Views Comments Previous Next Search

ЖизньДевочкам — спицы, мальчикам — рубанок:
Что не так со школьными уроками труда

И почему пора упразднить гендерное разделение

Девочкам — спицы, мальчикам — рубанок:
Что не так со школьными уроками труда — Жизнь на Wonderzine
Девочкам — спицы, мальчикам — рубанок:
Что не так со школьными уроками труда. Изображение № 1.

дмитрий куркин

НЕДАВНИЙ СКАНДАЛ С ДВОРЦОМ ДЕТСКОГО ТВОРЧЕСТВА (где по какому-то недоразумению не оказалось смешанных кружков компьютерного моделирования) заставил вспомнить о том, что в российских школах до сих пор распространено разделение школьных уроков труда на женские и мужские. Оно кажется устоявшимся и незыблемым: девочкам — кройка и шитьё, мальчикам — строгание рубанком и резка металла под присмотром сурового трудовика. Выясняем, откуда взялись уроки труда, какие вредные стереотипы они развивают в детях и как наконец привести их в соответствие с современной жизнью.

Девочкам — спицы, мальчикам — рубанок:
Что не так со школьными уроками труда. Изображение № 2.

 

Скандинавское ноу-хау и советская практика

Включить в школьную программу ручной труд придумал педагог Уно Сигнеус. В начале 1860-х годов «слойд» (швед. Slöjd — «ремёсла») как дисциплина появился в финских школах, вскоре распространился в Скандинавии, а уже оттуда перекочевал во многие страны мира. Идея слойда прижилась не везде (в США она вышла из моды в начале XX века), но в России её оценили высоко и в 1895 году ручной труд сделали общеобразовательным предметом. Слойд включал в себя деревообработку (что объясняет повальную одержимость скандинавов мебелью), вязание и вышивание — таким образом, за полтора века уроки труда и рукоделия принципиально не изменились.

Из имперской системы образования ручной труд перебрался в советскую, где разделение его на мужской и женский оформилось окончательно в середине пятидесятых: в 1943-м на время войны в школы вернули раздельное обучение, в 1954-м женские и мужские классы соединили обратно, но для труда было сделано исключение. При этом очевидцы вспоминают, что при желании девочки могли работать рубанком, а мальчики — вышивать болгарским крестом. Школьные уроки труда были, помимо прочего, ещё и подготовкой к поступлению в техучилище: к синим воротничкам в СССР было принято относиться с уважением (по крайней мере, на уровне идеологии) и клеймо «пэтэушников» появилось сильно позднее.

В начале 90-х уроки труда исключили из обязательной программы и попробовали осовременить, введя образовательную область «технология», но не сказать чтобы ребрендинг возымел эффект. Те, кого официально именуют учителями технологии, в народе так и остались «трудовиками», а внятную замену деревообработке и домоводству в большинстве общеобразовательных школ или не придумали, или не смогли осуществить из-за нехватки денег. Точно так же, по инерции, сохранилось и гендерное разделение, начинающееся с пятого класса: мальчикам — столярное дело и работа на станках, девочкам — готовка, кройка и шитьё.

 

 

От рубанка к робототехнике

Критики уроков труда чаще всего указывают на то, что в своём нынешнем, слойдовском варианте они, во-первых, скучны, а во-вторых, бесполезны. «Я тоже шила фартук и пекла печенье для мальчиков, которые в это время работали рубанком. Эти уроки и тогда выглядели, и сейчас выглядят бессмысленными, потому что нет ничего более далёкого от жизни, — вспоминает Настя Красильникова, журналистка и автор телеграм-каналов «дочь разбойника» и «вашу мать!». — Это бесполезная практика, потому что совершенно неясно, понадобится ли кому бы то ни было рукодельничать и готовить. Не говоря уже о том, чтобы орудовать рубанком. Поэтому уроки труда мне кажутся странными».

Есть и те, кто предлагает вернуть «труд» в школы в качестве обязательного предмета. Эти призывы (озвученные, например, в Общественной палате в 2015 году) отчасти можно списать на ностальгию по советскому прошлому (на тематических сайтах, посвящённых исчезнувшему государству, уроки труда воспевают с особой нежностью), отчасти — на расхожую обеспокоенность тем, что без умения вбить гвоздь или вкрутить лампочку человек в современном мире не проживёт. 

 

 

«Я помню, как мне самой, ещё когда я была девочкой, казалось, что тратить время на кулинарию и, особенно, вышивание фартука очень обидно. Мне это было не интересно — на этих уроках нечего было почерпнуть, и я уже тогда воспринимала это болезненно»

 

 

И если в самом по себе развитии физических навыков, безусловно, ничего плохого нет, то набор предлагаемых умений и сложившееся разделение труда на «женский» и «мужской» в 2018 году давно перестали быть актуальными. «Обидно за детей. Я помню, как мне самой, ещё когда я была девочкой, казалось, что тратить время на кулинарию и, особенно, вышивание фартука очень обидно. Мне это было не интересно — на этих уроках нечего было почерпнуть, и я уже тогда воспринимала это болезненно. И тем более я не хочу, чтобы в этом участвовал мой ребёнок», — говорит Красильникова.

При этом, по мнению сооснователя образовательного проекта «Кружок» Александра Патлуха, уроки технологии могут приносить пользу. «Современный мир насыщен информационным производством. Подобные уроки создают баланс виртуального и материального, умственного и физического. Это благотворно влияет на общее развитие ребёнка и подростка. С другой стороны, этот вопрос можно было бы закрыть другими средствами, например, больше внедряя геймификацию в образование с упором на баланс физической и умственной активности».

Он убеждён, что модернизацию «технологии» как предмета тормозит сегодня именно необходимость переоборудования школ: «Оба подхода означают инновации в школах — нужно переучивать учителей, менять оснащение школ. Мы придём к этому, но, посещая регионы, я всё чаще убеждаюсь, что придём не очень скоро». Одно из возможных решений — организацию выездных уроков в специально оборудованных для этого учреждениях — предложил московский департамент образования. Но этот эксперимент начался лишь недавно, и ясно, что далеко не все регионы могут позволить его себе.

 

 

Уроки укрепляют предрассудки
о «предназначении» гендеров. В будущем это может приводить и к проблемам
в отношениях: простейший вопрос «чья очередь готовить?» может перерасти
в неразрешимый конфликт

 

 

Другой вариант: полностью перевести уроки труда в область дополнительного образования — то есть, по сути, тех же кружков, — как это сделано в японской и американской системах образования, где школьные клубы и «букацу» соревнуются между собой за учеников, стараясь заинтересовать их своей программой. Таким образом из неприятной обязаловки уроки труда могли бы превратиться в действительно привлекательные дисциплины.

  

Девочкам — спицы, мальчикам — рубанок:
Что не так со школьными уроками труда. Изображение № 3.

 

Основа стереотипов

Собственно, гендерное деление в школах и факультативных кружках не начинается и не заканчивается. Поделённые на группы в розовом и голубом, дети с малых лет начинают усваивать вредные шаблоны как нечто незыблемое и то, что само собой разумеется. «Такое разделение однозначно закладывает стереотипы на будущее, — считает Красильникова. — Взять хотя бы рынок игрушек. Изучив его, я выяснила, что на огромных сайтах — агрегаторах магазинов все игрушки разделены на „игрушки для мальчиков“ и „игрушки для девочек“. Мало того, на одном из них игрушки поделены на профессии. Профессиями девочек были повар, врач, учительница и домохозяйка, потому им предлагались игрушечная плита, набор овощей, набор кухонной утвари, набор игрушечной косметики. Для мальчиков было огромное разнообразие того, в кого они могут играть, а у девочек всё очень конкретно. Девочкам предлагается много игрушечных швабр. То есть уже с двух-трех лет ты метёшь пол шваброй — „знай своё место!“».

Устаревшие уроки труда для средних классов попросту продолжают укреплять предрассудки о «предназначении» гендеров, основа которых закладывается ещё в дошкольные годы. Что в будущем, по мнению психолога Инны Пасечник, может приводить и к проблемам в отношениях и взаимному непониманию: простейший вопрос «чья очередь готовить?» может перерасти в неразрешимый конфликт. 

Вероятно, напильнику и вязальным спицам в школе скоро найдут замену. Но во что бы ни превратились школьные уроки технологии, разведение их на два потока по гендерному признаку в любом случае кажется диким атавизмом. «Любое образование, а особенно государственное, должно обеспечивать беспрепятственный доступ к получению любых знаний и навыков независимо от пола, национальности и т. д. То же самое написано у нас в Конституции и Законе об образовании, — напоминает Патлух. — Условно, у девочки должен быть доступ к рубанку, а у мальчика — к иголке с нитками для вышивания, если есть такое желание. Именно на этих основах стоит выстраивать коммуникацию внутри школ, родительского и учительского сообществ, а также культивировать подобные взгляды среди детей». «Стереотипы о „мужских“ и „женских“ профессиях создаются не самими школьными предметами „труд“ или „рукоделие“, а людьми, принимающими участие в образовательном процессе».

ФотографииDaria Filiminova — stock.adobe.com, Wikipedia

 

Рассказать друзьям
59 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.