Views Comments Previous Next Search

ЖизньСкрытая гомофобия: Как дискриминация прячется
в шутках, клише и советах

Почему мы часто не замечаем, как подпитываем стереотипы и предубеждения

Скрытая гомофобия: Как дискриминация прячется 
в шутках, клише и советах — Жизнь на Wonderzine

Текст: Елена Низеенко

Враждебность и агрессия в адрес отдельных групп — это не только история открытой ненависти, заканчивающейся массовым расстрелом. На работе, на приёме у врача, на рекламном билборде — повсюду обнаруживаются её въедливые следы. Оплошать может каждый: большинство больных вопросов лишь недавно начали обсуждать публично и консенсуса в обществе по ним пока нет. Особенно сложно даётся обсуждение проблем, которые многих никогда не касались. В итоге, чтобы выявить дискриминационные коды в речи, приходится совершать определённые аналитические усилия, что не всегда легко или приятно — и чаще всего вызывает контраргумент «цепляетесь к словам».

Действительно, дискриминация, как дьявол, прячется в деталях: избитых словосочетаниях, выразительных стереотипах и бородатых шутках. Не замечая того, мы имеем дело с бытовой дискриминацией каждый день, будь то пренебрежительное отношение к женщинам, мигрантам или гомосексуалам. Собственно, гомофобия — одна из самых распространённых проблем, которую и проблемой-то считают далеко не все. Мы решили разобрать самые частые практики бытовой дискриминации по признаку сексуальной ориентации, с которой давно пора завязать.

Скрытая гомофобия: Как дискриминация прячется 
в шутках, клише и советах. Изображение № 1.

 

Вешать ярлыки

Любая сексуальность сопряжена со стереотипами. Они срабатывают в голове при каждом удобном случае, и внутри дискриминируемой группы тоже. Так, в самом слове «гомосексуальность» по социокультурным причинам в зону невидимости попадают женщины. Так сработало долгое патриархальное деление в языке на противозаконный «гомосексуализм» (подразумевающий однополые отношения только между мужчинами) и негласно одобряемое лесбийство. Гей-культура, гей-прайды, гей-секс в итоге преимущественно соотносятся с мужскими образами. От пресловутой «Горбатой горы» до культового сериала «Queer as Folk» — со словом «gay» в первую очередь ассоциируются мужчины. Иллюзия мужского «лица» гомосексуальности живуча, хотя на самом деле гомосексуальность — одна из форм сексуальной ориентации, такая же, как гетеросексуальность или бисексуальность — свойственна и мужчинам и женщинам.

Собственно, есть целый пакет устойчивых ассоциаций с понятием «гей», из которых следует эпитет «гейское» и привычка маркировать им определённые вещи или поступки. Стоит только приписать нейтральным событиям и вещам особенную, например, «гейскую» природу, и уже можно искать оттенки дискриминации — принцип ровно тот же, как с некой «женской» слабостью или «еврейской» жадностью. Так появляется узнаваемая групповая эмблема, метка, которая игнорирует многообразие и различия людей.

 

 

Ни серьга в ухе мужчины, ни короткая стрижка женщины не должны становиться знаками гомосексуальности и превращаться в орудие межевания людей

 

Говорить «эта майка какая-то гейская» — держать в голове характерный образ: нечто вульгарное, обтягивающее, возможно, с элементами кожи и лайкры. Считать, что «Евровидение» — конкурс «для геев и домохозяек» — значит ранжировать людей и приписывать им строго определённые увлечения, оценивая одно через другое, но неизменно как недостойное и убогое. Называть ВИЧ болезнью геев — значит не просто сильно ошибаться в оценке рисков любого из нас, но и подспудно увязывать болезнь с каким-то якобы «грязным» видом секса.

В любой культуре есть жёстко закреплённая система допустимых действий и их оценки — и в мачистской множество поступков автоматически считываются как «гейские», требующие немедленного порицания, а то и наказания. Держаться за руки трактуется как мета гейского и, соответственно, низкого поведения, что может повлечь за собой немедленную дискриминационную атаку. Эта логика работает и в другую сторону — так любой тесный телесный контакт «настоящих мужчин» вызывает ироничные подозрения в его латентной «гейскости», будь то вольная борьба или совместный поход в баню.

Всё это говорит только об одном — монополия на знак (даже если когда-то он действительно служил «опознавательным») не сулит ничего хорошего, чудовищно упрощая и искажая картину мира. Ни серьга в ухе мужчины, ни короткая стрижка женщины, ни использование или неиспользование косметических средств не должны становиться знаками гомосексуальности и превращаться в орудие межевания людей.  

 

 

Обобщать людей в группу и оценивать её

Дегуманизировать конкретного человека сложнее, поэтому нередко звучит что-то вроде: «У меня есть друг-гей, но…» По этой схеме легко выстроить любое дискриминационное высказывание, будь то реплика про мусульман или блондинок. Ведь достаточно оговориться про «исключение», чтобы якобы иметь право высказаться против обезличенной группы в целом. Против гей-парадов или возможности однополой паре иметь детей, против каждого человека, исповедующего ислам, против лесбиянок и феминисток. И тогда принадлежность к меньшинству автоматически означает, что человек ограничивается в правах: на семейную жизнь, на свободу передвижения, свободу мысли.

Некая масса предрассудков, которой покрываются все представители разом, становится общим для группы клеймом. Подобным грешат арендодатели, что сдают жильё лишь «лицам славянской национальности». Предвзятость к определённым группам людей, в свою очередь, формирует дальнейшее отношение к их представителям. И сопротивляться этому обесчеловечиванию совсем не просто, так как речь идёт о предрассудках, намертво закреплённых в конкретном обществе. По сути, описывать человека как «лесбиянку» или «мигранта» — это всё равно что смотреть на одну сторону ЗD-фигуры и по этой стороне делать выводы о всей фигуре в целом, игнорируя людской объём и многогранность.

 

 

Маскировать нетерпимость шутками

Смех снимает напряжение, а здоровая ирония скрашивает отношение к серьёзным ситуациям. Однако юмор остаётся самой неоднозначной и сложной составляющей бытовой дискриминации. Не все шутки одинаковы плохи, а чтобы понять, что к чему, нужно отлаживать нравственный камертон. Не стоит приравнивать завуалированную в виде анекдота грубость к смелым выпадам Луи Си Кея, который никогда не шутит просто ради хохмы или чьего-либо унижения.

Тем не менее не все мы Луи Си Кей, и всем стоит быть внимательнее к окружающим и развивать чувство такта — потому что некоторые анекдоты про женщин, гомосексуалов и много кого еще насквозь пробивают дискриминационное дно. Аргументы в духе «да это у вас чувства юмора нет» в таком случае не работают. Юмор — серьёзный инструмент, который может как заставить задуматься о проблеме, так и сформировать весьма нездоровую картину мира. Едва ли можно провести прямую параллель между шуткой о насилии и самим актом, однако эти явления существуют в одном поле допустимости подобных вещей. К несчастью, мы всё ещё живём в обществе, где приемлемо, с одной стороны, шутить про «тёлок» и «тупых узбеков», а с другой — переходить от слов к действиям: калечить девочек и проявлять к мигрантам бесчеловечие.

Как и с любым навыком, можно научиться шутить достойно, чтобы не выходило вот так. Любая ненавистническая шутка, особенно в не самом толерантном обществе, вливается в поток остальной дискриминации. Так, злой анекдот может только подлить масла в огонь, а в итоге мы имеем нешуточные заявления о том, что нужно сжигать сердца геев. Слово вообще мощнейший инструмент, и не стоит забывать, что кого-то оно может ранить, даже если вам кажется, что в нём нет «ничего такого». Даже если кто-то не против, что её или его называют «шлюхой», «тёлочкой», «педиком» или «хачиком» — в общем и целом это всё равно часть языка вражды.

 

Скрытая гомофобия: Как дискриминация прячется 
в шутках, клише и советах. Изображение № 2.

 

Выделять «особую»
ЛГБТ-сексуальность

Если представить тему гомосексуальности в виде облака тегов, «секс» окажется одним из самых заметных. В гомофобных дискурсах его называют «грязным», «порочным», «бессмысленным». Последнее — следствие консервативной традиции связывать сексуальные практики с функцией детопроизводства. Притом что современный секс хоть гомо-, хоть гетеросексуала бесконечно далёк от задачи исключительно произведения потомства.

Постельный аспект гомосексуальных отношений подаётся как самое безнравственное зло и недопустимое отступление от «нормальных» сексуальных отношений. Отмечать особенную секс-активность геев, ссылаться на беспорядочность и разнообразие половых связей как извращение, стигматизировать гей-практики как неправильные и противоестественные — симптомы дискриминации.

 

 

Определять нормальность или ненормальность секс-активности, происходящей по обоюдному согласию
и в допустимых законодательством рамках, — само по себе порочная практика

 

Гомосексуальный гедонизм вообще одно главных клише, обыгрываемых в СМИфильмах и устной речи. Порицанию подвергается многое: как занимаются сексом (якобы непременно без защиты, выбирая случайных партнёров как и где придётся) и с какой отдачей (тут в ход идёт представление о неразборчивости без обязательств и чувств). В дело вступает и язык вражды: обсценная лексика и концентрация на половой сфере.

Определять нормальность или ненормальность секс-активности, происходящей по обоюдному согласию и в допустимых законодательством рамках, — это само по себе порочная практика. Количество и качество секса в жизни любого из нас не мерило приличия и высоких моральных устоев. Разнообразие и вариативность сексуальных практик предполагает, что отличия находятся на уровне предпочтений каждого отдельно взятого человека и совсем необязательно эта разница завязана на ориентации партнёров.

 

 

Занимать покровительственную позицию

Помощь не равна покровительству, а искреннее сочувствие отличается от навязчивой опеки. Бесполезно, и даже вредно, пытаться причинять добро насильно. Помощь, спускаемая сверху, сигнализирует о том, что вы уверены в ущербности принимающей стороны: этот человек обделён, он не имеет доступа к возможностям «нормального» человека. Конечно же, такое отношение в корне неверно.

Пытаться устроить чью-то личную жизнь вообще не самая благодарная идея, а навязчивое сводничество — прямое подтверждение, что вы считаете человека неспособным найти партнёра самостоятельно. Фраза «у меня есть отличный приятель, и он тоже одинокий гей» с головой выдаёт стереотип, что люди гомосексуальной ориентации должны хвататься за любую соломинку, ведь им куда сложнее найти свою «половинку», чем гетеросексуалам. А это ещё один лик дискриминации, только позитивной.

Ещё более опасная форма навязывания сексуальности — это настойчивые предложения лесбиянкам попробовать отношения с «настоящим мужчиной». Ничью сексуальность, в том числе и женскую, нельзя принудительно «нормализовать». За такими советами стоит патриархатный мифический посыл: мужчина способен в прямом смысле насильно обратить женщину в гетеросексуальность. История знает немало ужасающих примеров его практического применения —  реально травмирующим следствием становится практика корректирующих изнасилований. И непрошеные советы, прикрывающиеся помощью, и такие чудовищные акты против воли человека — всё это укладывается в культуру насилия.

 

 

Представлять идентичность как набор клише

Яркий пример — широко растиражированный в своё время образ «гей-подружки» вроде Стэнфорда Блэтча из «Секса в большом городе». Гомосексуальный мужчина, который в отличие от «настоящего» разделит истинные «девичьи» радости. Такое клише в первую очередь связано с махровыми стереотипами: девочки любят шопинг, а мальчики — пить пиво в баре. В таком бескомпромиссном мире геи-мужчины рассматриваются исключительно «как девочки», лишаясь права быть просто человеком, сложным и многогранным.

Отойдя от этого безнадёжно устаревшего канона, можно легко понять: дружба, тяга к конкретным занятиям, желание вместе ходить по магазинам — вопрос индивидуальных предпочтений. Если выйти за рамки «типично женских» и «типично мужских» способов хорошо провести время, разницы между подругой и другом не остаётся — это просто человек, с которым вам хорошо. Ошибочно к каждому знакомому гею примерять роль идеальной потенциальной «подружки», а от каждой лесбиянки ждать поведения «рубахи-парня». Такая дружба может быть — и это прекрасно, но сексуальная ориентация не предполагает готового шаблона личности, равно как и обязанности соответствовать этому шаблону.

 

Скрытая гомофобия: Как дискриминация прячется 
в шутках, клише и советах. Изображение № 3.

 

Игнорировать самоидентификацию человека

Язык — нешуточное поле борьбы. Любая зона молчания, дефицит подходящих слов, язык ненависти и вражды творят реальность. Аккуратное отношение к языку — часть комплекса мер для взращивания в себе человечности. Вот нехитрое упражнение из поп-психологии: несколько раз подряд ответить на вопрос «кто я?». Мы всё время боремся (и побеждаем) за право называть себя тем, кто мы есть. Сексуальная ориентация, гендерная идентичность — это важная часть эмпауэрмента и самоидентификации. Здесь особенно важно идентифицировать человека так, как он сам считает нужным. Учитывайте предпочтения человека — обращайтесь к нему так, как он просит: например, в случае с трансгендерностью всегда лучше уточнить, какой род использовать.

Осторожно стоит пользоваться словами, смысл которых вы для себя не до конца прояснили. Знание основных терминов поможет избежать самых разных неловкостей. Полезно разобраться с приставками (цис- и транс-, гомо- и гетеро-), понимать разницу между кросс-дрессерами и интерсекс-людьми, не пытаться систематизировать в соответствии с гетеронормативным каноном. Ошибаются многие: называя трансгендерную женщину «бывшим мужчиной», приравнивая травести-жанр к гомосексуальности, отстаивая теорию бинарной гендерной системы, игнорируя интерсекс.

 

 

Верить в существование «гей-радара»

В русском языке есть поговорка «Рыбак рыбака видит издалека». Ею порой описывают возможность интуитивно узнавать людей гомосексуальной ориентации. Проще говоря, это некий встроенный «радар», который сигнализирует о приближении «своих». И хотя «гейдар» притворяется интуитивным чувством, по сути он часто оказывается котомкой клишированных представлений о геях и лесбиянках. Это всё равно что пытаться угадать уровень образования по тому, как человек ест — слишком высок риск угодить пальцем в небо. Никаких однозначных научных данных на этот счёт нет: любые эксперименты выявляют мифологический характер «гейдара». К тому же идея, что можно «почувствовать» чью-либо сексуальную ориентацию, идёт вразрез с представлением о текучей, вариативной сексуальности. Ну и сложно представить работу «гейдара» в случае бисексуальности, пансексуальности или асексуальности.  

 

 

Ссылаться на «противоестественность»

Разговоры о противо- и естественном в человеке чаще других становятся причиной интернет-баталий. Из-за того, что коннотации у «естественного» положительны, растёт заблуждение, что всё натуральное, природное автоматически хорошо. С не/противоестественным ровно наоборот: всё самое чудовищное, извращённое и вредное достаётся ему. Однако понятие «естественного» часто используют как синоним «распространённого в обществе» — по крайней мере, именно такова суть обвинения гомосексуальных людей в противоестественности. А это всего лишь следствие гетеронормативного порядка вещей, определённой системы взглядов, а не какого-то высшего природного порядка.

Природа может оказаться опасным мерилом в том, что касается устройства человеческих обществ. Ведь не так давно (а в некоторых особо тяжёлых случаях и сейчас) некоторые люди ссылались на природную склонность женщин к готовке, «очагу». Такая натурализация играет на руку запретительной риторике: всё, чего «не было раньше», должно быть искоренено сейчас (аборты, геи, миграция). Однако вернуть всё к мифическим природным истокам невозможно хотя бы потому, что их никогда не было. Стоит копнуть чуть дальше бытовых предрассудков — и выяснится, что в природе всё куда разнообразнее и увлекательнее, чем мы привыкли думать, а гомосексуальность в ряде обществ вполне институциализирована.

У биолога, культурного антрополога и психолога найдутся разные вариации определения и использования концепта «естественности» и «противоестественности». При этом редкое высказывание обывателя предполагает подробное и вдумчивое изучение терминологии, сопоставление версий и т. п., скорее подобные термины становятся риторической фигурой — мощным и убеждающим оружием против «иных», «других».

 

 

Скрытая гомофобия: Как дискриминация прячется 
в шутках, клише и советах. Изображение № 4.

Любая правовая конвенция начинается с того, что все люди должны быть равны в данных им правах. В течение долгих времён пересматривается понимание того, кто именно из людей обладает этими правами. Отмена рабства, право голоса для женщин, свобода получать государственную поддержку вне зависимости от сексуальной ориентации — следствие борьбы за отвоёвывание себе статуса человека-гражданина, со всеми положенными ему правами. Бытовая дискриминация в цивилизованном обществе сейчас — отголоски того, что человечество до сих пор неоднородно в своих правах.

Бездумная идентификация с определённой группой затмевает людей с их реальным опытом и историей жизни, искажает и преломляет взгляд на них. Мы интерпретируем мир по-разному, но это не должно мешать существованию равных возможностей и равных прав. Так почему бы не сделать так, чтобы в повседневной жизни предвзятости и предубеждения стало меньше? Увидеть типичного гея, блондинку или мусульманина невозможно — их попросту не существует, как «типичных» людей в целом. А если вдруг получилось — самое время проверить: не симптом ли это бытовой дискриминации.

Фотографии: dule964 (1, 2, 3, 4, 5) — stock.adobe.com

 

Рассказать друзьям
30 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.