Views Comments Previous Next Search

ЖизньТранс-активистка Екатерина Мессорош о праве работать на выборах

Сотрудница избирательной комиссии использует неожиданную известность, чтобы рассказывать о проблемах транс-людей

Вчера мы рассказывали о том, как трансгендерную петербурженку Екатерину Мессорош потребовали отстранить от работы в избирательной комиссии на грядущих выборах. Против участия Мессорош в работе УИК выступили депутат Виталий Милонов, утверждающий, что трансгендер не может выполнять свою работу, и активист Тимур Булатов, считающий, что присутствие трансгендерной женщины на избирательном участке, который находится в школе, повредит детям. Екатерина Мессорош рассказала нам о внезапно свалившемся на неё внимании СМИ, отношениях с коллегами и активизме.

Екатерина Мессорош

транс-активистка

Я теперь живу немного „веселее“, чем раньше. Сама от себя не ожидала, что так спокойно буду относиться к камерам, к „Лайфу“ и их подставам — мне неожиданно в прямом эфире показали беснующегося Тимура Булатова, а до этого вывели в эфир одновременно с Милоновым. Это неплохая проверка на выдержку. Но это и важный опыт, который придаёт какой-то внутренней уверенности в том, что я делаю.

Вчера меня ещё немного волновали планы Булатова: он много куда написал заявления — в департамент образования, в органы опеки, в полицию, в избирком, в партию „Справедливая Россия“. Все эти заявления он выложил в интернет — это просто образец безграмотности, в том числе юридической. Ну что ж, каждый имеет право писать заявления, думаю, даже если их рассмотрят, это будет не критично. Я тоже могу написать на него заявление, всё-таки человек он достаточно вязкий, очень идейный, так просто не отстанет. Он написал, например, что собирается узнать мой адрес.

Это неприятно, но, с другой стороны, когда он приезжал в школу, люди повели себя крайне адекватно — его просто аккуратно выпроводили за пределы школы. Он вызвал наряд полиции, но директор школы тоже вызвала наряд полиции, приехало два наряда. В результате заявление в полицию он так и не написал, но пытался агитировать родителей, рассказывал, что в школе находится страшный и опасный извращенец, который растлевает детей (это я), и довольно сильно напугал одного ребёнка. В общем, всё нормально — побесновался и уехал.

Что касается моих коллег из УИКа, меня очень удивила их спокойная реакция на мой переход — я ожидала каких-то вопросов и действий, была готова отвечать, у меня была аргументация, но применять её не пришлось. Проблемы начались из-за городской комиссии — в пятницу член Горизбиркома Дмитрий Краснянский зачем-то сказал в интервью „Интерфаксу“, что в одной из комиссий работает трансгендер: „Не буду называть имён, но, допустим, был молодой человек Артём, а стал Екатериной“. Ну, естественно, меня быстро нашли, и с этого слива всё и началось.

На улице меня пока не узнают и спокойно воспринимают как женщину, а близкие люди очень поддерживают. Так получилось, что моя жизнь стала гораздо более открытой, чем я ожидала. Честно скажу, что вчера у меня было довольно напряжённое состояние из-за всей этой свалившейся известности и вопросов, а сегодня я уже разобралась в ситуации с Булатовым, и стало спокойнее. Я взяла отпуск на моей основной работе, потому что пока возможности спокойно работать у меня нет (Екатерина — сотрудница компании MEL Science, производящей химические наборы для детей. — Прим. ред.). Я работаю в офисе уже два года, и весь мой переход был перед коллегами. Они все очень адекватные, понимающие, профессиональные и образованные, поэтому никаких сложностей не возникло. Да, у меня лучшая работа в мире.

Я понимаю, что благодаря этой ситуации у меня появился некий политический капитал, поэтому я и хожу на все эти интервью, пока мной интересуются. Через свою публичность я занимаюсь транс-адвокацией, рассказываю, что трансгендеры существуют, что они не соответствуют стереотипам, существующим в обществе. Я рассказываю о себе и о транс-людях в целом, насколько это позволяют темы интервью. Обычно я занимаюсь непубличным активизмом: я вхожу в инициативную группу «Т*-Действие», которая оказывает транс-людям в первую очередь медицинскую помощь — мы развиваем базу френдли-врачей. Это очень важно: когда транс-людям нужна медицинская помощь, они часто не знают, к кому обратиться, ведь стрёмно идти к врачу, который будет на тебя кричать и говорить, что не знает, как лечить таких инопланетян и чебурашек, как ты.

Что важно понимать о транс-людях: это прежде всего люди. Они разные, занимаются разными вещами, они бывают всякими, и трансгендерность не делает человека каким-то неправильным или неадекватным. Из-за того, что им постоянно приходится сталкиваться с трансфобией, транс-люди могут резко реагировать в ответ. Трансгендерных людей довольно много, но они не видны, потому что общество враждебно их воспринимает. Это в первую очередь проблема самого общества. 

Фотографии: Ekaterina Messorosh/Facebook

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.