Views Comments Previous Next Search

ЖизньПопасть в разработку: Женщины IT о «мужской» сфере и сексизме

«Когда мой сын поступал в математическую школу, девочек там было изрядно»

Попасть в разработку: Женщины IT о «мужской» сфере и сексизме  — Жизнь на Wonderzine

Интервью: Рита Попова, Гриша Пророков

На прошлой неделе компания Google уволила сотрудника Джеймса Деймора, который разослал коллегам письмо о том, что проблема сексизма в IT-сфере сильно преувеличена, а курс на гендерное равноправие в его компании ей сильно вредит. Деймора вскоре уволили, но вокруг его письма разгорелась нешуточная дискуссия: сторонники экс-сотрудника Google поддержали тезисы и о биологической обусловленности профессиональных навыков, и о том, что увеличение доли женщин в компании может повлиять на ее конкурентноспособность.

Уже сам спор подтверждает, что проблема в IT по-прежнему существует. Например, по данным Stack Overflow за 2017 год, 88,6 % всех разработчиков — мужчины. Правда, эта удручающая цифра меняется: только за прошлый год количество женщин в разработке выросло на 4 %. Это хорошие новости, ведь исследования показывают, что чем разнообразнее состав команды компании, тем больше шансов создать действительно продуманный продукт и тем более эффективна творческая команда. Мы поговорили с несколькими российскими разработчицами о том, как обстоят дела в их компаниях и легко ли преуспеть в профессиях, которые традиционно считаются мужскими.

Попасть в разработку: Женщины IT о «мужской» сфере и сексизме . Изображение № 1.

Ася Кононова

разработчик команды речевых технологий Yandex SpeechKit в «Яндексе»

Я училась в двух университетах. Начинала в Ростове-на-Дону на факультете механики, математики и компьютерных наук, получила степень бакалавра и перевелась в магистратуру Политехнического университета в Петербурге на физико-механический факультет. На мой выбор повлияла старшая сестра. Она всегда знала, что хочет быть программистом, и с тех пор, как в доме появился первый компьютер, взяла его под свою опеку. Когда сестра поступила на мехмат, я ездила к ней в общежитие, общалась с её приятелями, которые показывали мне томики Демидовича по матанализу, и думала: «Классно, я тоже попробую!» Но я тогда плохо представляла, что такое программирование, просто в школе математика мне давалась легко.

Мобильной разработкой я занимаюсь больше шести лет. В «Яндексе» я работаю в команде SpeechKit, мы занимаемся речевыми технологиями: это распознавание речи, синтез речи, голосовая активация. Я работаю в мобильной команде, пишу SDK под iOS: делаю так, чтобы можно было интегрировать наши речевые технологии в мобильные приложения. Мне кажется, в нашей команде высокий процент девушек: две на шесть человек. А всего в отделе шесть девушек из 45.

Мужчин в разработке явно больше, но именно на работе я никогда не сталкивалась со стереотипами на эту тему. Мы работаем головой, а аналитические способности и умение программировать, на мой взгляд, совершенно не зависят от пола. Мои коллеги могут придержать мне дверь, помочь нести тяжёлые сумки, но я считаю, что это проявление вежливости, это никак не ущемляет мои права. А вне работы стереотипы есть, это правда. Некоторых людей очень удивляет, что я работаю программистом. Я помню свою первую крупную конференцию, на которую мы приехали с подругой. Мы идём по большой аудитории, там много людей, в основном, конечно, парни. Я поворачиваю голову, вижу восторженные взгляды из аудитории, и так и хочется сказать: «Да, а я ещё и программирую!»

Когда у детей в садиках спрашивают, кем они хотят стать, они обычно не говорят: «Я хочу быть программистом», потому что ничего не знают об этом. Программист не просто сидит за компьютером и стучит по клавишам, а создаёт что-то классное, почти магию. Нужно организовывать мастер-классы, мероприятия, летние школы (как «Мобилизация» «Яндекса», например), чтобы рассказать о программировании, дать попробовать написать что-то самим — тогда это заинтересует и девушек, и парней.

Мне сначала было очень страшно откликаться на вакансии и отправлять резюме, но не потому, что я девушка. Я боялась, что я просто ничего не знаю, чтобы пойти работать. Я и правда ничего не знала, но ничего, всему учат. Все мы приходим и начинаем делать с нуля — и парни, и девушки. Сомнения и неуверенность у меня бывают постоянно, ведь я работаю с очень умными людьми. К тому же в нашей профессии невозможно всё знать. Сомневаться в себе — это нормально, но надо не забывать и хвалить себя за достижения.

Надежда Рябцова

старший DevOps-инженер в Skyeng, до этого была руководителем группы разработки в Delivery Club

У меня профильное образование, я училась в Нижегородском государственном университете имени Н. И. Лобачевского, на факультете высшей математики и кибернетики. Я ещё со старших классов знала, что буду заниматься программированием: это то, что меня интересует, то, что мне нравится. Я начала работать на третьем курсе, сразу стала программистом — не было никаких промежуточных вариантов. Работу нашла легко, это было в Нижнем Новгороде. Позднее в Москве я попала в Delivery Club, а сейчас работаю в Skyeng — меня больше привлекает работать в компании, связанной с образованием, чем с едой.

Сейчас моя должность называется Senior DevOps Engineer, я инженер по инфраструктуре. Знаете, как в сериалах показывают сисадминов: в свитерах, в очках, ходят по дата-центру между серверами. Моя команда обслуживания инфраструктуры выглядит не совсем так, но всё равно это мужчины-программисты, местами бородатые. Мне было трудно влиться в команду. Я считала, что среди программистов давно нет никакого сексизма и дискриминации, но, оказывается, есть. Никто не ожидал, что девушка в юбке сможет что-то делать хорошо. Не верили, что я знаю свою работу. Меня не воспринимали всерьёз: первый месяц постоянно шутили, люди смотрели на меня и не верили, что я говорю то, что сама думаю. Но я не обижалась, продолжала делать то, что делаю. Демонстрировала, что знаю свою работу хорошо, была настойчивой. В итоге все поверили, что я настоящая, придётся со мной работать.

Находятся люди, которые удивляются, что я в разработке. Когда к нам в команду приходит новый человек, мы обычно идём куда-нибудь вместе ужинать и просим угадать, чем занимается тот или иной член команды. Угадать, чем занимаюсь я, невозможно. Никто даже не может сказать, что я с разработкой связана, не то что уточнить, какая сфера.

Мы занимаемся автоматизацией процессов в разработке и их ускорением. Как пример — ручной человеческий труд не масштабируется, а мы можем сделать так, что часть работы будет автоматической, программисты будут вовсе не нужны либо им будет легче и приятнее работать. Наш отдел все остальные отделы любят, потому что мы облегчаем их труд.

Я никуда не собираюсь уходить и ни о чём не жалею. Наша работа, работа в эксплуатации — это то, что оказывает самое большое влияние на разработку. Ни администраторская деятельность, ни руководство какой-то одной команды программистов, ни CTO не влияют так сильно на ускорение процессов. DevOps — самое лучшее сейчас.

В разработке есть женщины: среди моих одногруппниц было очень много талантливых разработчиков, хотя некоторые из них ушли из профессии — я же училась в начале 2000-х. Моим первым техническим директором в Нижнем Новгороде была женщина. Вне зависимости от пола разработчик должен непрерывно обучаться. Даже если тебе 30 лет, продолжай учиться каждый день. Меняй подходы, пересматривай то, что ты делал месяц назад, год назад, становись лучше. Тогда скорость изменения индустрии, которая меняется на 50 % каждые два года, тебя не затронет. Умницы становятся лучшими разработчиками: те, кого несправедливо называют ботанами, здесь успешнее всего.

Попасть в разработку: Женщины IT о «мужской» сфере и сексизме . Изображение № 2.

Альмира Бикташева

QA-инженер в OneTwoTrip

Я из Уфы, окончила Уфимский нефтяной университет, в нём, к моему удивлению, была специальность «программное обеспечение». Я окончила факультет автоматизации, так что работаю полностью по специальности — я QA-инженер. Как и во всех российских университетах, образование было отчасти устаревшим (всё-таки в разработке всё меняется каждый день), но основам меня обучили.

Мои родители с самого детства говорили, что нужно быть техническим специалистом, что круто быть инженером. Когда встал вопрос, куда пойти учиться, я выбирала между чем-нибудь, связанным с нефтью — потому что мои родители работают в этой сфере, — и информатикой и программированием. В итоге стала инженером по обеспечению качества, чему я очень рада.

Мы вместе с другом скооперировались, подали заявления на работу в OneTwoTrip, и в итоге я переехала из Уфы в Москву, меня приняли на работу с релокацией. У нас довольно большая команда — в отделе около десяти человек, кроме меня, есть еще одна девушка. Я занимаюсь обеспечением качества сразу на четырёх продуктах и автоматизированным тестированием: грубо говоря, пишу код, чтобы проверить код. Обеспечиваю качество. Всё, что вы видите на сайте OneTwoTrip, — это результат проверки нашей команды, мы это одобрили, мы это выпустили, это всё работает хорошо, потому что есть мы.

На своей работе я не сталкивалась со стереотипами. Всегда всё зависит от конкретного человека. У меня не возникало никаких проблем в профессиональной среде из-за моего пола. Да, люди старой формации вроде коллег моего отца удивляются, что я разработчик. Люди, далёкие от мира IT, тоже не всегда понимают. Но на самом деле девушки-программисты — это не редкость: в университете в моей группе было шесть девушек.

Какой-то сильной разницы между мужчинами и женщинами в IT нет. Если у тебя есть цель, мотивация, ты всего добьёшься. Если ты девушка, никто тебе не будет вставлять палки в колёса. Многие девушки боятся, думают, что это «мужская» профессия, что математика — это слишком сложно. Страх — это главное препятствие. Я думаю, что всё дело в воспитании. Мы росли в таком обществе, в котором многих женщин воспитывали так, что они не думают, что справятся с такой профессией, а видят себя только в роли матери.

Мне кажется, лет через десять все будет иначе, и девушек в разработке будет больше. У меня есть младший брат, ему десять лет, я с ним занимаюсь программированием, что-то ему объясняю. Я вижу, что у него в классе учатся девочки, которые тоже интересуются программированием и разработкой. Ситуация изменится. А мы вообще без компьютеров росли, он у меня не сразу появился.

Для работы с любым языком программирования важна любовь к математике, умение строить модели, алгоритмы. Мне лично в школе всегда было интересно решать уравнения, строить алгоритмы и так далее. Если есть любовь к чёткости и построению чего-то такого, то вам прямой путь в программирование вне зависимости от пола.

Оля Шигорина

руководитель мобильной разработки в «КиноПоиске», до этого делала мобильные приложения «Афиши»

Я руковожу мобильной разработкой в «КиноПоиске»: занимаюсь продуктовым и проектным менеджментом. До этого я работала в «Афише», где тоже занималась менеджментом приложений «Афиши» и «Афиши-Еды». На тот момент я про это ничего не знала: у меня был первый в жизни смартфон, рынок приложений только расцветал, и появился шанс в этом разобраться. До этого я долго работала в заказной разработке. А училась я в университете дважды, оба раза в РУДН: сначала на технической специальности — прикладная математика и информатика, а потом на управлении.

Число девушек в разработке сейчас растёт, но всё равно их гораздо меньше, чем мужчин. А так как мобильных разработчиков в принципе гораздо меньше, чем остальных, доля девушек среди них очень маленькая — воронка уже.

Важно помнить, что в разработку попадают совершенно разные люди. Я по этажам офиса иду от «Теории большого взрыва», потом вдруг попадаю в «Секс в большом городе». Кто-то модный, кто-то песни пишет, одни любят в «Симачёв» пойти, а другие сплавляются на байдарках и посещают Грушинский фестиваль. Это же просто срез общества, вот и всё. 

Человеческий мозг очень плохо изучен, и, на мой взгляд, нет оснований говорить, что женщины способны к математике больше или меньше, чем мужчины. Просто мы живём в патриархальной стране, где я до сих пор встречаю заявления, что женщина — это цветок жизни и она должна заниматься либо какой-то «сострадательной» профессией, либо бытовой. Часть девочек так и воспитывают, и они не задумываются о том, что вообще можно и в ракетостроении работать.

Мне нравится история про профессиональную ориентацию — может быть, такие программы никого не ориентируют на самом деле, но как минимум заставляют задуматься. Но такое, кажется, есть только на Западе. А у нас кому как повезёт. Попался тебе хороший учитель, встретился человек, который тебя вдохновил, — хорошо. А кому-то не попался, и он пошёл куда попроще. Это большая проблема, и с этим надо работать в первую очередь в образовательных учреждениях.

Другая проблема заключается в том, что не все выпускники идут работать по специальности после университета, и девушки «размываются» ещё сильнее. У меня много знакомых, которые окончили сложнейшие вузы и учились прекрасно, но при этом не работают: вышли замуж за своих сокурсников, счастливо живут и растят детей. И даже не обидно, что они не стали дальше работать: их дети вырастут очень умными и будут менять мир к лучшему.

Критериев успешности у женщин, наверное, больше: ты и на работе должна состояться, и семью иметь, а еще лучше — ни от кого не зависеть. Тогда ты молодец. А если где-то не успела, то не до конца молодец. Ты должна многое успевать: и ребёнка растить, и мужа не обижать, и чтобы дом у тебя был обалденный, но и работать хорошо, потому что скидок тебе не сделают. Это предполагает постоянную собранность, мобилизованность. Мне, наверное, помогает с этим справляться природная эмпатия и выносливость.

Я стараюсь давать себе право на ошибку, и если ошибки случаются, не позволяю им слишком сильно меня раздавливать. Они всё равно, конечно, давят, но не расплющивают. И я всем этого желаю. Мы все имеем право ошибаться, надо себе это разрешить — ну, ещё и окружающих убедить, что можно так делать. 

Попасть в разработку: Женщины IT о «мужской» сфере и сексизме . Изображение № 3.

Анна Вероника Дорогуш

руководитель группы по разработке алгоритмов и пакетов машинного обучения, «Яндекс», работала в ABBYY, Bing, Google

Я окончила ВМК (факультет вычислительной математики и кибернетики) Московского государственного университета и Школу анализа данных, после окончания университета начала работать программистом. В профессии я семь лет. Последние два года я работаю в «Яндексе», сейчас руковожу группой, которая занимается разработкой алгоритмов и пакетов машинного обучения и развитием инфраструктуры. Сначала мы занимались только «Матрикснетом» (метод машинного обучения, разработанный в «Яндексе». — Прим. ред.), сейчас занимаемся и другими алгоритмами и инструментами.

Мне всегда нравилась математика, поэтому было логично поступать на ВМК. Когда я училась в старших классах, родители говорили: «Хочешь заниматься математикой — иди на мехмат». Но я же была подростком, мне хотелось самой принимать решения, поэтому я решила поступать на соседний факультет. Первые два года в нашей группе было три девушки из 20 с лишним человек, но после распределения по кафедрам в моей группе их оказалось больше, почти половина. 

Мне кажется, что для успешной карьеры разработчика самое главное — это всё время развиваться, всё время узнавать что-то новое, изучать смежные области, разбираться в непонятных вещах, не бояться задавать вопросы. Если ты работаешь в компании, то нужно разбираться в её инфраструктуре, а не только в своём проекте, смотреть вокруг.

Антонина Мамаева

ведущий Android-разработчик «Яндекс.Маркета», занимается разработкой больше 20 лет

Я училась в МИФИ: во-первых, мне всегда нравилась математика, а во-вторых, туда пошёл учиться мой брат, а я за ним. Разработкой я занимаюсь с 1996 года и восемь лет работаю в «Яндекс.Маркете». Сначала я пришла в группу, которая разрабатывала бэкэнд для магазинов и биллинг, потом уходила в декрет, по возвращении писала код и руководила, а два года назад ушла в мобильную разработку.

Мобильная разработка мне нравится гораздо больше, чем серверная, потому что ты работаешь на живых пользователей и в режиме реального времени видишь, что твой продукт приносит пользу. Переключиться было несложно: во-первых, язык программирования не сильно отличался, а во-вторых, была возможность обучиться в процессе. Более опытные коллеги были настроены очень доброжелательно и были готовы отвечать на мои вопросы.

Мне кажется, в 90-х девушек в разработке было меньше, но незначительно. Стереотипы до сих пор живы. Мои сыновья ходят в кружок по лего-роботам — так, в группе у старшего была всего одна девочка, и остальные мальчики относились к ней скептически, я их называла сексистами. Мне кажется, это в основном родительские стереотипы. При этом, когда мой сын поступал в математическую школу, девочек там было изрядно, и они были явно круче, чем мальчики.

На одной из моих первых работ были проблемы, когда я вышла замуж, и в ходе сокращений от меня избавились — подумали, что я сразу пойду в декрет, хотя я родила ребёнка только через семь лет. Был случай, что из-за замужества я не попала в интересный проект. Но в большинстве случаев, если девушка представляет собой что-то, она получит достойную зарплату, без проблем найдёт работу — такую, где её будут уважать.

Мне кажется, что многие девушки себя недооценивают. Я тоже сталкивалась с этим, когда была руководителем. Недостаток уверенности появляется в тех областях, в которых ты плаваешь — а если ты знаешь, как лучше сделать и почему, то правильное решение принять и пролоббировать просто.

Фотографии: belkaelf25 — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
45 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.