Views Comments Previous Next Search

ЖизньЧитатели The Question
о столкновении
с педофилами

Пользователи сервиса начали обсуждение непростой темы

Читатели The Question 
о столкновении 
с педофилами — Жизнь на Wonderzine

На сайте The Question (российском аналоге сервиса Quora) развернулась масштабная дискуссия на тему педофилии. Пользователи сайта рассказывают, как они столкнулись с педофилией в детстве — на момент публикации этой заметки в обсуждении было уже более пятидесяти ответов на основной вопрос дискуссии. Одним из самых популярных и исчерпывающих стал комментарий продюсера и журналистки Елены Майоровой, рассказавшей о собственном опыте и о том, как научить детей защищаться от педофилов.

Ответы на The Question не предполагают анонимности, поэтому сообщений в данной теме намного меньше, чем могло бы быть — но и они складываются в жуткую масштабную картину. Пользователи сайта делятся историями о столкновении с педофилами и эксгибиционистами, среди которых были незнакомцы, друзья семьи и даже родственники. Так, одна из пользовательниц The Question рассказала о домогавшемся её отчиме: «Мацал, всерьёз надеялся, что я его сама захочу. К насилию не прибегал никогда. Рассказала маме — мама велела не провоцировать. Рассказала участковому менту — велел спровоцировать, а то нет факта, брать не за что».

Многие отметили, что поняли, что на самом деле произошло, только спустя много лет и что так и не смогли рассказать о произошедшем родителям: «Матери, естественно, тоже не рассказала: боялась, что меня будут ругать. Внушённый принцип „взрослый всегда прав, а если не прав, то это из-за тебя“ в действии». При этом часть комментаторов признались, что не были готовы ко встрече с педофилами и не знали, как следует себя вести, чтобы избежать опасной ситуации. «Всем, у кого есть дети, я очень и очень советую проводить с ними беседы о самозащите как можно раньше, — пишет Елена Майорова. — Моя бабушка тренировала меня лет с трёх, то есть как только я начала говорить — она всеми возможными способами объясняла, кто такие педофилы, очень деликатно, взрослыми словами, без подробностей, но доходчиво сравнивала их с отрицательными персонажами из книг или со встречавшимися на дороге пьяными, которые не могут себя контролировать».

Мы публикуем историю нашей постоянной колумнистки Алисы Таежной и несколько рассказов пользователей The Question о том, как они столкнулись с педофилами в детстве.  

 

 

Алиса Таежная

Немного страшно сейчас об этом говорить, но я ненавидела быть ребёнком в том числе и потому, что была каким-то магнитом для педофилов — начиная лет с пяти и заканчивая годами четырнадцатью. Быть ребёнком — значит быть в полной зависимости от взрослых, совершенно неважно, совпадаешь ты с ними в настроении и желаниях или нет, и педофилия — крайность этой тупой беспомощности.

Как-то я ехала на метро в Петербурге и оказалась в толпе обычных людей. Совершенно не помню как, но рука мужчины, стоявшего рядом, оказалась у меня в трусах в форме крючка: меня накрыл тихий ужас, а мужчина, как такое часто бывает, делал лицо кирпичом. Было страшно визжать, было страшно даже громко сказать об этом или пошевелиться. И я всеми силами своего детского кулачка сжала его палец и старалась надавить или поцарапать. Вообще, метро в час пик было каким-то временем приключений: меня трогали за задницу взрослые мужчины приличного вида буквально каждую неделю. Все мы знаем, что нет такого явления, как виктимность, но я неделю за неделей притягивала к себе людей, которые лапали меня самым гнусным образом. Тишина, теснота, стук колёс, чья-то решительная рука — в пересказе это похоже на сюжет хентая, и неслучайно в Японии с таким ужасным трафиком в метро столько историй про девочку в короткой юбке, которую имеют в близости от других ничего не подозревающих пассажиров.

Когда мне исполнилось одиннадцать лет, начался новый виток мужского интереса: со мной знакомились на выставках, звали покататься на машине, приставали в городе, шлёпали по заднице и пялились на мою грудь, которая выросла достаточно рано и которую я так и не научилась показывать. С этими людьми я уже виделась, я не стояла к ним затылком: почти все они по общению и обхождению были плутами и игроками, пытались манипулировать, делали комплименты, улыбались, когда я краснела, и пикапили самым наглым образом. У меня всегда было детское лицо, и я совершенно уверена, что не выглядела в одиннадцать лет на девятнадцать, просто конкретно эти люди знали, что они хотели. Таких, манипуляторов и операторов чужими подростковыми страхами и комплексами, я, пожалуй, не люблю больше всего. Они действительно пользуются преимуществом своего возраста, пола и опыта, и им нравится давить на чьи-то совсем неокрепшие чувства: лестью, обманом, угрозами.

В «Нимфоманке» есть очень крутой сюжет про разоблачение педофила и сочувствие ему, от которого я была под впечатлением много раз во время просмотра. Главная героиня Джо узнаёт о мужчине, из которого ей надо выбить деньги, про его интерес. Сексуальные предпочтения в её руках — это орудие шантажа и манипуляций, и перед ней — богатый, успешный красивый педофил, который плачет и возбуждается от истории про детские качели. Джо проникается к нему нежностью за то, что он всю жизнь держит эту табуированную сексуальность при себе. Вчера я прочитала, что для педофилов собираются делать куклу, имитирующую ребёнка. Наверное, так и надо работать с этой проблемой, только детский испуг, неискушённость, напряжение и запах детского тела нельзя передать в кукле — и мне кажется, именно они привлекают людей с такими особенностями.

Когда я проходила терапию у врача, я рассказывала про эти бесконечные трогания меня в метро, на что в ответ услышала, что это рано или поздно переживают почти все дети. Мне сказал об этом врач с 30-летним опытом работы с пациентами. Если это настолько повсеместная проблема, просто табуированием этой темы обойтись не получится. И ещё я постоянно думаю, что бы чувствовала я, если бы была педофилом? Жить с невозможностью удовлетворить сильную сексуальную страсть — это мучение и фрустрация. Мне жалко этих людей, я уверена, что многие не выбирают это предпочтение. Например, год назад я была парализована историей, опубликованной на Medium: привет, я тинейджер и я педофил — говорилось в статье. Педофилы не просто неаккуратные дядьки в грязных углах — с этим предпочтением живут очень многие.

Слава богу, я не испытывала домогательств в семье, потому что точно уверена, что не могла бы отказать. Родители воспитывали меня так, что целиком мне доверяли, но я знаю девушек и парней, которых в детстве доставали их дяди, друзья родителей — и могу с уверенностью сказать, в их сердцах много боли, а в жизни — тревоги и хаоса. Конечно, говорить о педофилии от первого лица боязно и неприятно, но при озвучивании страшное воспоминание часто может превратиться в неприятный случай, каких немало. Это единственный способ решить проблему с главным табу в современном обществе.

 

 

Адриана

В шесть лет — это был родственник. Я у них дома осталась ночевать — они меня, по-моему, забрали, чтобы родители могли погулять, и меня потрясло, что супружеская пара положила меня спать с собой, а не с их дочерью — на этом настоял мужчина, сказав, что с дочерью я не высплюсь, потому что она пинается. Причём положили меня между мужем и женой (мужчина лёг почти обнажённым, и я почти сразу заметила, что с его телом что-то начинает происходить). Я очень испугалась и смутилась, и сказала, что мне так жарко и я не усну, и легла с краю. Потом этот мужчина ещё утром меня всячески обхаживал, но я прибегала к его жене и задавала какой-нибудь сложный вопрос.

Второй раз в двенадцать. Очень ярко помню эту историю, я шла вдоль длинной стороны магазина, это была весна. Мужчина шел навстречу с мороженым, он показал мне язык и спросил меня: «Хочешь, так же отлижу тебе?» Мерзко было очень долго потом.

Третий раз это был отец подруги. Он был намного моложе моего, лет на семнадцать старше нас с подругой. И я помню, как он выставил (!!!) подругу в магазин, чтобы остаться со мной наедине — типа «зачем тебе с ней идти, она и одна сбегает». И дальше он начал предлагать посмотреть порнографию вместе, гладить меня по спине. Я прикинулась наивным и тупым ящиком и стала задавать множество вопросов (эта тактика меня и во взрослом возрасте пару раз выручала). Так и дотянула, пока подруга не вернулась, а потом отказывалась к ним приходить.

 

 

Ксения

Было дело. Мы были с мамой на дне рождения у маминой троюродной сестры. В деревне их матери были сёстрами и жили в соседних домах, потому, переехав в город, все продолжили встречаться и отмечать дни рождения и юбилеи.

У той сестры была дочь, ей тогда было лет 23–25. Мне было шесть-семь. Под предлогом «я развлеку ребенка» она увела меня в комнату и заперла дверь. Там она мне начала показывать какие-то диковинки, стоя за моей спиной. Она начала поглаживать мою спину и, вероятно, делать что-то такое, что моя память вытерла начисто. Я помню, что я вырывалась, пыталась кричать, выбежать, но дверь была заперта. Подробностей не помню, память вытеснила травму, но помню общее ощущение ужаса, такого капитального и гнетущего. Только после того, как я начала молотиться в дверь кулаками, меня выпустили. Уже подвыпившие родственники ничего не заметили. Да и мало ли чего дитё орёт.

Потом я её избегала, старалась не оставаться с ней никогда наедине. Она вышла замуж, родила дочь и всё такое. Осознание произошедшего пришло ко мне в девятнадцать, полностью выбив меня из колеи. Было очень страшно и противно. Впрочем, оглушительно огромное чувство пропало, но внутренний кошмар до сих пор даёт о себе знать иногда.

 

 

Настя

Мы с подругой тогда гуляли около дома во дворе, бегали то ли по осенней, то ли по весенней горке. Других детей с нами тогда не было — наверное, по домам разошлись уроки делать. Моя Мама отпустила нас тогда на пару часов и приглядывала за нами из окна, готовя ужин, благо окно одной из комнат во двор выходило. Неожиданно рядом с горкой появляется мужчина в красной куртке и спрашивает, в каком классе мы учимся и видели ли мы в туалете у мальчиков «пиписьки», как он сказал. Мы застеснялись, засмущались, не ответили, но ни о чём подозрительном наш чистый разум и не подумал. Потом мужчина присел на корточки, взял какую-то веточку от дерева и стал рисовать на земле линии. Рисует небольшую и спрашивает: «А такого размера видели?» — мы продолжаем смущаться и заниматься своими делами. Дальше рисует подлиннее — и тот же вопрос. Так он нарисовал размеров пять палочек и в итоге на наши ответы «нет», он спросил: «А хотите посмотреть?» И, спасибо Вселенной, в этот момент выглядывает из окна Мама, видит рядом с нами незнакомого мужчину и приказывает быстро идти домой. Перед ужином Мама пыталась с нами разговаривать о том, кто это был за мужчина и что он хотел. Мы смущались ещё больше и, опуская глаза вниз, говорили, что он рассказывал нам про «письки». 

 

 

Полина

Было больше противно, а не страшно, так как я была не совсем маленькая и понимала, что мне предлагают. Первый раз случилось, когда мне было лет 10–11. Просто шла из школы во вторую смену. Зима, темно. Вдруг ко мне подходит какой-то дядька. Спрашивает, как пройти туда-то и туда. Я отвечаю, он понимает, что вниманием завладел. И вдруг так резко: «Хочешь, 500 рублей дам?» А я таких денег и не видела почти, мы не оч. жили. Потом: «Давай вот только в тот дом отойдём, про который я говорил... всего на пять минут, ничего страшного...» Тогда было просто жутко. «Нет», — говорю. А он так же невозмутимо: «А ты не знаешь тут поблизости кого, кому бы это было интересно?» Я в него плюнула, он там промямлил что-то, но я не расслышала, убежала.

Второй раз где-то года через два. Это уже лето было. Иду домой. Вдруг догоняет меня мужчина, в годах уже такой, с сединой в волосах, ожиревший малость. Начинает приставать прямо сразу. Дескать, поехали, озолочу, ты такая прелестная, молодая, спортивная. Ну а видно, что богат. Одет очень хорошо, часы дорогие. Я пытаюсь сказать, что мне всего тринадцать. Тогда он говорит: «Ну это же так хорошо! Всего тринадцать! Я вот в институте работаю, но ведь лето, студентки мои уехали кто куда, их добрый старый ректор скучает, а тут ты! Ну поехали, смотри, какая машина!» Показывает на внедорожник «ниссан» цвета точно как его костюм, кремовый. А сам уже за руку тащит меня!!! Я тогда испугалась, сказала, что закричу, если не отпустит. Он: «Какая плохая, непослушная девочка, я же только предлагал немного развлечься!» Вырвалась и убежала. Помню всё, как вчера было. В дрожь бросает и дико противно от этого. 

 

 

Евгений

Да, однажды. Мы с родителями ходили в лес неподалёку от дома за земляникой. Мне тогда было семь лет. Я собирал земляничку и даже не заметил как далековато ушёл от родителей, но где дом, я знал, и они не волновались по поводу того, что я далеко от них. Неподалёку тропа, по которой обычно все местные ходят. И вот я, значит, сижу в траве и собираю ягоды в ведёрко. И при этом замечаю чей-то взгляд на себе. Поднимаю глаза и вижу, что на тропинке стоит лысый мужик со звериным взглядом, держит в руке 500 рублей и пристально смотрит на меня. Я смотрел на него и не понимал, что ему от меня надо, но когда он начал делать движения тазом вперёд-назад, я всё понял. Мне стало мерзко от этого всего... Я закричал: «Мама!» И кинулся в ту сторону, где она собирала ягоды, а мужик тот просто ушёл.

 

 

Анастасия

Я шла домой из школы, мне было семь или восемь лет. Шла уже по своему двору, рядом остановилась машина, высунулся дяденька и предложил подвезти меня до дома. Я отказалась, тогда он стал обещать угостить конфетами, я сказала: «Спасибо, но я уже пришла», — и зашла в подъезд. Я совершенно не испугалась и даже пожалела, что дяденька не приехал пораньше. Если бы он предложил сесть в машину у школы, я бы села. Только потом, когда на ОБЖ нам стали рассказывать истории с точно такими же формулировками про конфетки и «подвезу», я поняла, что, вообще говоря, это было опасно.

 

 

Анна

Ответов очень много — и это ужасно. Причём, мне кажется, самые нехорошие истории остаются за кадром, потому что общение на The Question не предполагает анонимности, а тут такая тема.

Вот две истории из моего детства. Первая произошла, когда мне было года четыре. Я отдыхала в деревне, у меня был друг моего возраста, соседский мальчик. Деревня небольшая, мы знали всех на нашей улице и в округе. Как-то раз зашли в гости к соседям, пожилой паре. Мы часто у них бывали: то молока попьём, то коз погладим во дворе. Их дети и наши родители всю жизнь дружили, учились вместе. Почти родня, словом. Бабушки дома не было, а дед позвал «смотреть курей». Мой дружок пошёл к курам, а меня дед придержал и начал лапать. Я помню непонимание, шок и чувство гадливости. С тех пор стала избегать его. Ничего не сказала никому — к сожалению, дети редко находят слова, чтоб поделиться, и как-то стыдно. Вот и сходит с рук(( Много лет спустя, подростком, надерзила ему по мелочи: помню, как на меня зашикали, застыдили за моё поведение. Он был в деревне любим: живчик, с чувством юмора.

А вторая история произошла на море. Мне было пятнадцать, выглядела младше. Любила гулять по утрам одна по пляжу, собирала ракушки. В это время там занималась группа «Золотой Возраст». Как-то раз их тренер, дед, подошёл ко мне и начал о чём-то рассказывать. Я плохо понимала, о чём шла речь, насторожилась только на последней фразе: «... обычно работают на себя и через пять минут сливают воду, а я совсем не такой, понимаешь?» Когда я поняла, о чём он, мне стало бесконечно мерзко. До сих пор помню это ощущение.

Искренне сочувствую всем, у кого осталась от таких встреч травма или осадок. Увы, педофилов очень много. Задумалась об этом, только когда появились свои дети...

 

Прочитать дискуссию полностью можно на сайте The Question.

фотографии: cover photo via Shutterstock

Рассказать друзьям
19 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.