Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Книги«Новая мужественность»: Отрывок из книги Джастина Бальдони

«Новая мужественность»: Отрывок из книги Джастина Бальдони
 — Книги на Wonderzine

Об уверенности и самоуверенности

«Я мечтаю о той мужественности, которая не загоняет меня в рамки», — пишет в предисловии своей книги «Новая мужественность» Джастин Бальдони. Актёр, известный по сериалу «Девственница Джейн», в 2017 году выступил на конференции TED и рассказал, как роли, которые ему часто предлагают — мачо без рубашки, — не совпадают с его реальной личностью. В выступлении он говорил о том, как переосмысляет собственную мужественность. В оригинале книга, вышедшая в издательстве «Манн, Иванов и Фербер», называется «Man Enough. Undefining My Masculinity» и отсылает к названию его выступления. В ней он рассуждает о смелости, теле, сексуальности, привилегиях и многом другом. При этом Бальдони уточняет, что это не научное исследование, а во многом его личный опыт. Он называет «Новую мужественность» «книгой-приглашением», которая позволит мужчинам задать себе вопросы и исследовать себя. Мы публикуем отрывок из главы об уверенности и самоуверенности.

Напор мужественности

Если мягкость, нежность и деликатность ассоциируются с женственностью, то грубость, твёрдость (вставьте подростковый смех) и сила напрямую связаны с мужественностью, и это — ещё один способ разделить мужчин и женщин. Мы видим, как напор мужественности проявляется в нашей повседневной жизни самыми разными способами, о большей части которых я, к сожалению, не знал до тех пор, пока не стал мужем, а потом и отцом.

Например, как бы наивно и глупо это ни звучало, я понятия не имел, что женщины давно заметили за мужчинами привычку садиться так, чтобы занимать больше места, чем положено. Это называется «менспрединг» — когда парень садится и раздвигает колени в стороны, мешая тем самым другим. Прежде чем смеяться или высказывать оправдания, подумайте: это стало настолько серьёзной проблемой в метро, что в выпущенных транспортным управлением Нью-Йорка рекомендациях о более вежливом поведении такое явление упоминается отдельно.

Другой пример: женщины в большинстве своём знают, что мужчины не уступят им дорогу на тротуаре. Они знают это, потому что часто сталкиваются с подобным — мужчина идёт навстречу, и им приходится отходить в сторону, чтобы он не врезался в них, в то время как мужчина и не думает менять направление своего движения. В журнале New York даже была опубликована статья, в которой описывался социальный эксперимент одной женщины: она попробовала не уступать прохожим дорогу в финансовом районе города и в результате физически сталкивалась с мужчинами каждый день. После этой публикации по Twitter начал циркулировать хештег #manslamming, которым женщины помечали посты о своих результатах подобных экспериментов. Понятно, что личный опыт, опубликованный в соцсетях, не равноценен настоящему социологическому исследованию, но это тем не менее демонстрирует, как женщин приучают уступать дорогу, в то время как мужчинам разрешают занимать собой любое пространство, не принимая во внимание интересы остальных.

Это взорвало мой мозг. Сколько раз за жизнь я неосознанно или невольно занимал слишком много места и заставлял женщин уходить с моей дороги? Это столкновение с реальностью стало важным фактором моего личностного роста. Теперь я думаю, что подобные проверки реальности похожи на отношения с персональным тренером. Разве это не удивительно: я с удовольствием оплачиваю чьи-то советы о том, как наращивать мускулы и сохранять физическую форму, но при этом большую часть своей жизни чувствую себя некомфортно как мужчина и становлюсь в защитную позу, получая оценку моих действий или слов? Есть, однако, и другая сторона у этой медали: благодаря дискомфорту я теперь знаю, что должен больше слушать и что на самом деле это для меня полезно. Не так давно я узнал: сменив отношение к услышанному, я уже не буду воспринимать критику как личное оскорбление — как атаку на меня, — а вместо этого поищу в ней способ помочь себе вырасти и стать лучшим мужчиной, другом, человеком и так далее; в этом случае я сумею не только понять услышанное, но и воспринять его как испытание для себя, а позже сделать частью своей жизни. Такое переосмысление, наверное, один из важнейших этапов моего личностного роста.

Мы, мужчины, агрессивно занимающие места на тротуаре и в метро, делаем то же самое в разговорах и в залах суда. Исследование Университета Джорджа Вашингтона показало, что мужчины перебивают собеседника на 33 % чаще, если собеседник — женщина. В ходе другого исследования, проведённого специалистами Юридической школы Прицкера Северо-Западного университета, была изучена практика Верховного суда: когда в состав судебной коллегии входили трое судей женского пола и шестеро — мужского, женщин во время заседания перебивали в 65 процентах случаев.

Свидетельства с рабочих мест впечатляют ещё сильнее. Практически каждая знакомая мне женщина может рассказать историю о том, как на встрече она внесла предложение, которое позже было повторено мужчиной и принято всеми остальными за его идею. Исследования, проводимые в трудовых коллективах, постоянно показывают, что мужская уверенность в себе — или бравада — помогает мужчинам быстрее двигаться по служебной лестнице (и не только потому, что начальники и руководители принадлежат к тому же полу). Рассмотрим ситуацию: ты работаешь в офисе, ищешь возможность для продвижения и вдруг узнаёшь, что есть подходящая вакансия, но необходимо соответствовать шести требованиям. Согласно исследованиям, женщина в таком случае скажет: «Отлично, я подхожу по пяти пунктам, и мне нужно подтянуть шестой». Мужчина же решит: «Супер, я прохожу по трём позициям, и этого должно хватить», — и выдвигает свою кандидатуру. Это ещё один пример, подтверждающий: женщины склонны играть по правилам, а мы, мужчины, обычно верим в то, что можем прогнуть правила, что правила не относятся к нам или созданы, чтобы их нарушать. Я тоже повинен в подобном поведении и нередко извлекал из него выгоду, сам того не осознавая. Уверенность в себе — либо хорошая актёрская игра — чаще вознаграждается обществом, чем порицается.

Я также стараюсь, как выразился мой дорогой друг Тони Портер, «призывать к порядку» тех мужчин, которые ведут себя подобным образом. Я понял, что лучше делать это после происшествия, в личной беседе, когда я могу привести в пример собственные переживания

Я мог бы с лёгкостью отмахнуться от этих открытий или подвергнуть сомнению их результаты. Ещё проще оставить их без внимания и продолжать идти своим путём, тем более что всё это мне на руку. Но в своём путешествии я постоянно спрашиваю себя: «Почему?» Это шаг по той лестнице вопросов, о которой я упоминал ранее и которая помогает мне осознавать намерения, стоящие за моими действиями. В то же время одно это слово приглашает меня мыслить более критически и брать на себя, на мужчину, ответственность за то, что я имею и что должен изменить.

Эти исследования находят во мне отклик, потому что моя жена, Эмили, снова и снова призывает меня прислушиваться к её словам и не перебивать. Проблема состоит в том, что мы, мужчины, ведём себя так на протяжении всей своей жизни, мы научились этому от других мужчин и мальчиков и потому обычно даже не осознаём, когда делаем это. Вознаграждение за яркие и громкие выступления мы почти всегда получаем вместо кого-то другого — того, кого перебили, того, чьи идеи остались не услышанными. Но из-за того, что мы редко обращаем внимание на такое поведение, оно в большинстве случаев остаётся незамеченным; когда же его замечают, нам не составляет труда отбросить обвинения — мол, это единичный случай, а не стратегия, которую следует поменять. И её не было нужды менять, пока Эмили не зазвучала как заезженная пластинка, выговаривая мне каждый раз, когда я позволял себе такое, чтобы я наконец осознал, что делаю. Удручал сам факт того, что ей пришлось вести себя более агрессивно, чтобы донести до меня свою мысль, чтобы я просто услышал её. Ведь я так поступал с женщиной, которую люблю больше всего на свете, и страшно представить, как я общался с другими женщинами. Недавно я узнал из первых рук — от некоторых своих лучших подруг, — что многие женщины сталкиваются с таким мужским поведением как в личных отношениях, так и в профессиональных. Почему же мы доводим женщин до злости и агрессии, почему им приходится взрываться для того, чтобы мы заметили наконец их недовольство? Какая ирония: именно из-за такой реакции на то, что их не слышат, женщин называют «эмоциональными», «агрессивными», «стервозными» и даже «злобными», особенно когда речь идёт о темнокожих женщинах.

Вернусь к перебиваниям. Часто во время обычного разговора с Эмили у меня в голове появляется идея или мнение о том, о чём она говорит, и я просто начинаю говорить ОДНОВРЕМЕННО с ней, как будто мои мысли или слова важнее, обоснованнее или своевременнее, чем её. Это отвратительно, но тем не менее совершенно нормализовано; это стало чем-то, чего женщины ожидают, а не тем, на что они могли бы пожаловаться. Забавно, но, когда Эмили указала мне на это, я обнаружил, что поступаю так ПОСТОЯННО! Будто я всю жизнь видел все чёрно-белым и внезапно начал воспринимать цвет. Неважно, где я находился — в офисе, на съёмочной площадке, на совещании или просто с друзьями, — я везде пытался перебивать и незнакомых людей, и тех, которых люблю. ВСЁ ВРЕМЯ.

Когда я обнаружил это, я смог понять, как могу исправить ситуацию, и начал думать обо всех людях (в основном женщинах), которых на протяжении всей жизни заставлял замолчать своим громким, противным голосом. Стыд пробудил во мне сочувствие к тем неприятным ощущениям, которые собеседники испытывали из-за меня, благодаря ему я научился видеть, что делаю не так, и даже больше — осознавать, когда так поступают другие мужчины. Я и сейчас всё ещё иногда перебиваю, однако стал намного чувствительнее к подобным выходкам, вовремя ловлю себя на этом и сразу извиняюсь. Я также стараюсь, как выразился мой дорогой друг Тони Портер, «призывать к порядку» тех мужчин, которые ведут себя подобным образом. Я понял, что лучше делать это после происшествия, в личной беседе, когда я могу привести в пример собственные переживания. Мужчины ненавидят, когда их одёргивают, особенно если это делают другие мужчины, но если подать это как приглашение к дружеской беседе, а не как угрозу, то уровень нашей готовности к обороне снижается с десяти до четырёх. Правда, независимо от того, насколько сильно я стараюсь изменить отношение к такой «обратной связи», пытаясь воспринимать её как повод стать лучше, я всё равно косячу. Каждый день. Я повинен и в менспрединге и знаю это, потому что на прошлой неделе Эмили пришлось оттолкнуть меня от себя и напомнить, что на диване есть ещё целый метр неиспользованного пространства (это результат наслоения тысяч подобных случаев, когда я забывал о том, что я довольно крупный парень с нулевым чувством пространства). И хотя иногда я нарочно придавливаю её, желая быть ближе, большую часть времени это происходит потому, что я веду себя как взрослый пёс, всё ещё видящий себя щеночком. Но если всё это — привычка перебивать, менспрединг или просто оккупирование пространства — присутствует в семье, в моих отношениях с человеком, которого я люблю и уважаю, значит (и я в этом чертовски уверен), за пределами дома я поступаю так же. На самом деле, когда я стал публиковать в интернете свои рассуждения о необходимости бороться с мужскими привычками и системной маскулинностью в нашей культуре, моя жена бросила мне вызов: «Если ты собрался говорить об этом и хочешь стать образцом для подражания, значит, ты должен быть честен и рассказывать в том числе о том, что сам пока не соответствуешь такой модели».

Если вы вдруг окажетесь вовлечены в эмоциональный разговор о себе и своём поведении, пожалуйста, пожалуйста, удержитесь от самозащиты, а сначала дослушайте и подтвердите, что услышали

В некотором смысле я пытаюсь сломать стереотип маскулинности — воспитываю свой эмоциональный интеллект, учусь осознавать свои чувства и говорить о них, — но во многом я до сих пор болезненно невосприимчив и самоуверен в определённых аспектах жизни. Например, мы с Эмили нередко обсуждаем все эти вещи или спорим, и, даже делясь с ней своими чувствами, я делаю это агрессивно, напористо, тем самым подавляя её. Раньше — да и сейчас — я занимаю слишком много места в нашем общении и не предоставляю ей того пространства, которое она заслуживает. Я перебиваю и вроде бы слушаю её, но на самом деле не прислушиваюсь, потому что, пока она говорит, я уже думаю о том, что скажу дальше. А после, уличённый в том, что не слушал, я повторяю слово в слово её фразы, чтобы доказать: я слышал, и её обвинения необоснованны. Я говорю всё это не для того, чтобы поделиться «лайфхаком» для подобных ситуаций, а для того, чтобы показать: я тоже повинен в подобном поведении.

И хотя теперь я умею слушать значительно лучше, чем это было до женитьбы, я до сих пор не особенно хорош в этом. Я знаю: это долгий путь, и я — в процессе. Я учусь (на четвёртом десятке) тому, что слышать — это не то же самое, что слушать. Возможно, я слушаю её, но часто не позволяю её словам проникать слишком глубоко в меня и приобретать реальный вес — если только я не уверен, что сам неправ. Когда вероятность того, что она неправа, составляет 50 %, я перестаю слушать. Так что я понимаю: моя задача состоит не столько в том, чтобы слышать, сколько в том, чтобы слушать. Это позволяет перейти от пассивного поведения к активному. Слушать — значит быть способным принять слова собеседника, даже если они неприятны, даже если вы не согласны, а кроме того — осознать сказанное, удержать в себе и показать собеседнику (словесно и через язык тела), что он услышан. И если хотите, я расскажу о самом простом лайфхаке, позволяющем стать лучшим слушателем. Когда кто-то говорит, смотрите на него, старайтесь удерживать зрительный контакт и делайте всё возможное, чтобы продемонстрировать: вы слушаете. Потом, когда собеседник ЗАКОНЧИТ, вдохните и берите слово. Да, и если вы вдруг окажетесь вовлечены в эмоциональный разговор о себе и своём поведении, пожалуйста, пожалуйста, удержитесь от самозащиты, а сначала дослушайте и подтвердите, что услышали. Зачастую всё, что нужно любимому человеку, это заверение: «Я услышал тебя». И вы способны дать ему это. Это просто, ребята (в теории — и намного сложнее на практике). Удерживайте зрительный контакт, слушайте, сообщайте, что услышали, а потом говорите. Такая последовательность действий (если у вас получится соблюдать её) изменит вашу жизнь и, что важно, жизни людей, которых вы любите. Истинное слушание — один из великих даров, которые мы можем преподнести тем, о ком заботимся, но слишком часто нам не удаётся сделать это в полной мере.

Часть силы маскулинности и того, чему общество научило многих мужчин, заключается в убеждённости, будто любое несогласие — это атака на нашу мужскую сущность. Словно мы построили свою личность — внешне сильную, непроницаемую, властную, — но в глубине души знаем, что она, как карточный домик, разлетится от самого лёгкого дуновения ветерка. И потому защищаем себя ещё до того, как на нас действительно нападут. Вместо того чтобы увидеть в несогласии просто ещё одну точку зрения, нам проще облечься в броню, включить автопилот и защищать не только свою мысль, но и собственную мужественность. Как будто в надетых нами доспехах слова собеседника пробивают брешь. И для меня всё это связано с уверенностью в себе, потому что моя неуверенность — отсутствие уверенности — это одна из причин, по которым я облачаюсь в защитный костюм. Мне нужен способ выглядеть крепким и жёстким, потому что я знаю: внутри у меня чертовски мягкое сердце, а стереотипы мужественности вытесняют мягкость при любом удобном случае.

Если наши сердца слишком мягки, если мы излишне эмоциональны — мы слабы; мы не мужчины.

Если наши пенисы не тверды и не остаются твёрдыми достаточно долго — мы слабы; мы не мужчины.

Если наша уверенность в себе не агрессивна и не подавляет других — мы слабы; мы не мужчины.

И по мере того как я всё глубже исследую свою кажущуюся уверенность в себе, по мере того как я снова и снова спрашиваю себя, почему — почему я перебиваю, почему я тороплюсь сказать то, что собираюсь сказать, — я всё больше узнаю о собственной агрессивности и о том, насколько тонка грань между мной, проявляющим настойчивость, и мной, упрямым бараном. Обычно я оказываюсь упрямым бараном, когда, настаивая на своём, забываю о других людях. В те моменты, когда мне не хватает чувствительности.

ФОТОГРАФИИ: CBS

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.