Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Я представляю себя императрицей»: Как я нашёл в себе Мисс Коко

Артист дрэга о выступлениях в России и поиске себя

«Я представляю себя императрицей»: Как я нашёл в себе Мисс Коко — Личный опыт на Wonderzine

В последние несколько лет дрэг-квин стали любимицами поп-культуры — во многом это произошло благодаря стараниям Ру Пола, чьё шоу запускается за пределами США и становится всё популярнее с каждым сезоном, но разнообразие современного дрэга этим шоу не ограничивается. Мы уже рассказывали, как зарубежные королевы интерпретируют стереотипную женственность, а теперь решили изучить, что происходит в России: мы попросили петербургского артиста Романа рассказать, как он пришёл в дрэг и как сценический образ дивы Мисс Коко помогает справиться с комплексами и заработать на жизнь.

ТЕКСТ: Саша Кокшарова

Лаковые лодочки

В шестнадцать лет я попал в гей-клуб «Центральная станция» и увидел выступления травести-артисток (я всегда говорю о себе как о «травести-артисте», мне этот термин нравится больше, чем «дрэг-квин»). Это было так красиво — стразы, перья, все такие женственные. Я спросил, можно ли как-то попробоваться. Мне отказали. Но образ травести меня всё равно притягивал.

Через два года я пришёл в тот же клуб на вечеринку, был день рождения знакомой артистки. Я сильно перебрал с алкоголем, забрался на сцену и начал портить шоу. Но именно тогда арт-директор предложил мне прийти на собеседование. Я был пьяненький и согласился. С утра в ужасе сообразил, что у меня нет ни туфель, ни косметики, ни костюма. Я обзвонил всех подруг — все были в курсе моей ориентации, так что никто особенно не удивился. В итоге я набрал тряпок: гипюровое белое платье, которое от старости было уже не совсем белым, кожаную чёрную косуху и полицейскую фуражку. Туфли купил сам — это были чёрные лаковые лодочки на десятисантиметровом каблуке за 800 рублей из магазина Kari. Никогда не забуду, как ложился в них спать, чтобы разносить.

Накрасился сам — сейчас я понимаю, что это был не макияж, а два жутких чёрных кружка над глазами, усыпанных блёстками. На собеседовании я чувствовал себя очень неуверенно. Мои вещи сильно отличались от тех образов, в которых выходили на сцену другие артистки. Я почему-то был уверен, что меня не возьмут, просто скажут: «Вы свободны». Я оттанцевал два номера и остался ждать, что скажет директор. Стою на краю сцены, болтаю ногой, а рядом ходит уборщица со шваброй. В момент, когда директор объявлял своё решение, я понял, что оступился и падаю со сцены. Потом оказалось, что директор сказал: «Ладно, я тебя беру».

В этом клубе я проработал довольно долго, но моей семьёй стал только «Малевич». Мы все друг друга здесь очень поддерживаем. Например, в день рождения Аллы Пугачёвой мы все должны были выступать в её образе. Естественно, у меня никогда в жизни не было всех этих мантий с дырками для головы и рук. В клубе, где я начинал, всем было наплевать, есть у меня одежда для образа или нет: я должен был купить её или сшить сам. В «Малевиче» многие одалживают другим недостающие вещи. Бывает, предлагают заменить меня в дни, когда я не могу выступить. Эта поддержка очень важна. Сложно надеяться только на себя.

Фаворит императрицы

Я родился в городе Великие Луки в Псковской области. Моя мама умерла, когда мне не было двух, отца лишили родительских прав. Я был и в детском доме, и в интернате, а потом опеку надо мной взяла моя тётка. Вот тогда пошла жара. Она хотела сделать из меня военного, и в двенадцать лет меня отправили в Кронштадтский кадетский корпус. Я писал письма приёмным родителям: говорил, что покончу с собой, если меня не заберут, — но меня никто не забирал. Поэтому я решил действовать самостоятельно. Каждые выходные у нас была возможность выходить в город. В один из таких дней я пришёл в парфюмерный магазин и начал скидывать в пакет коробки с духами. Меня, конечно, задержали — и отчислили из кадетского корпуса.

Но есть одна вещь, за которую я благодарю то время — именно тогда я полюбил золотой век, эпоху Екатерины Второй. Нас возили на экскурсии во дворцы, и мне хотелось прикоснуться к каждому предмету. Самое яркое воспоминание: я первый раз в жизни оказался в Большом тронном зале Зимнего дворца и посмотрелся в зеркало. Оно было в золоте. Тогда, кажется, я впервые увидел красоту. Сразу показалось, что я часть той эпохи, танцую на балу среди придворных. Мне всегда нравилось слово «фаворит», и я на минуту представил себя фаворитом императрицы. На самом деле, когда я оказываюсь в подобных местах теперь, представляю себя императрицей. Это остальные фавориты, а императрица одна.

Брат за брата

Осознание сексуальной ориентации произошло лет в семь, когда меня повели в общую баню. Мне было интереснее наблюдать за мужчинами, даже мысли не было пробраться в женскую раздевалку. Я никому тогда об этом не рассказывал, но решил: «Значит, со мной что-то не то». В школе слышал много шуток о геях и понял, что раз другие используют слова «п***к» или «п****ас», значит, быть геем точно не нормально.

Потом я перестал об этом думать. В кадетском корпусе все знали, что я гей, но никто никогда не проявлял агрессии. Думаю, если бы на меня полезли другие курсы, за меня вступилась бы моя рота. Там действовало правило «брат за брата».

Каминг-аут для приёмных родителей я сделал, когда решил переезжать в Петербург к молодому человеку. Странно, но у них это вообще не вызвало негативной реакции. Можете надо мной смеяться, но, кажется, гомосексуальность в России не очень-то ущемлена в правах.

Мисс Коко

Когда меня впервые утвердили на шоу-программу в гей-клубе, я вдруг понял, что у меня даже нет псевдонима. В тот день я пересматривал «Бурлеск» и вдруг слышу имя «Коко». Всё сошлось: персонаж из любимого фильма и любимый модельер с тем же именем. Я решил, что буду Мисс Коко.

Сначала использовал этот образ как защиту, он избавил меня от комплексов. В восемнадцать лет, когда я получил свободу и у меня появился молодой человек, с которым я хотел строить отношения, вдруг начали выпадать волосы. Врачи сказали, что это генетическое, ничего не сделаешь, но я не мог с этим смириться, считал, что это ужасно, не мог ходить без кепки например. Образ придал мне уверенность: люди общались и знакомились с Коко, их не смущала моя проблема. Когда я выходил из образа и снова становился Ромой, люди принимали меня таким, как есть. Так что Мисс Коко я очень благодарен.

Я выступаю в этом образе уже почти пять лет — по пятницам, субботам и воскресеньям, это моя постоянная работа. Обычно я участвую в трёх шоу-программах за ночь: в два, четыре и семь часов утра. У меня есть сольные номера и дуэты. В остальное время могу выступать на корпоративах или в других клубах. Чаще всего мои номера — это сборная солянка: я создаю образы, а не копирую кого-то один к одному. Могу взять песню одной певицы, вдохновиться костюмом другой, хореографию выучить по выступлению третьей. Иногда пою сам, но не считаю, что это обязательно. Мне кажется, когда люди смотрят номер, они хотят слышать голос любимого исполнителя, а не мой. Сам я могу у себя на бенефисе спеть. Я выступаю под Леди Гагу, конечно, под Мадонну, под Кристину Агилеру, Дженнифер Лопес. Из русской эстрады могу выступить под Веру Брежневу, но это мой максимум. Все эти Элджеи и Федуки, популярные у молодёжи, мне не нравятся. Там и текст-то толком не разберёшь.

Отсутствие любви

Конечно, от всех комплексов образ Мисс Коко меня не избавил. Хорошо, если человеку действительно комфортно в своём теле и он никого не обманывает. Я вот всё время пытаюсь похудеть, но у меня плохо выходит. Могу похудеть на несколько килограммов, обрадоваться и сказать себе: «От одного эклерчика ничего не случится!» А на следующий день подумать: «Эклерчик был вчера утром, всё уже расщепилось, можно ещё». И я начинаю нажирать. Этим я компенсирую отсутствие любви.

Алкоголь для меня — часть работы. Если гость предлагает мне выпить и я соглашаюсь, то получаю процент из его счёта. Мой предел наступает, когда мне становится трудно ходить. Иногда обнаруживаю, что прощёлкал этот момент. На дне рождения у одной из артисток я выступал в образе Наталии Орейро и сильно напился. Нужно было трясти головой во время танца, и от этого мне стало совсем плохо. Потом я уснул, а когда проснулся, стал снова рваться на сцену, хотя на часах было уже одиннадцать утра.

За пять лет Мисс Коко очень изменилась. Поначалу она была дешёвой проституткой. У меня не было денег на дорогие платья, на стразы и косметику. И вообще меня в начале карьеры очень привлекала эстетика борделя. Я ведь даже краситься не умел. Потом стал учиться по фотографиям, переносил то, что мне нравится, на своё лицо, стал пользоваться профессиональной косметикой. Когда я стал больше зарабатывать, многое в образе изменил, но даже сейчас у меня нет уверенности, что во всех своих стразах и перьях выгляжу так, как должен.

Я всё время в поиске — сейчас мне шьют более «опасные» платья. Одно, например, из прозрачной шифоновой ткани с леопардовым принтом. Я стараюсь, чтобы всё было очень «фэшн». В последнее время я работаю с дизайнером Артёмом Денисовым, который воплощает в жизнь мои идеи. Он видит так же, как я, подсказывает мне, как можно улучшить то, что я придумал. Но вообще я планирую заниматься дизайном одежды более плотно. Мне говорят: «Как ты можешь стать дизайнером, если не умеешь шить?» На такие претензии я обычно отвечаю: «Донателла Версаче тоже не умеет шить. Она и рисовать-то не умеет. И что?»

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.