Views Comments Previous Next Search

МнениеЧего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм

Как лихорадит мужские бренды

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм — Мнение на Wonderzine

ТЕКСТ: Дарья Косарева, автор блога It’s So Last Season и одноимённого телеграм-канала

«Некоторым из нас необходимы шорты, кому-то по душе — килты, но совершенно точно, подавляющему большинству просто отвратительны брюки. Кто-то мечтает о более лёгких материалах и отсутствии подплечников, кто-то — о ярких цветах. И однозначно все ненавидят эти удушающие, узкие воротнички». Эти строки — выдержка из манифеста британского общественного движения Men’s Dress Reform Party, опубликованного в далёком 1929 году.

Вообще-то, конечной целью деятельности этой организации было повышение уровня гигиены и улучшение психологического климата в обществе. Однако в первую очередь представители партии, среди которых был и психолог, автор книги «Психология одежды» и термина «великое мужское отречение» Джон Флюгель, боролись за либерализацию и упразднение мужского гардероба. Программа партии исчерпывающе объяснялась тезисом «„нет“ костюмной диктатуре, „да“ — разнообразию и свободе самовыражения».

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм. Изображение № 1.

 

С тех пор минуло почти целое столетие, женщины успели разграбить мужские шкафы, присвоить брюкам и рубашкам статус гендерно нейтральных вещей, да и в целом завоевать почти все мыслимые права в области моды. Но вот незадача, розовые легинсы Шайи Лабафа, которым позавидуют многие, по-прежнему воспринимаются большинством как неоспоримый маркер его бунтарского духа, а водителям автобусов во Франции и школьникам в Британии приходится устраивать забастовки для того, чтобы за ношение юбки в жару их не подвергали остракизму.

Удивительные кульбиты, которые совершала мужская мода в ходе развития цивилизации, до сих пор плохо поддаются логическому осмыслению. История человечества усеяна примерами противостояния между эксцентриками и пуританами, которые сражались и сражаются в бесконечной битве за то, что же считать стандартом мужественности. Скажем, если в 1970-х Дэвид Боуи шокировал публику своим макияжем и вычурными нарядами, то в Англии эпохи Регентства без этих атрибутов он был бы вряд ли принят в высшем свете. Нелишним будет вспомнить и то, что строгое гендерное разделение одежды характерно в основном для западных культур последних двух столетий, тогда как на Востоке (и в древности) мужское платье и юбка никогда не были связаны с темой половой самоидентификации.

Главный социокультурный парадокс сегодня заключается в том, что в XXI веке мужчинам приходится отвоёвывать для себя те фэшн-привилегии, которые у женщин появились ещё в середине XX. Серьёзных и нерешённых проблем в сфере моды у наших современников множество: тут и отсутствие слаженного движения за бодипозитив и разнообразие, и полное обесценивание коллективным бессознательным тех, кто всерьёз увлекается бьюти- и фэшн-темой, не говоря уже о том, что мужское право подчёркивать свою сексуальность с помощью одежды, как это на протяжении всех веков делали женщины, до сих пор не легитимизировано.

 

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм. Изображение № 2.

 

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм. Изображение № 3.

 

Однако основной фокус борьбы на данный момент сосредоточен на том, чтобы вернуть в мужской гардероб юбки, платья, рюши и креп-жоржет таким образом, чтобы градус маскулинности внутри шифоньера с вещами не рухнул до критических отметок. Цитируя рэпера Young Thug, демонстрирующего, как следует носить юбку из женской коллекции поверх любимых джинсов в недавней рекламной кампании Calvin Klein: «Ты можешь оставаться гангстером и в платье, и в мешковатых штанах».

Интересные метаморфозы происходят и в сфере мужского пауэр-дрессинга. Ещё совсем недавно огромный плечистый костюм из серой шерсти ассоциировался с властью и доминированием, его носили самые успешные дельцы и политики, наглядно демонстрировавшие миру, кто тут самый главный. Но сегодня, когда финансовые потоки развернулись с Уолл-стрит в сторону Кремниевой долины, а стремительно наступающее будущее находится в ведении обитателей Сан-Франциско и окрестностей, униформой успешного и влиятельного человека оказался скромный комплект из футболки, джинсов и кроссовок. Недаром одним из центральных героев рекламной кампании нового аромата Yves Saint Laurent Y стал Александр Робике, работающий в области создания искусственного интеллекта. Так избавление от костюмной диктатуры вполне можно приравнять к победе женщин над корсетами и турнюрами.

Джон Флюгель, о котором шла речь в самом начале, считал, что мужчина, взяв на себя негласное обязательство носить скучную, неприметную, похожую на униформу одежду, согласился с тем, что отныне он будет выполнять для общества исключительно практическую функцию, выступать в роли исполнителя, ну или добытчика, если мыслить в формате советской гендерной мифологии. А значит, ему пришлось отказаться от любых притязаний на то, чтобы быть объектом восхищения и вдохновения.

 

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм. Изображение № 4.

 

Чего хотят мужчины:
Папин стиль, гангстеры в юбках и телесный фашизм. Изображение № 5.

 

Тем интереснее наблюдать за тем, как уверенно сегодня мужчины заступают на исконно женскую территорию и настраивают модную индустрию под себя. Ещё пять-десять лет назад, чтобы стать заметными для модного сообщества, мужчинам приходилось примерять на себя эксцентричные маски персонажей Pitti Uomo. В 2017-м, напротив, весь фэшн крутится вокруг мужского мира, причём порой в самых традиционных его проявлениях.

Скажем, в последних коллекциях вдохновением для модных марок стал образ отца. Главный трендсеттер тут, как нетрудно догадаться, Гвасалия: и на показе Balenciaga, и в лукбуке Vetements возрастные дяди в очень узнаваемо стилизованных ансамблях (тут впору придётся термин «дэдкор»), обвешанные детьми, словно дорогими аксессуарами, стали центральными фигурами модного повествования. Появление таких типажей — знаменательный момент: в то время как подиум и рекламные имиджи захватили красивые пожилые женщины, неконвенциональных мужчин среднего и старшего возраста в модном пространстве по-прежнему катастрофически мало.

Впрочем, и понятие «плюс-сайз» совсем незнакомо нынешней мужской моде. Как выясняется, многие поколения мужчин были вынуждены существовать в реалиях настоящего телесного фашизма. Если задуматься, по большему счёту представления о мужской красоте не изменились со времён Древней Греции: чтобы считаться привлекательным, мужчина обязан быть высоким и атлетичным. По сути, стандарты немного дрогнули лишь однажды, когда в 90-е вошёл в моду субтильный, почти подростковый тип телосложения. Этот же режим воспевания очень худого или же сверхмускулистого мужского тела с классическими пропорциями царит в модной индустрии и по сей день: первыми восхищается условный Раф Симонс, вторыми — условный Том Форд, третьего пока не дано.

В целом формирование новой мужской моды пока в самом зародыше, и, как водится в смутные времена, в этом сегменте сейчас довольно много хаоса и сумбура. На каком языке и, главное, о чём разговаривать сегодня с мужчинами, не понимают не только солидные мужские глянцевые журналы, особенно русскоязычные, давно превратившиеся в рупор нетерпимости и шовинизма, но и большие, традиционные бренды. Лихорадит и Ermenegildo Zegna, откуда ушёл Стефано Пилати, и Brioni, где за прошлый год успели молниеносно нанять и не менее молниеносно уволить инстаграм- и стритстайл-звезду Джастина О’Ши, и Berluti, с которыми вообще непонятно, что происходит. А ведь всем скоро придётся выяснить друг у друга, откуда в нашем бессознательном чёткая установка на то, что женщина в мужском костюме — это непременно сексуально и её женские качества такой одеждой только подчёркиваются, а мужчина в юбке — точно не мужчина. И почему это всего лишь стереотип.

Фотографии: Fei Fei Yang, Wei Hung Chen, Chin Mens

 

Рассказать друзьям
5 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.