Views Comments Previous Next Search

ЖизньКак «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность

Лингвистические инициативы во французском, испанском, польском и других языках

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность — Жизнь на Wonderzine

Текст: Дарья Гаврилова

Все профессии и специальности спикеров указаны в выбранной ими самими форме.

Язык, вопреки стереотипам о «непоколебимой литературной норме», — субстанция подвижная и текучая: он отражает не только реальность, но и происходящие в ней изменения. Проще говоря, модернизация языка происходит постоянно, но не всегда безболезненно. На передовой этого процесса сейчас оказались феминитивы: женщины всё чаще заступают на «мужскую территорию», занимая посты директоров, режиссёров и президентов, которые раньше считались исключительно или преимущественно мужскими. И рано или поздно это должно отразиться в речи, в том числе закрепляя представление, что подобные профессии и роли для женщины — это нормально.

При этом нет единого мнения даже по поводу использования феминитивов, закреплённых как словарная норма: многие по-прежнему считают, что «художник» звучит весомее и профессиональнее, чем «художница» (и понятно, как исторически сформировалось подобное восприятие). Что уж говорить о новых формах вроде «директорка», «авторка» или «режиссёрка», которые кажутся противникам процесса неблагозвучными, а суффикс –к– — пренебрежительным. Неудивительно, что феминитивы часто называют «уродованием языка», не вникая, что их задача — сделать женщин в определённых социальных ролях и профессиональных сообществах видимыми и уважаемыми.

В то же время есть профессии, в которых феминитив не вызывает отторжения: например, привычные «певица» или «учительница». Причина проста: традиция видеть женщин в «подобающих» им ролях («секретарша», «балерина»), но не на респектабельных позициях профессоресс, дипломаток и хирургинь. И хотя, прямо скажем, принципиального эстетического различия между «спортсменкой» или «аспиранткой» и «авторкой» нет, одно слово вызывает протесты, а другое нет. Похожие проблемы есть не только в русском языке, как и не только в российской реальности: с традиционалистским лингвистическим гендерным перекосом в разных языках пытаются бороться по-разному. Разбираемся, как.

 

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 1.

 

 

Английский язык

Процессы, происходящие в английском языке, более-менее на виду: гендерно маркированные названия профессий постепенно заменяются гендерно нейтральными. Нейтральная лексика в языке прижилась достаточно успешно, за исключением, пожалуй, слова «actor», которое сейчас всё чаще употребляют для обоих полов (так поступает, например, The Guardian). Эту модель часто предлагают внедрить и в русском языке, но для нас это неоднозначный путь: ведь в английском языке категория рода у существительных отсутствует, поэтому и «friend», и «surgeon», и «teacher», и «firefighter» воспринимаются нейтрально. В русском «хирург» — это прежде всего хирург мужского пола, и так мы его и воспринимаем. Но это не все инициативы: также в английском призывают

 

 

перестать употреблять слово «girl» для описания девушек старше 18, считая его унизительным — вместо него предлагается говорить «young woman» или просто «woman», в зависимости от возраста женщины. Помимо этого, для обращения к незнакомым женщинам в английском ввели форму Ms вместо Mrs и Miss, употреблявшихся в зависимости от семейного положения.

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 2. 

 

Ещё одно фем-движение в английском языке — вводить «she» в качестве нейтрального местоимения, когда мы не знаем пол человека, о котором говорим, или рассуждаем абстрактно. Есть три общепринятых варианта: «He wakes up at 5 am» («Он встаёт в 5 утра»), «He or she wakes up at 5 am» («Он или она встаёт в 5 утра»), «They wake up at 5 am» («Он/она встаёт в 5 утра»). Феминистки предлагают четвёртый вариант: использовать в качестве нейтрального местоимения «she». Ярая сторонница всех перечисленных мер — журналистка The New Yorker Мария Конникова, которая пишет о психологии и научных достижениях, связанных с изучением работы мозга. Как уточняет лингвистка Дарья Серес, такая форма уже широко распространена в научных статьях.

 

 

Испанский язык

В испанском есть категория рода, и здесь их два — мужской и женский. В вопросах феминитивов Испания не пошла по гендерно нейтральному английскому пути, а, наоборот, вводит отсутствующие феминитивы, как это предлагают делать в России. Например, сейчас в газетах страны про президентов женского пола пишут «la presidenta» (вместо старой формы, когда добавляли женский артикль «la» к слову «presidente»).

При этом разделение на мужской и женский род в испанском сохраняется и во множественном числе. В классической грамматике есть правило: если в группе хотя бы один мужчина, то всю группу называют мужским родом. Как это часто

 

 

бывает в вопросах лингвистики, единого мнения по вопросу нет — кто-то предлагает просто использовать женскую форму как обобщающую, а кто-то выступает за повторение с разным родом: «Nosotros y nosotras, chicos y chicas, profesores y profesoras» («мы-мужчины и мы-женщины, юноши и девушки, профессора и профессорессы»).

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 3. 

 

При этом о феминитивах в Испании спорят массово — историки, политики, писатели. Один из активных сторонников употребления женской формы «nosotras» — политическая партия Podemos, которая на последних выборах в испанский парламент заняла третье место. Один из их лозунгов — «¡Un país para nosotras!» («Страна для нас-женщин!»). «Nosotras» в качестве «мы» в Podemos употребляют как женщины, так и мужчины. А в октябре этого года настоящая битва по поводу формы множественного числа разразилась между членами Королевской академии испанского языка: одни называют феминитивы «нелепыми», а другие выступают за борьбу с гендерным перекосом в языке и поиск новых форм, пусть это порой и трудно.

 

 

Украинский язык

Украинский и русский язык принадлежат к одной группе, и в них происходят схожие процессы: в украинском принято использовать распространенные феминитивы, которые прижились в языке — хотя менее распространенные слова типа «докторки» по-прежнему вызывают отторжение. По словам журналиста и филолога Ксении Турковой, которая сейчас живёт в Киеве, почти все украинские СМИ используют феминитивы («Я бы даже осмелилась сказать, что все», — уточняет она), для образования которых используется суффикс –к–. В титрах на телевидении принято писать распространённые феминитивы — «експертка», «журналистка». «Назвать женщину „журналист“ по-украински считается

 

 

неграмотным, — поясняет Ксения. — Всё это касается именно украиноязычных СМИ — и если в эфир русскоязычного медиа приходит гостья, которая говорит по-украински, она может специально попросить использовать феминитив. У меня на радио „Вести“ такой случай был».

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 4.

 

Французский язык

Ситуация с изменениями во французском языке очень необычна по мировым стандартам: в стране есть Французская академия — древняя институция, поддерживающая чистоту французского языка. Например, вся Франция называет выходные англицизмом «le weekend», но Французская академия это порицает и требует использовать прекрасное французское словосочетание «fin de semaine».

По вопросам феминитивов Французская академия тоже имеет своё мнение. Во французском, как и в русском, есть обширный список профессий, названия которых традиционно больше ассоциируются с «мужскими»: «médecin» (врач), «peintre» (художник), «gouverneur» (губернатор), «ministre» (министр). С недавнего времени французы стали придумывать женские варианты названия для таких профессий, например «sénateur»/«sénatrice» («сенатор» / «сенатрица»), или же ставить артикль женского рода перед словом — «la présidente».

Как рассказывает живущая во Франции филолог Надя Бирюкова, Французская академия в целом выступает против феминитивов, называя «президенток» и «профессорок» глупостью и излишеством. Тем не менее административной силы мнение академиков не имеет, и употребление феминитивов на практике часто расходится с указаниями академии. Так, например, Национальная ассамблея Франции постановила указывать в женском роде все посты, которые занимают

 

 

в 2014 году депутата французского парламента оштрафовали на 1 378 евро за то, что он во время сессии обратился к председательнице «Madame le président» (госпожа президент) вместо регламентированного ассамблеей варианта «Madame la présidente» (госпожа президентка).

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 5.

 

Ещё одно изменение во французском, проведённое на государственном уровне, — отказ от обращения «мадемуазель». Как рассказывает исследовательница и феминистка Елена Смирнова, его решают не употреблять, так как оно указывает на семейный статус женщины (мадам — замужняя женщина, а мадемуазель — незамужняя), в то время как для мужчин такого разграничения нет. Пристальное внимание к семейному статусу признали дискриминирующим женщин, и в 2012 году после долгих дебатов и митингов обращение «мадемузель» удалили из административных форм. При этом, как говорит Надя Бирюкова, модернизация языка тоже вызывала протесты: «Многие утверждали, что женщинам вообще-то нравится, когда их называют „мадемуазель“. Но теперь в профессиональном мире это слово вообще исчезло. Меня периодически всё ещё так называют, но скорее на рынке или в булочной».

Во Франции есть, как рассказывает Смирнова, и аналогичная испанской проблема с местоимениями множественного числа, где «elles» (они) или «toutes» (все) используются для описании группы женщин, а «ils» (они) или «tous» — для группы людей, в которой есть хотя бы один мужчина. Ей ищут разные способы решения. Лесбийский журнал Wel Wel Wel напоминает, что такое положение было введено лишь в XVII веке; грамматик Бозе указывал на него так: «Мужской род считается более благородным, чем женский, в силу превосходства мужчины над женщиной». Редакция предлагает и применяет на страницах журнала свод более «равноправных» грамматических правил, использовавшихся в языке раньше. Например, при перечислении согласование происходит не со словом мужского рода — из-за «превалирования мужского над женским», — а с тем словом, которое при перечислении стоит последним. «Вопреки распространённому мнению, такие правила не усложняют язык, а лишь делают его более равноправным», — резюмирует Елена Смирнова.

 

 

Арабский язык

О неком едином арабском языке говорить не вполне корректно, предупреждает филолог-арабист Альфия Хабибуллина. Существует так называемая арабская диглоссия: общий для всех литературный язык, который используется в официальных СМИ, «серьёзной» литературе и гуманитарных науках, и диалекты, которые отличаются от литературного арабского, примерно как русский от украинского или польского. В целом, по словам Альфии, в арабском сравнительно немного гендерных перекосов. В Коране встречаются слова и в мужском, и в женском роде по соседству, например «верующий и верующая должны…».

По словам Альфии, хотя в арабском, если в группе есть хотя бы один мужчина, обо всей группе следует говорить в мужском роде, обычно в речи следуют Корану, и в объявлениях мужчин и женщин всегда выделяют отдельно: 

 

 

«Каждый студент и каждая студентка…». Феминитив в арабском, как поясняет Хабибуллина, сформировать очень легко: для образования женского рода есть специальная буква ة — «та-марбута»: «Так что возьмём мы хоть канцлера, хоть президента — всё в порядке. Правда, есть и слова-исключения типа „халифа“ — халиф, или „алляма“ — великий учёный: они мужского рода, несмотря на наличие та-марбуты».

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 6.

 

Фем-инициатив в арабском языке, как говорит Альфия, при этом практически не существует: «У арабок как бы два феминизма. Есть феминизм западный, а есть феминизм с учётом традиций и самобытности. „Западные“ феминистки типа Моны эт-Тахауи пишут на английском языке: английский и французский — это языки элит. А феминистки, которые говорят на арабском, во-первых, меньше на слуху, а во-вторых, занимаются другими проблемами — например, тем, как научить женщин читать и писать или не дать одиноким женщинам умереть от голода. Грубо говоря, у богатых есть английский и французский, а бедным пока не до языковых проблем. При этом местный диалект никак официально не регламентируется, а фусха (литературный) не используется в быту».

 

 

Польский язык

В польском языке ситуация в целом похожа на российскую, разве что обсуждают этот вопрос более массово. Как рассказывает филологиня-полонистка и феминистка Ирина Шестопалова, в польском большее количество слов мужского рода имеет женскую форму: «autor»/«autorka», «scenograf»/«scenografka», «scenarzysta»/«scenarzystka», «historyk»/«historyczka». Тем не менее проблемы остаются: у многих слов нет женской формы, суффикс –ka– некоторым кажется пренебрежительным, а сами женщины зачастую считают «мужское» название профессии более благозвучным и престижным.

При этом в XIX веке, как поясняет Ирина, феминитивы в польском были более привычны и использовались чаще: на рубеже XIX и XX веков «doktorka», «profesorka», «docentka», «redaktorka» вполне употреблялись в СМИ. Тем не менее во второй половине XX века отношение к феминитивам поменялось. В ПНР,

 

 

как и в СССР, женщины работали наравне с мужчинами — но именно тогда появилось мнение, что мужские названия профессий звучат более престижно. В 50–60-е годы стала преобладать точка зрения, что «profesorka» и «dyrektorka» — это разговорные слова, а говорить надо «пани профессор» и «пани директор».

Как «авторки» и «экспертки» меняют языки и реальность. Изображение № 7.

 

В польском обществе до сих пор нет единого мнения по поводу феминитивов. В 2013 году в стране провели опрос о необходимости создавать феминитивы от мужских названий профессий — и только половина женщин ответила утвердительно. Некоторые польские феминистки пытаются использовать феминитивы без суффикса –ka–: в 2012 году Йоанна Муха назвала себя «ministra sportu». Некоторые лингвисты сказали, что «ministra» — это неправильно, нужно говорить «ministerka». Разгорелся спор, и в итоге представители «Википедии» решили узнать у Совета польского языка, как называть Йоанну Муху и других женщин, которые занимаются хирургией, политологией или физикой. Совет ответил, что «ministra» — это неправильная форма, как и «profesora», но она кажется более солидной.

Помимо феминитивов, в польском языке есть ещё одна проблема: во множественном числе он в буквальном смысле относит женщин к неодушевлённым объектам, вещам. «В польском языке есть два местоимения множественного числа третьего лица — „oni“ и „one“. „Oni“ — это группа людей, где есть хотя бы один мужчина. „One“ — это все остальные: женщины, дети, предметы, животные», — рассказывает Ирина. Сейчас эти две формы называются лично-мужской и нелично-мужской (раньше она называлась женско-вещной). Представления о том, как можно исправить ситуацию в ближайшее время, пока нет: изменить «женско-вещной» род невозможно без радикального структурного изменения грамматики.

 

Рассказать друзьям
59 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.