Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

КнигиИстория одной записки: Отрывок из книги о жизни подростка с ВИЧ

История одной записки: Отрывок из книги о жизни подростка с ВИЧ — Книги на Wonderzine

Янг-эдалт на непростую тему

В издательстве Popcorn Books выходит книга Кэмрин Гарретт «ВИЧ-положительная». Главная героиня книги, Симона Гарсия-Хэмптон — подросток с ВИЧ. Не так давно Симона перевелась в новую школу — в старой стало известно о её диагнозе, и учёба стала для девушки кошмаром. Здесь Симоне удаётся завести хороших друзей и отношения. Но всё ставит под удар записка, которую девушка находит в шкафчике: неизвестный угрожает рассказать всем о её статусе, если она не расстанется с партнёром. Мы публикуем отрывок книги.

. . .

С подругами я никогда не чувствую себя не в своей тарелке. Мы познакомились совсем недавно, но мне с ними хорошо и спокойно. В первую же неделю, как мы познакомились, Лидия пригласила меня к себе с ночёвкой. Теперь с Клавдией я купила вибратор. Они ведут себя так, будто могут мне рассказать абсолютно всё. Значит, по идее, я тоже так могу, верно?

Я не хочу больше ходить вокруг да около. Хочу рассказать им про эту дурацкую записку и спросить совета. Хочу жаловаться на родителей с их неадекватным отношением к сексу и не сваливать это на религиозность. Я хочу свободно разговаривать с ними, как мы обычно говорим на любую другую тему.

Я оглядываюсь по сторонам. Здесь явно нет никого из школы. Делаю глубокий вдох.

— Девчонки, мне нужно вам кое-что сказать. — Я запускаю руку в волосы. Мои пальцы всегда застревают в коротких непослушных кудряшках. — Только обещайте, что никому не расскажете. Никому и никогда.

— Хм, — хмыкает Клавдия.

— Что-то мне это не нравится, — говорит Лидия. — Мне начинать переживать?

— Нет, — успокаиваю я. Хотя сама переживаю. — Просто… кое-что важное.

— Ну, только если ты не беременна, — машет рукой Клавдия. — Тогда обещаю.

— Я лучшая хранительница секретов, — добавляет Лидия. — Ты же знаешь.

— Угу. — Я вытираю ладони о джинсы. — Ну, это… У меня ВИЧ.

Я закрываю рукой глаза, чтобы на них не смотреть. Мой голос превратился в шёпот. Интересно, они меня вообще слышат или нет?

— Я давно хотела вам сказать, — продолжаю я, — потому что вы мои лучшие подруги и вы так много для меня значите.

Молчание. Я медленно убираю руку. Брови Клавдии ползут вверх. Лидия выглядит так, будто сейчас заплачет.

— То есть ты болеешь? — спрашивает Лидия. — Ты… С тобой… всё будет нормально?

— Да, да, конечно, — отвечаю я хриплым голосом. Она хватает мою руку, сжимает её. — Я принимаю лекарства и постоянно хожу к врачу. Всё нормально. Типа, я не смертельно больна, если ты об этом.

— Фуф, хорошо, — говорит Клавдия, вглядываясь в моё лицо. — А по тебе и не скажешь, что у тебя ВИЧ.

В голове что-то щёлкает, будто короткое замыкание.

— В смысле?

— Ой, я не хотела тебя обидеть, — с квадратными глазами лопочет она. — Я просто имела в виду… ты не выглядишь больной. Ты нормально выглядишь. Я не знаю…

— Угу, — говорю я, закатывая глаза. — Точно. Ты не знаешь.

Не уверена, чего я ожидала, — не открытой ненависти, конечно, но и не такого дурацкого комментария. Клавдия не идиотка. Мне даже кажется, что она это специально сказала, чтобы меня задеть. Но это несправедливо. Я с этим живу уже давно, а она, скорее всего, сталкивается впервые. Ей можно не знать. Но всё равно я ёрзаю на стуле. Настроение испортилось.

Помолчав, Клавдия произносит:

— Симона, я очень рада, что ты нам сказала.

— Сто пудов, — говорит Лидия, сжимая мою руку. — Как ты заразилась?

— А тебе какая разница? — огрызаюсь я. Слова непроизвольно слетают с языка. Лидия просто задала вопрос, но у меня в голове только одна мысль — как я рассказала Саре и она спросила: «Как ты заразилась?» Как будто хотела услышать в ответ что-то такое, чтобы меня же и обвинить. Что я принимала наркотики или спала с парнями.

— Я просто… — Лидия замолкает. — Проехали.

— А твои родители знают? — спрашивает Клавдия.

— Конечно. — Я хмурю брови. — С чего бы им не знать?

— Ну, — кривит ртом Лидия, — ты так про них в «Сундуке наслаждений» говорила. Мне показалось, что они довольно строго относятся к сексу. Если ты им о таком рассказала…

— А, — говорю я, — нет. Нет, нет. Всё совсем не так.

Я качаю головой и с усилием сглатываю. Это, пожалуй, надо было сразу объяснить.

Лидия моргает и смотрит на Клавдию. Похоже, они молча переговариваются. Бесит. Как бы я хотела сейчас вернуться назад, туда, где мы общались все вместе.

— У моей биологической мамы был ВИЧ, я с ним родилась, — признаюсь я. — Девчонки, я хотела сказать вам раньше, просто в моей прошлой школе я рассказала одной подруге, и ничего хорошего из этого не вышло.

— В смысле? — спрашивает Лидия. — Она разозлилась?

— Нет, просто странно отреагировала. — Я пожимаю плечами, мысленно возвращаясь в тот день, когда я поделилась своей тайной с Сарой. Как она отшатнулась, будто я в неё плюнула. Как назвала меня эгоисткой за то, что я не рассказала ей раньше. Как я сразу же поняла, что всё теперь изменится, поняла ещё до того, как она вышла из моей комнаты. — Она рассказала куче народа, так что, ну… У меня из-за этого теперь проблемы с доверием.

— Вот стерва. — Клавдия откидывается на спинку стула. — Грёбаная стерва.

— Угу. В общем, вот поэтому у моих родителей такое неадекватное отношение к сексу. Они не хотят, чтобы я кого-нибудь заразила.

— А, — говорит Клавдия. — Ну, это… хорошо, да?

— Наверное, — соглашаюсь я. — Просто они… так напрягают. Типа не будь у меня ВИЧ, они бы запросто держали презервативы в ванной.

— В смысле, — говорит она, — ты что, не…

Она замолкает под моим взглядом. Она знает моих родителей. Я знаю моих родителей. Спорить со мной не имеет смысла.

— Прости за все эти вопросы. — Лидия потирает лоб рукой. — Я просто… ничего про это не знаю.

— Угу, — говорит Клавдия. — И я рада, что тебя никто не заразил. В смысле мама заразила, но я переживала, что, может, тебя, типа, кто-то изнасиловал или что-то такое.

— Нет. — Я мотаю головой. — Ничего такого.

Мы погружаемся в молчание. Я знаю Лидию и Клавдию с начала учебного года, и такой неловкой тишины у нас ещё ни разу не было. Пожалуй, они отреагировали неплохо, но всё равно приятного мало.

— Ну, — откашливаюсь я, — наверное, сейчас самое время рассказать вам о записке.

Они недоуменно переглядываются.

— На днях кто-то подбросил записку в мой шкафчик. — Я барабаню пальцами по коленям. — И в ней написал, что всем расскажет, что у меня ВИЧ, если я не перестану общаться с Майлзом.

— Какого хрена? — Голос Клавдии звенит. — Не ему решать, с кем тебе можно разговаривать, а с кем нет. Да пошёл он!

— Клавдия, ты не понимаешь, — вздыхаю я. — Ты не знаешь, что начнётся, если об этом все узнают.

Я даже думать не могу о том, что случилось в моей прошлой школе. Не хочу вспоминать: посты в фейсбуке, мамаши, исходящие говном из-за того, что их дочки ели со мной в одной столовой и пользовались одним туалетом. Когда я снова прокручиваю это в голове, то отчётливее всего помню чувство полнейшей неподготовленности к тому, что на меня все набросились. Я и сейчас к этому не готова, в новой школе в двух часах езды.

— Нужно кому-то сообщить. — Лидия переводит взгляд с Клавдии на меня и обратно. — Может, учителю? Они ведь могут помочь, да?

Я морщусь.

— Слушай. — Клавдия хлопает в ладоши. — Мне наплевать, кто это. Да хоть сам президент, мне пофиг. Не ему за тебя решать. И если ты не хочешь говорить учителю, то я бы на твоём месте просто забила.

— Я не могу забить, — возражаю я. — За мной следят.

— Так чего ты тогда не скажешь директору? — спрашивает Лидия. — Она как раз должна разбираться с такими делами.

— Нет. — Я вздыхаю и закрываю лицо рукой. — Если я скажу директору про записку, то придётся рассказать, что я инфицирована и вообще всю предысторию. А вдруг директор тоже боится ВИЧ, кто её знает? Я не собираюсь так рисковать, пока совсем не припрёт.

Лидия качает головой.

— Если не хочешь говорить взрослым, тогда я не знаю, что ещё можно сделать. — Она грызёт большой палец. — Я ужасно хочу тебе помочь, но как?

— Если хочешь, я могу выследить и убить шантажиста, — предлагает Клавдия. — Без проблем вообще.

— Нет, никого убивать ты не будешь. — Я откидываюсь на спинку стула. Вся эта ситуация начинает меня утомлять. — Я просто переживаю, что все узнают, особенно Майлз. Я понимаю, что мне придётся ему сказать. Просто боюсь.

— Чего ты боишься? — спрашивает Лидия, наклоняя голову. — Что он не захочет с тобой общаться?

— Угу. — Я закусываю губу, уставившись в стол. — А ещё что он не захочет заниматься со мной сексом.

Я поднимаю глаза на Лидию и Клавдию, они переглядываются.

— Не хочу звучать как твои родители, но на сексе свет клином не сошёлся, — говорит Клавдия. — Я могу отлично проводить время с Эммой и без секса. Как это ни банально, но отношения не всегда на нём строятся.

— Да знаю я, но всё равно хочу. Не хочу только, чтобы он об этом жалел. — Мой голос звучит так тихо, тише некуда. — Мы целуемся, и он не придаёт этому особого значения, потому что не знает. А как только узнает, боюсь, он даже дотронуться до меня не захочет. С какой стати?

— Не говори так, — резко обрывает Клавдия. Я смотрю в её потемневшие глаза. — Никогда больше так не говори, поняла?

— Но это правда.

— Нет, неправда! — выпаливает она. Лидия смотрит на нас большими глазами. — Столько… Блин, Симона, ты не одна такая с ВИЧ. Столько людей с этим живут. Вы такие же люди, как и все остальные.

— Я в курсе, — отвечаю я громче. Клавдия так говорит, будто это она ВИЧ-инфицирована, но со статусом живу я. Это мне больно каждый раз, когда кто-то, не подумав, ляпнет что-нибудь дурацкое. — Клавдия, это другое. Всем вокруг наплевать, и я не думаю, что со мной бы кто-то тусовался, если бы знал.

— Ну, мы знаем, и мы всё ещё здесь, — говорит Лидия, сжимая моё плечо. — Я очень рада, что ты нам сказала.

Я быстро моргаю, чтобы сдержать подступившие слёзы.

— Угу. — И вытираю глаза. — Боже, как же я это ненавижу. Почему я не могу просто быть асексуальной?

— Не так уж это и просто, подруга, — усмехается Клавдия. — Ты даже не представляешь, сколько у нас с Эммой об этом разговоров. Да чуть ли не каждую неделю: «Нет, любимая, мне не нравится, когда ты мне делаешь куни, хотя я не сомневаюсь, что у тебя очень хорошо получается».

Я начинаю тихо ржать.

— Да ну блин.

— Честно!

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.