Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Красота«Я — настоящая без парика»: Истории женщин, которые живут с алопецией

«Я — настоящая без парика»: Истории женщин, которые живут с алопецией — Красота на Wonderzine

И почему волосы выпадают во время пандемии

Чем дольше мы живём в условиях пандемии, тем больше узнаём о последствиях нового вируса. Например, выпадении волос. Рассказываем, с чем это связано и когда выпадение волос становится признаком алопеции.

Текст: Дарья Богомолова

Переболевшие COVID-19 всё чаще сталкиваются с проблемой потери волос. Американская академия дерматологии называет её телогеновой элиминацией и связывает со стрессом, снижением иммунитета и перенесённой высокой температурой. Длиться это состояние может около полугода, а прекращается без какого-либо вмешательства. «Высокий уровень стресса заставляет организм изменить естественный жизненный цикл волос. Обычно волосы проводят 85 % времени в анагенной, то есть фазе рождения, а волосы переживающего стресс человека, наоборот, слишком быстро переходят в телогеновую фазу отдыха, когда волосу ничего не остаётся, кроме как выпасть. Телогеновая алопеция приводит к выпадению волос по всей поверхности кожи головы», — объясняет Асмик Ктоян, врач-косметолог, трихолог Institute Studio.

«Если после перенесённого стресса или инфекционного заболевания прошло полгода и волосы всё ещё выпадают, это повод обратиться к врачу-трихологу. В данном случае повлиять на объём выпадения нельзя, можно лишь ускорить рост новых волос, принимая витамины группы В и пептиды. И то всё индивидуально», — дополняет Яна Чернигова, дерматовенеролог, косметолог и трихолог «Клиники Юлии Щербатовой».

Другими причинами сильного выпадения волос могут быть гормональные изменения, например, как у женщин в период грудного вскармливания или менопаузы. В целом от 50 до 100 выпавших за день волос — норма.

Если же никаких вышеперечисленных событий не было, а волосы сыплются, дело может быть в эндокринных и аутоиммунных заболеваниях, поэтому стоит обследоваться. Или разобраться с питанием: нередко волосы выпадают из-за недостатка белка, железа или жирных кислот в рационе. Никакие витаминные добавки принимать самостоятельно не следует: любое назначение должно исходить от врача и только после сдачи анализов.

А если алопеция?

Для исключения или подтверждения алопеции нужно как минимум два признака. Первый — волосы активно выпадают на протяжении полугода, второй — на голове появились небольшие, но заметно поредевшие участки.

Следующий шаг — обратиться к специалисту. После сбора анамнеза тот назначит список анализов и обследований. Для каждого человека назначения будут индивидуальными. Самые рекомендуемые — общий анализ крови, биохимия, обмен железа, витамин D, пролактин, кровь на половые гормоны и скрининг щитовидной железы (ТТГ, Т3 свободный, Т4 свободный и прочие). Трихолог Яна Чернигова говорит, что наиболее точно помогают выявить диагноз два исследования: трихоскопия (компьютерная диагностика волос) и фототрихограмма, которая устанавливает количество волос на квадратный сантиметр.

Выделяют три вида алопеции: андрогенетическую, гнездную (или очаговую) и рубцовую. «Андрогенетическая алопеция развивается под воздействием андрогенов, также может быть связана с заболеваниями, при которых нарушается гормональный фон: поликистоз яичников, опухоли яичников, заболевания надпочечников. Лечат её наружными средствами с антиандрогенным эффектом, гормонами и инъекциями.

Рубцовая алопеция вызвана дерматологическими заболеваниями. После выпадения волос на волосистой части головы остаётся рубец, который не зарастает.

Самая сложная — гнездная алопеция, которая носит аутоиммунный характер. Её происхождение неизвестно до сих пор. Такая алопеция возникает внезапно, часто до тридцати лет и представляет собой очаг облысения округлой формы, который быстро увеличивается. Пока методов лечения от неё с доказанной эффективностью не существует. Но в лёгкой форме и на начальных стадиях могут помочь лекарственные препараты, подавляющие воспаление, и стимуляторы роста волос», — рассказывает Асмик Ктоян.

Мы пообщались с женщинами, которые потратили огромное количество денег на обследования и лечение, но всё оказалось безрезультатным. Вот уже несколько лет они живут с алопецией, приняв себя и не скрываясь под париками.

Светлана Кононченко

генеральный директор АНО «Алопетянка. Красота без границ»

 Алопеция началась у меня двенадцать лет назад после рождения третьего ребёнка, когда я закончила кормить. В салоне красоты стилист показал мне, что около уха нет большого участка волос. Эта область увеличивалась, и через год волос на голове практически не осталось.

Я шесть лет ходила по врачам и обследовалась. Не хочу даже считать, сколько денег потратила. Алопеция не лечится по ОМС, так как считается косметическим нюансом. Все врачи говорили, что я здорова, и не понимали причин. Только один доктор сказал честно, что лечения нет. Алопецию можно ввести в состояние ремиссии при помощи гормонов и препаратов, «заглушающих» иммунную систему, но это даёт сильные побочные эффекты.

Жизнь остановилась, я не чувствовала себя полноценной женщиной, носила платки и парики. У нас практически нет информации об алопеции, зато очень хорошо прописаны стандарты женской красоты. Однажды мне всё надоело, и я решила за один день «отбояться»: прийти на работу без парика, сходить в магазин и на родительское собрание. И ничего страшного не произошло. Я знаю чудовищные истории женщин, которые не могут даже дома снять парик: боятся испугать детей и увидеть в глазах мужа отвращение.

Уже несколько лет я ничего не скрываю. Я нашла в интернете Марину Золотову, которая создала сообщество «Алопетянка», поддерживающее женщин с алопецией. В 2019 году я стала с Мариной соучредителем «Алопетянка. Красота без границ». Надеюсь, благодаря этому ещё больше женщин смогут принять себя в новом образе и жить без волос спокойно, наслаждаясь каждым днём.

Алина Стрижко

кондитер

 У меня волосы начали выпадать ещё в пять лет. Мама втирала мне в голову перцовую настойку и использовала прочие народные рецепты. Лет с десяти мы начали ходить по врачам и клиникам, мне делали озоновые уколы и выписывали специальные шампуни и тоники. Стало лучше, но всё возобновилось в четырнадцать лет. Я сдала все анализы, которые только можно, — от онкологии до ВИЧ. Мы с мамой были у трихолога, дерматолога, мне делали УЗИ всего подряд, я лежала в кожном диспансере, мне ставили капельницы, которыми убили всю микрофлору. Ещё я была у ревматолога, которая лечила меня как от красной волчанки гормональными препаратами. Волосы начали расти, но как только мы снижали дозу препарата, они снова начинали выпадать.

Многие врачи говорят, что происхождение алопеции до сих пор остаётся неизвестным, а лекарств от неё почти нет. В итоге я закончила лечиться и смирилась. Я взяла деньги у бабушки, пришла в парикмахерскую и попросила отвернуть меня от зеркала и побрить налысо.

Я встречаю людей, которые неадекватно реагируют на мою внешность, даже дети тыкают пальцем, но я привыкла. Я ношу парик только ради смены образа, а не для того, чтобы скрыть алопецию. Ходить в парике жарко, на коже появляется раздражение.

Анжела Фахретдинова

медицинская сестра в поликлинике

 Началось всё после родов в 2017 году. Пока я обследовалась, половина волос выпала. Я сдала очень много анализов, принимала разные витамины, добавки, мне назначали успокоительные, пребиотики, средства от алопеции из аптеки, кололи гормональные уколы в голову, я ходила на дарсонвализацию и массаж — в общем всё, что в интернете перечислено.

Врачи говорили, что, судя по анализам, я здорова, но каждый очень хотел помочь. Только по эндокринологии у меня аутоиммунный тиреоидит и гипотиреоз.

Я скрывала алопецию три года, носила парики. Сначала не могла себя принять и полюбить. Сидела дома, максимум выходила с ребёнком по врачам и в небольшие магазины. Как-то решила поискать в интернете лысых девушек и вдохновилась ими. В 2019 году я сняла парик и считаю алопецию своей индивидуальной особенностью. Кстати, многие сказали, что лысой мне гораздо лучше.

Анастасия Королёва

организатор мероприятий

 Алопеция у меня началась в четырнадцать лет. Врачи рекомендовали втирать в кожу перцовую настойку — и это помогало, небольшие очаги зарастали, но после перерыва началось сильное выпадение. Я была у невролога, эндокринолога, гастроэнтеролога и трихолога, который назначил мне уколы B12 в ягодицу. К иммунологу никто не отправлял. Говорили, что лечения нет. Один врач вообще сказал, что у меня рак. Я два месяца жила с этим диагнозом.

Позже мне прописали мезотерапию в кожу головы, гормональные уколы, противозачаточные и кучу витаминов. Волосы начали сыпаться ещё сильнее: оказалось, что в активную фазу выпадения (как у меня тогда было) мезотерапию делать нельзя.

В Москве я нашла центр лечения алопеции, создатель которого сделал своё лекарство. От него кожа краснела, потом белела и болезненно набухала — через полгода волосы немного начали расти. Но меня уволили с работы, потому что у этого лекарства был сильный неприятный запах. Пару лет назад в одной из клиник Москвы мне предложили плазмотерапию: за полгода практически все волосы выросли, хотя на тот момент была тотальная алопеция. Потом случился сильный стресс, и всё снова высыпалось.

Непринятие себя и внутренний конфликт — главные проблемы женщин с алопецией. Мы — это не внешность, мы — это наш внутренний мир. Ощущать себя полноценной мне помогают медитации, курсы випассаны и гвоздестояния, а главное я — настоящая без парика, поэтому сняла его. И это моя сила, потому что чем дольше скрываешь, тем больше тратишь на это собственный ресурс.

ФОТОГРАФИИ: yelantsevv — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.