Views Comments Previous Next Search

КнигиЧто читать зимой:
10 книг об одиночестве и его преодолении

Дэвид Фостер Уоллес, Чулпан Хаматова, Элисон Бекдел и другие

Что читать зимой:
10 книг об одиночестве и его преодолении — Книги на Wonderzine

За последние годы вышло множество книг, касающихся самого сокровенного: непростых внутренних конфликтов, депрессии, сексуальности, которую не принимает семья или общество — и о связанных с ними чувстве отчуждения. Отдельного внимания заслуживают и книги об одиночестве как таковом — сколь вечном, столь и универсальном чувстве. Мы собрали десять книг зимы, которые помогут поразмыслить не только об одиночестве, но и том, как с ним справиться.

Текст: Александра Баженова-Сорокина

Гейл Ханимен

Элеанор Олифант в полном порядке

АСТ

Дебютная работа сорокалетней шотландки Гейл Ханимен выиграла литературный конкурс, а затем стала абсолютной сенсацией и бестселлером. Замкнутая женщина Элеанор не похожа на типичную «главную героиню», что не мешает ей иметь мнение по любому поводу — всегда меткое и остроумное.

Трагикомический роман Ханимен — о том, как и почему люди, которых мы не замечаем или не хотим замечать, становятся незаметными, и о том, что эти люди, а точнее каждый из нас, заслуживают счастья вне зависимости от уровня успеха на рабочем месте и в социальных сетях. Пожалуй, он идеален для российской зимы: самое время подумать об одиночестве, обнять друзей, лишний раз спросить, как дела у коллег, — всё это маленькие, но важные шаги к оздоровлению ближайшего круга и общества в целом.

Дэвид Фостер Уоллес

Бесконечная шутка

АСТ

В 1996 году в США вышел роман, во многом завершивший период постмодернизма в литературе и открывший эпоху новой искренности. «Бесконечная шутка» — это зубодробительная комическая антиутопия пополам с энциклопедией, осмысляющая пугающий цифровой век и мир удовольствий, в который всеми силами стремится превратиться западная цивилизация.

Реклама, телевидение, марихуана, секс, шпионаж, теннис, AA — все эти вещи есть в жизни трёх братьев Инкаденца и ещё нескольких ключевых персонажей книги, в которой фантастика и гротеск переплетены с эпизодами гиперреализма и одолеть которую с первого раза сродни попытке за пару дней прочесть «Улисса». Однако, в отличие от текста Джойса, в «Бесконечной шутке» Уоллеса во главу угла ставится не новый язык и не литературный эксперимент — и то и другое здесь скорее инструменты для разговора о человеке и для возвращения значимости человеческого в литературу.

Наталья Венкстерн

Аничкина революция

common place

Издательство common place создало серию «Ѳ», переоткрывающую мемуары, исследования и художественное наследие забытых российских писательниц — каждое издание в его рамках особенно ценно.

«Аничкина революция» — отчасти автобиографический роман драматурга и писательницы Натальи Венкстерн (1891–1957) о юности институтки из дворянского рода, жизнь которой навсегда меняется в 1917 году вместе с жизнью страны. Книга была издана в 1928 году и тут же запрещена — якобы из-за откровенных сцен, — но, вероятнее всего, революция глазами женщины и ностальгия по ушедшему вместо светлого взгляда в будущее пугали советскую власть значительно больше.

Сергей Григорьянц

В преддверии судьбы

Издательский дом Ивана Лимбаха

Буквально на днях вышли первые два тома автобиографической трилогии диссидента и правозащитника Сергея Григорьянца, создателя центра «Гласность». В 1975 году Григорьянц был приговорён к пяти годам заключения за «антисоветскую пропаганду», в 1983 году ещё раз был арестован и освобождён уже в 1987.

Первый том «В преддверии судьбы» рассказывает о жизни МГУ шестидесятых, об обрывках прошлого и ощущениях Григорьянца, а «Тюремные записки» — уже о лагерном мире. Трилогия — не автобиографический роман, но и как исторический нон-фикшн её воспринимать опасно. Скорее это как раз классические мемуары, в которых под конец больше всего узнаёшь не об эпохе, но о фигуре — а фигура масштаба Григорьянца, безусловно, заслуживает внимания.

Чулпан Хаматова, Катерина Гордеева

Время колоть лёд

АСТ

Девяностые, идеально подытоженные в двух строчках песни певицы Монеточки, для многих были ещё и временем надежд на большие изменения, временем новой свободы. Чулпан Хаматову и Катерину Гордееву объединяет не только фонд «Подари жизнь» и близкая дружба, но и покорение Москвы в девяностые и постоянные попытки осмыслить своё время в нулевые и десятые.

Диалог двух творческих личностей — это не только способ рассказать о прошлом и о совместной работе, но и сторителлинг как терапия. В диалоге близких людей на довольно безрадостные темы или размышление об удивительном артистическом прошлом и пугающем настоящем и будущем есть самое главное: взаимопонимание, любовь и общая цель — пусть не изменить весь мир, но позаботиться о тех, кто рядом.

Элисон Бекдел

Весёлый дом

Бумкнига

Возможно, важнейшее книжное событие нон-фикшн для тех, кто знает о тесте Бекдел на гендерную предвзятость и о её автобиографическом комиксе.

История взросления, открытие собственной сексуальности и неприятие её близкими в Пенсильвании 80-х — это уже не сахар. Добавьте сюда дом похоронных услуг и тяжелейшую фигура отца — скрытого гомосексуала с недиагностированной депрессией, одержимого реставрацией викторианского особняка, в котором живёт семья. «Весёлый дом» Бекдел перекликается с «Поисками утраченного времени», и кажется, что вcе нежные оттенки серого и голубого в комиксе могли бы иллюстрировать Пруста. Но через почти век после выхода семикнижия великого француза жизнь меняется, и история Элисон Бекдел — пример того, что хоть что-то действительно становится лучше.

Эка Курниаван

Красота — это горе

Фантом Пресс

Магический реализм — одно из лучших средств влюбить мирового читателя в страну, о которой тот знает мало, одновременно рассказав о ней в самых страшных деталях. Индонезийца Эку Курниавана сравнивают с Габриэлем Гарсиа Маркесом и с Харуки Мураками, а роман «Красота — это горе» начинается с цитаты из «Дон Кихота» и воскрешения главной героини из мёртвых — идеальная смесь для зимних вечеров.

История смелой, сильной и невероятно красивой Деви Аю и её четырёх дочерей порой даже утомляет миллионом дополнительных сюжетов, деталей и сказочных моментов. При, казалось бы, полностью женском составе временами роман читается как мужская фантазия, сквозь красочное великолепие которой проступают ужасы жизни колоний в Юго-Восточной Азии.

Дэниел Клоуз

Уилсон

Jellyfish Jam

Дэниел Клоуз — гений комикса и автор культового «Призрачного мира» — создал Уилсона, одного из самых раздражающих и одновременно трогательных людей на свете, в 2010 году, а в 2017 вышла экранизация с Вуди Харрельсоном в главной роли. Увы, до первоисточника ей далековато, зато комикс выходит на русском языке.

Графический роман, как будто распадающийся на короткие зарисовки о жизни одинокого разведённого мужчины с собакой, показывает то в ироничном, то в гротескном виде несовпадение нашего представления о себе и того, как мы выглядим со стороны. Смех здесь, конечно, не сатирический, а грустный и сочувствующий — в странном мире комикса есть какая-то удивительная подлинность и человеколюбие.

Мари-Од Мюрай

Спаситель и сын

Самокат

Крупнейшая французская автор Мари-Од Мюрай, пишущая как для детей, так и взрослых, известна российскому читателю в первую очередь по книгам «Oh, Boy!» и «Мисс Черити». В 2018 году она опубликовала четвёртый том истории о жизни клинического психолога по фамилии Спаситель, его сыне и разновозрастных пациентах, которых он, конечно же, хочет спасти. Янг-эдалт об эмпатии, уважении к себе и проблемах сапожника без сапог наконец выходит и в России, и эта книга точно поможет людям всех возрастов убедиться в целительной силе слова и почувствовать заботу и любовь.

Пригов Д. А.

Места

НЛО

Зимой выходят четвёртый и пятый тома собрания сочинений Дмитрия Пригова — наверное, главного классика российского постмодерна. В томе «Места» собраны тексты всех жанров и форм, связанные с личной географией писателя: от Беляево до Японии.

Стихи, проза, эссе, драматургия Пригова отличаются удивительной интонацией, которая делает произносимое страшное грустным и как будто более нормальным. В текстах фантазия и реальность переплетаются даже не в магический реализм, а в приговскую реальность, в которой Беляево так же преисполнено значимости, как Лондон, ведь экзистенциальные муки и страдания людей одинаково важны везде. Идеальная книга для воспитания внутреннего стоика.

Обложка: Мечта

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.