Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Книги«Верблюжья лапка»: Отрывок из книги
«Тело дрянь»

Мара Олтман рассуждает о «camel toe» и отношении к женскому телу

«Верблюжья лапка»: Отрывок из книги
«Тело дрянь» — Книги на Wonderzine

В издательстве Individuum вышла книга Мары Олтман «Тело дрянь. Донесения с фронта (и из тыла)» в переводе Кати Казбек — её также можно найти на Bookmate. В ней Олтман рассказывает об отношениях с собственным телом — а заодно размышляет о стандартах красоты и ограничениях, которые накладывает общество на женщин, и о том, почему тема женской физиологии до сих пор остаётся настолько таубированной. Мы публикуем отрывок из главы книги, посвящённой «верблюжьей лапке» — так называют очертания вульвы, заметные в облегающей одежде.

александра савина

Однажды ранней осенью я мерила классные штаны в универмаге Macy’s на Геральд-сквер: чёрные, в обтяжку, из какого-то моднейшего стрейч-материала. Штанцы на моих ногах сидели просто отменно, словно кленовый сироп на стопке блинчиков. Я похлопала себя по заднице и стала кружиться, напевая: «Дзынь-дзынь». Мне выпал брючный джекпот! Тут я повернулась к зеркалу лицом и увидела страшное. Свой пах.

Моя промежность всосала малюсенький кусочек материала, из-за чего возникла так называемая верблюжья лапка.

Полагаю, щёлка была заметна только мне. Человек сам себе худший критик. В конце концов, там же не Большой каньон. Я решила выйти из кабинки и посоветоваться с кем-нибудь. Не показывая собственных сомнений, я спросила мнения у продавщицы. «Штаны мне нравятся, — сказала она, скривив рот и приподняв бровь, — но не уверена, что это правильный выбор».

Неделю спустя мы с подругой шли по Шестой авеню и заметили блондинку в обтягивающей спортивной одежде с зазубриной в паху. Я спросила подругу, что она по этому поводу думает.

«Осуждаю, — ответила она. — Всегда осуждаю». Она сказала, что даже привлекательная женщина не может оставаться привлекательной, когда у неё верблюжья лапка. «Для начала я стараюсь оценить ущерб — примерно как землетрясение по шкале Рихтера. Может, виден только кончик верблюжьей лапки? Или виднеются два вагинальных холма? Видны ли очертания трусов? Если да, то каких? В общем, разбираться нужно».

Увиденную верблюжью лапку подруга оценила на 5,8.

Две недели спустя я стояла на углу в Ист-Виллидже, пока моя собака нюхала попу собаки другой женщины. Это длилось так долго, что стало уже неловко: волей-неволей хозяйкам пришлось обратить друг на друга внимание. Мы разговорились, и выяснилось, что эта женщина — генеральный директор и создатель нового бренда нижнего белья под названием Camel No. Это трусики с силиконовой вставкой, которая сглаживает контуры вульвы.

«Они не только для тех, у кого обвислая и растянутая вагина», — высокая владелица собаки и отважный борец за отсутствие складок в паху Мэгги Хан сказала это таким тоном, что я сама задумалась: а у меня-то там ничего не обвисло? «У всех есть лапка, и она священна», — добавила девушка. Она была так близко знакома с предметом, что говорила просто «лапка».

Я была заинтригована и попросила её визитку.

Лапка — это контур наших священных прелестей, которые скрывает облегающая одежда. Почему же они всех так возмущают, если становятся заметны?

Вернувшись домой, я стала изучать её бренд. Оказалось, это не единственные трусики против верблюжьей лапки. Ещё есть фирма Camelflage.

Всю свою жизнь я не задумывалась о лапках. Я всегда считала так: их просто надо избегать. Но после этих случаев с печально известной щёлкой я задумалась. Сплошные противоречия. Лапка — это контур наших священных прелестей, которые скрывает облегающая одежда. Почему же они всех так возмущают, если становятся заметны? Я хожу по городу в коротких шортах, из-под которых торчит задница, а контур вульвы — преступление в мире моды? Бессмыслица какая-то. Из-за всей этой ситуации я почувствовала себя как вечно недоумевающий комик Джерри Сайнфелд. Что за фигня с верблюжьей лапкой, а?

Чтобы узнать, почему у людей такие сильные предубеждения по поводу кожи половых губ и что делать с возникающей щелью, я провела настоящее расследование. Решив, что модные эксперты точно должны знать, отчего лапку так презирают, я обратилась к голливудскому стилисту и телеведущей Эмили Лофтисс. Одно упоминание этих двух слов у неё вызвало дискомфорт.

«Меня прямо воротит сразу, — сказала она. — Может, перейдём к следующей теме?»

«А что такого?» — не унималась я.

Лофтисс не внесла ясности. «Этого просто нельзя допустить — ни в коем случае, никогда, ни за что», — сказала она.

Я связалась с дизайнерами спортивной одежды. Может, существуют какие-то уловки при создании легинсов, позволяющие избежать верблюжьей лапки? Но никто не хотел, чтобы их бренд в книге упоминался в связи со злосчастной ложбинкой. Большинство вообще не отвечали. Пиарщица Lululemon Эдриенн Уотсон хотя бы написала: «С вашего позволения, мы бы хотели воздержаться от комментариев». Ещё один международный бренд согласился дать комментарий на условиях анонимности. Обычно журналистов просят о таком, когда опасаются ответных политических мер, тюремного срока или покушения.

Другими словами, мир моды меня полностью отверг.

Я решила обратиться к обычным женщинам: что думают по поводу общественного осуждения те, кто носит джегинсы (джинсовые легинсы. — Прим. ред.) каждый день? Но с кем бы я ни говорила, для всех лапка была лишь тем, от чего следует избавиться. Одна 35-летняя собеседница призналась, что носит ежедневные прокладки так, будто это силовое поле. Джессика, 34-летняя танцовщица с Бродвея, жаловалась, что больше других предрасположена к лапке. «Теория такова: лапка появляется, потому что у меня вот такенный багажник», — сказала она о своей большой попе. Она полагает, что её штаны, пытаясь покрыть зад, впиваются спереди. «Поэтому я всегда покупаю штаны на размер больше», — сказала она. Ещё одна страдалица с хронической лапкой, 28-летняя Анжела, придумала уникальный способ бороться с посягательством ткани на промежность. «Большие я чуть двигаю вверх, а малые немного вытаскиваю», — сказала она о своих половых губах.

«И что получается?» — спросила я. «Выравниваю ландшафт, понимаете?» Как она пояснила, каждое утро ей приходится строить стену из половых губ, чтобы шов штанов не смог проникнуть внутрь. «Надолго этой конструкции не хватает», — призналась она. Тактически это ужасно интересно (я о таких инновациях даже не задумывалась), но мне хотелось снять с покрова тайны, окружающего лапку, ещё один слой: почему все её избегают?

Мне требовался человек, готовый обсуждать лапку во всех подробностях и посвятивший годы её философскому и социокультурному значению. Да, пришло время позвонить Хан из Camel No. Она явно эксперт в этом деле. В конце концов, она построила карьеру на борьбе с лапкой. Хан наверняка знала, что оказывается на кону, когда штаны нас предают.

Мы встретились в Boulton & Watt, модном ресторане на Манхэттене. (Столешницы из обшарпанного дерева. На стенах голый кирпич. В меню — киноа.) Когда я заметила её за столиком, она встала и покружилась вокруг себя. «Я специально надела лапковые штаны, чтобы вы увидели, как работает моё бельё», — сказала она. Её чёрные брюки были такими обтягивающими, будто их приклеили на ноги. Тем не менее, обследовав Хан, я не обнаружила ни следа гениталий.

Мы не только прячем грудь в лифчик, чтобы случайный прохожий не увидел затвердевший сосок, но такими темпами ещё и специальные трусики начнем носить, чтобы держать половые губы
на замке

Хан подтянула штаны повыше. Ничего. Я была в восхищении.

За стаканом пива мы обсудили, как зародился феномен, из которого вырос её процветающий бизнес. Сто лет назад словосочетание «верблюжья лапка» означало лишь одно — лапу одногорбого или двугорбого животного, которое водится в пустынных регионах. Две социальные перемены наделили словосочетание новым значением. Во-первых, женщины стали носить штаны — и некоторые были настолько тугими, что стал виден контур нашего анатомического строения. Во-вторых, бразильская депиляция вошла в моду. «Лобковые волосы раньше не давали шву застревать внутри, — сказала Хан. — Теперь такого препятствия нет».

Я всегда подозревала, что мы недостаточно ценим лобковые волосы. На них не только пенится мыло как на мочалке; есть и другие преимущества, о которых мы не говорим. Когда я там всё депилирую, струя мочи становится как у поломанного пульверизатора. Мохнатка направляет струю, позволяя писать прицельно и аккуратно. Я об этом, конечно, не упомянула: вряд ли у женщины ростом метр восемьдесят с фигурой Барби и волосами будто из полированного обсидиана найдётся что сказать о барахлящих телесных функциях.

«Но почему верблюд? Это же самое уродливое животное, — размышляла Хан. — Не могли назвать в честь чего-нибудь более милого? Лапка коалы, например?»

«Справедливое замечание», — ответила я.

«Общество любит, чтобы нам было тяжело», — сказала она. По её опыту, мнение о том, что некоторые промежности более склонны к лапке, является большим заблуждением. Лапка с одинаковой вероятностью может возникнуть у любой владелицы вульвы.

«Виновата неправильно подобранная одежда, — сказала она, — а не то, что кто-то мерзкий и обвисший». Матери названивают ей и пускаются объяснять, почему им нужны фирменные трусики. «Я говорю: „Слушайте, дорогая, не надо мне рассказывать про детей, которые у вас там всё разболтали. У меня нет детей, я высокая, мне никто ничего не разбалтывал — и всё равно мучаюсь“». Тут Хан ударила ладонью по столу, выражая степень своего шока: «Поверить не могу, на какие меры идут женщины, чтобы избавиться от лапки». По её словам, некоторые переносят лабиопластику, удаляя части внешних и/или внутренних половых губ хирургическим путём. Я знала о такой операции, но у меня в голове не умещалось, что из-за лапки кто-то готов лечь под нож. «Не нужно никому делать анестезию. Нужно делать как Dr. Scholl (марка стелек. — Прим. ред.)», — сказала она.

Хан занялась этим не из желания срубить бабки. Она верила, что её изобретение способствует гендерному равенству, как Глория Стайнем. Её трусы позволяют женщинам не зацикливаться на внешнем виде и сосредоточиться на делах. «Я хочу, чтобы женщины были свободны, — сказала она. — А не кричали вдруг посреди занятий по кикбоксингу: „Блин, опять эта лапка!“»

Чем дольше мы говорили, тем сильнее я недоумевала. Классно, что Хан пыталась решить проблему, дав женщинам спокойствие там, где было сплошное беспокойство. И всё же это не могло не сердить. Мы не только прячем грудь в лифчик, чтобы случайный прохожий не увидел затвердевший сосок, но такими темпами ещё и специальные трусики начнем носить, чтобы держать половые губы на замке.

«А если это ещё одно правило, которое навязывают женщинам? — спросила я. — Вам так не кажется?»

Copyright © 2018 by Mara Altman

Фотографии: Pam Walker — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
74 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.