины, которая, несмотря на глубину падения, оказывается способной к духовному преображению (Соня Мармеладова в «Преступлении и наказании»). Эти два полюса, обычно не предполагающие полутонов, и перекочевали в кино, где секс-работа зачастую либо демонизирована, либо огламурена, а секс-работницы и работники либо глубоко затравленные маргиналы (Ривер Феникс в «Моём личном штате Айдахо» Гаса Ван Сента), либо «блудницы с золотым сердцем» (от Кабирии Феллини, символа неистребимой веры в Настоящую Любовь, до Серы из «Покидая Лас-Вегас», пытающейся вытащить из бездны алкогольной зависимости героя Николаса Кейджа).

«Красотка» — памятник неправдоподобному изображению секс-работы
как билета в сказку о Золушке,
за которой когда-нибудь
да явится яппи на белом коне

Как правило, секс-работа в кино означает образ «проблемный», и в первую очередь женский образ: только в Голливуде за 90-летнюю историю «Оскара» одиннадцать актрис получали статуэтки за роли секс-работниц. Тут стоит сделать пару оговорок. Во-первых, секс-работа в кино не была исключительно женской прерогативой: «Полуночный ковбой» Джона Шлезингера в своё время выстрелил как раз потому, что перевернул гендерный стереотип. Во-вторых, секс-работа не обязательно подразумевала драму. Легкомысленные комедии вроде «The Happy Hooker» (экранизация мемуаров Ксавьеры Холландер), «Ночной смены» или «Рискованного бизнеса» рисуют ремесло как увлекательное, пусть и не всегда безопасное приключение для предприимчивых натур, которым просто нравится заниматься сексом за деньги. А над ними высится «Красотка» с Джулией Робертс как памятник глянцевому и максимально неправдоподобному изображению секс-работы — как билета в сказку о Золушке, за которой когда-нибудь да явится яппи на белом коне. Фильм Гарри Маршалла, несмотря на кассовые сборы, и в девяностые неоднократно критиковали за наивность, сегодня же он и вовсе выглядит выдающимся примером социальной глухоты.

Впрочем, большинство лент с секс-работницами в качестве главных героинь всё-таки не страдают такой однобокостью, как «Красотка» и «The Happy Hooker». Фильмов, рассказывающих о секс-работе как «просто ещё одном способе зарабатывать на хлеб с маслом», найдётся достаточно («Девушка по вызову» Содерберга как пример профессиональной драмы, принципиально безоценочной). Но чаще всего это сознательно выбранный источник трансгрессии и неудобных вопросов.

В киносценариях секс-работа выступает не столько объектом исследования, сколько призмой для социально-психологических феноменов. «Дневная красавица» Бунюэля — о сексуальной фрустрации, которая остаётся неразрешимой в традиционной модели благообразной семьи. «Монстр» Патти Дженкинс — о социальной изоляции и культуре насилия, физического и — едва ли не в большей степени — эмоционального. «Интердевочка» Петра Тодоровского — о тектонических сдвигах в перестроечном СССР. Индийский фильм «Манди» — о ханжестве политиков, которые днём публично проповедуют мораль, а ночью отправляются в бордель.

Неизбывный недостаток, которым страдают почти все — даже очень хорошие фильмы — о секс-работниках, заключается в оптике: это почти всегда секс-работа глазами других — противников и защитников, борцов за нравственность и трансгрессоров, философов и социологов. Эта оптика обычно мешает разглядеть за ремеслом людей, которые им занимаются, увидеть их повседневные проблемы и бытовые привычки как нечто очень будничное, а не скандально-вызывающее.

Триллер «Веб-камера» переворачивает клише о «деве в беде»: главная героиня
не только не выглядит человеком, которого нужно спасти — она бьётся за право вернуться к своему ремеслу

Но редкие исключения всё же попадаются. Это и «Working Girls» Лиззи Борден, ранний сандэнсовский хит, рассказывающий о жизни манхэттенского борделя с почти документальной достоверностью. Это и «Мандарин» — снятая Шоном Бейкером на айфон трогательная драма о лос-анджелесских трансгендерных секс-работницах, фокусирующаяся не столько на гендере и на секс-работе, сколько на том, что делает их личностями, обычными людьми, а не представительницами профессии (реализму способствует в том числе и то, что главные роли в нём играют трансгендерные женщины, занимающиеся секс-работой).

Это и триллер «Веб-камера», переворачивающий клише о «деве в беде»: главная героиня в нём не только не выглядит человеком, которого нужно спасти от секс-работы перед камерой — она бьётся за своё право вернуться к своему ремеслу. «Люди часто начинают смотреть его, ожидая истории спасения или какой-либо морали, — говорит сценаристка фильма Иса Маззей, которая в прошлом сама занималась тем же, чем её героиня. — Для нас с самого начала было важно дестигматизировать секс-работу и показать её такой, какая она есть».

И Маззей, и Бейкер, и Борден доказывают, что честный разговор о секс-работе в кино возможен и, сохраняя социальную оптику, совершенно не обязательно сваливаться в крайности или использовать секс-работниц как удобный сюжетный инструмент или моральный компас.

Фотографии: Magnolia Pictures, Союз-Видео, Newmarket Films

Рассказать друзьям
28 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.