Views Comments Previous Next Search

ЖизньДанияр Шекебаев
о кето-диете и
борьбе с лишним весом

«Мне жалко, если люди хотели похудеть, но отчаялись только потому, что не так за это брались»

Данияр Шекебаев
о кето-диете и 
борьбе с лишним весом — Жизнь на Wonderzine

Красота — слово, которое чаще всего появляется на обложках журналов и понятие, которым мы подсознательно меряем все вокруг. Себя в первую очередь. При этом единого и неизменного представления о прекрасном никогда не существовало — как говорила наша героиня Айрис Апфель, «в обществе, где существует один стандарт красоты, что-то не так с культурой». Мы поговорили с пятью людьми совершенно разных профессий и внешности, которые так или иначе связаны с рефлексией на тему красоты и тела. Наш четвертый герой — Данияр Шекебаев, журналист и директор по развитию сайта «Большого города». Он рассказал, как похудеть на 30 килограмм по книгам, почему представления о происхождении полноты не соответствуют действительности и что такое кетоз.

Интервью: Ольга Страховская

Фотограф: Павел Самохвалов

 

 

 

 

 

 

 

 

Данияр Шекебаев
о кето-диете и 
борьбе с лишним весом. Изображение № 1.

Данияр Шекебаев

Директор по развитию сайта
«Большого города», журналист

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Давай выложим карты на стол и скажем, что 4 месяца назад ты весил на 30 килограмм больше. Наверное, самый частый вопрос, который тебе задают — как?

Я сначала расскажу, как я начал толстеть. Я в школе был не заметно толстым, но при этом самым толстым в классе. А это означает: ТОЛСТЫМ. Где-то на втором курсе я начал резко набирать вес и через год после окончания универа весил 110 кг. А чуть раньше у отца обнаружили диабет. Мы были два толстяка, которые не понимали, почему они толстеют. В общем, в 2009 году я понял, что пора худеть. Естественно, базовый принцип, который нам прививали с самого детства: причина полноты в том, что ты много ешь и мало двигаешься. Я стал меньше есть, вплоть до того, что начал практиковать так называемое лечебное голодание по каким-то идиотским форумам, и начал больше двигаться. Бегал через день, несмотря на то, что со 110 килограммами это очень трудно. Все эти экстремальные меры привели к тому, что я понизил свой вес до 92 и на этом застрял. Я был толстым чуваком, который смирился — просто понял, что ничего не работает. 

Ты говоришь: да, я пробовал 10–15 раз на разных диетах и методиках, и даже бегать пробовал. Естественно, тогда ты подходишь к идее «вы должны меня принимать таким, какой я есть». Ты адаптируешься под другую персону: я на самом деле полный, но зато я это компенсирую другими чертами характера. Я такой весельчак, парень, который всегда будет на подъеме, потому что я пухлый живчик. Так или иначе, это мои черты, я их не выдумываю, это не маска. Просто маркетинг. Потому что альтернатива — «да, я толстый и грустный».

Тогда зачем худеть? Если сложно, но можно принять себя таким, какой ты есть?

Приобретенная полнота — это не твой сознательный выбор, не то чтобы ты однажды проснулся и сказал: «Черт возьми! Мне надоело быть худым, я буду толстым. Несите сюда все». Ты становишься очень уязвимым, но при этом очень агрессивным, когда чувствуешь хоть какой-то намек на то, что пора бы тебе взяться за вес. Полнота увязывается у тебя в сознании с отсутствием воли и чувства меры. В культуре существует понятие, что толстый человек не контролирует себя, жизнь его идет под откос, он маломобильный, невеселый и с ним неприятно общаться. Вероятно, никто так не думает, но ты постоянно приписываешь эти мысли другим и боишься, что они на самом деле считывают твой стыд. Вплоть до того, что ты спускаешься в метро и думаешь: они все меня осуждают. По-моему, у Оскара Уайльда было, что только поверхностный человек не судит по внешности. 

Я тоже слышал про все эти племена, в которых якобы не было стандартов красоты до того, как они познакомились с западными медиа и увидели моделей по телевизору или в журналах. При этом я понимаю, что стандарты красоты были всегда, просто интернет-общество ускорило эту реакцию. Предложи тебе предмет или какое-то лицо — ты в течение доли секунды считаешь, красиво это или нет. Как правило, полнота в эти каноны не вписывается. Но мир не состоит из людей с определенной внешностью. Он состоит из просто людей. Этот вопрос гораздо сложнее, чем «считаются ли толстые люди красивыми». Он заключается в том, принимаем ли мы разнообразие. И в красоте ли, в принципе, дело. Для чего нам вообще красота? Может, она создана исключительно для того, чтобы продавать товары. Это вопрос вообще в другой плоскости. Следует ли всем быть как модели? Или что делать, если у тебя такое лицо, ты с ним родился?

 

  

Когда я был большой и толстый, каждый поход в магазин был тонкой красной линией между примеркой
и нервным срывом

  

 

Если говорить о сфере потребления, то в размерных сетках почти всех марок есть xxl, но вся одежда демонстрируется на худых, высоких, длинноногих людях.

О, одежда… Когда я был большой и толстый, каждый поход в магазин был тонкой красной линией между примеркой и нервным срывом. Потому что вещи, которые на тебе сходятся, скорее всего рассчитаны на каких-то баскетболистов и тебе их нужно как-то подворачивать. В итоге твои джинсы на щиколотке — шириной с колено Майкла Джордана или Шакила О’Нила. Я уже не говорю про верхнюю одежду. Не существует одежды, которая хорошо бы на тебе смотрелась. Ты можешь перенять какие-то ходы у рэперов, но это все равно будет очень большой компромисс.

Я очень люблю Луи Си Кея за то, как он схватывает на лету и иронизирует над всеми этими нюансами: «Я не прекращаю есть, когда я сыт, я прекращаю есть, когда ненавижу себя». Когда ты понимаешь, что это смешно, у тебя появляется новое измерение для шуток. Например, когда Лоис Гриффин растолстела, у них с Питером был первый секс с выключенным светом, и Питер такой: «Блин, толстый секс — это очень круто, я не понимал, чью сиську трогаю, твою или свою». Это вопросы ментальных ограничений. Если ты толстый человек и тебе все равно, или ты даже прешься от этого, находишься в полной гармонии — может, это круче, чем быть худым и при этом постоянно сомневаться в себе? Но массовая публичная культура довлеет над нами.

Например, в Штатах остро стоит проблема overweight, но в Голливуде эта категория людей представлена разве что Габури Сидибе.

Есть пример Джоны Хилла, который был полным, потом похудел, а потом продюсеры ему сказали, что нужно обратно толстеть, потому что у него амплуа. И он растолстел. У меня это в голове не укладывается с точки зрения человека, который борется за свое здоровье, потому что специально толстеть для меня кажется противоестественным. Но я понимаю, что это нужно, чтобы люди, которые по разным причинам не могут победить лишний вес, могли с кем-то идентифицироваться. Я ни в коем случае не разделяю идею fat shaming. С другой стороны, мне очень жалко, если люди хотели похудеть, но отчаялись только потому, что не так за это брались.

В идеале браться за борьбу с лишними килограммами надо из соображений здорового образа жизни. А не из стремления быть красивым, просто потому, что общество решило, что красивый = худой.

При весе в 300 кг это напрямую связано, но если у тебя лишние 10 кг — тут все неоднозначнее. Не весь жир опасен для здоровья. Но большое количество абдоминального жира (когда у человека большое пузо) ассоциировано, например, с сердечными заболеваниями. У меня было около 40 лишних килограмм, мне было просто некомфортно с собой. Когда ты понимаешь, что ты лишний раз не можешь сходить в парк, потому что тебе трудно таскать на себе эти 40 килограмм. Есть даже костюм для эмпатизации, чтобы худые могли сочувствовать толстым людям, на них навешивают огромные утяжелители. Когда ты так живешь постоянно, ты не можешь снять этот вес, придя домой. Это въедается в твою психологию — ты понимаешь, что ты менее мобильный, это усвоенная беспомощность.

Данияр Шекебаев
о кето-диете и 
борьбе с лишним весом. Изображение № 2.

Что подтолкнуло тебя изменить свое тело?

В марте прошлого года умер мой отец из-за осложнений с сердцем в результате диабета. После того как горе сошло, я понял, это знак все изменить, иначе меня ждет то же самое в 50 или 60 лет. Я начал очень много читать — нормальные, не «диетические» книги о научных расследованиях, про то, как эволюционировало наше представление о причинах полноты. В том числе книжки Гэри Таубcа из The New York Times  об инсулиновой теории, в которых говорилось: ты не толстеешь потому, что мало двигаешься и много ешь, а ты сначала толстеешь — и потом мало двигаешься и много ешь. А толстеешь ты из-за того, что в твоем организме всегда повышенный уровень инсулина в крови. Потому что, во-первых, ты ешь очень часто, а во-вторых, ты ешь очень часто сладкое и углеводосодержащее. Как только ты повернешь этот механизм обратно, ты начнешь худеть. Калории важны, но не очень. Несмотря на то, что механизмы пищеварения не такие простые, у большинства людей проблемы с весом из-за инсулина.

В это же время на Reddit была очень популярна кето-диета, ее версия у шведов называется Low Carb High Fat, или LCHF, которая полностью сочеталась с этой теорией. Суть в том, что ты ешь очень мало углеводов, желательно до 20 грамм в сутки, и много жиров и переводишь организм в состояние, которое называется кетозом. Это такой подарок из прошлого, который припасла для нас эволюция: в период голодухи мы могли довольно долго жить на накопленном жире и, соответственно, эффективно его сжигать. Он становится твоим основным источником энергии, а вместо глюкозы мозг использует кетоновые тела, которые вырабатываются при окислении жиров.

Почему общество так долго ест сахар и углеводы, если это нас убивает?

Убивает, но не всех. Это как с людьми, у которых есть пищевая аллергия. Вообще это очень интересная штука. Все 640 страниц книги Гэри Таубcа посвящены тому, как политические и карьерные войны и плохая наука привели к тому, что мы адаптировали  какие-то неверные рекомендации по диете. Появился доступный сахар из колоний, люди начали толстеть. Первую популярную диету придумал в XIX веке Уильям Бантинг – он написал книгу о том, как похудел, и зарабатывал на этом деньги. Ему доктора предписывали больше двигаться, меньше есть. Он даже начал заниматься греблей и пишет, что единственное, что изменилось, — у него улучшился аппетит, он начал больше есть. С полнотой это ему вообще никак не помогло. И тогда, ознакомившись с работами французов, он перестал есть мучное, но при этом начал больше есть мясного, правда он очень много бухал, но это ему помогло.

Есть очень хорошие лекции доктора Ластига в Йеле, где он говорит, что сахар – следующий претендент после табака на ограничение. Он приводит четыре критерия для необходимости поменять политику в отношении какого-либо продукта, под которые подходят и табак и сахар. В Британии сейчас меняют лейблы с просто декларации калорий на красные и зеленые маркеры: в этом продукте очень много углеводов, поэтому тут красный сигнал светофора у нас, а тут мало — тут зеленый сигнал. Чтобы человек понимал, считывал это моментально при покупке. Конечно, нет единой диеты для всех. Еще важно не путать безуглеводную диету с высокобелковой. Кето — адекватно белковая и высокожировая. В этом ее отличие, в частности, от Дюкана.

 

  

Единственно, начинаешь опасаться западного невроза — господи, вот эта еда, которую я ем, она на самом деле полезна или вредна?

  

 

Я так понимаю, что кето — это не диета, на которой ты сидишь ограниченное количество времени, а просто другой, постоянный режим питания. Что происходит с организмом, если лишать его углеводов не на два месяца, а на несколько лет?

Есть некоторые ограничения. Да, нужно следить за балансом электролитов в своем организме и витаминами, которые ты недополучаешь из фруктов. Но это вопрос привычки. Как ты привык есть одно в школе, так ты привыкнешь есть другое в тридцатник. Единственно, начинаешь опасаться западного невроза — господи, вот эта еда, которую я ем, она на самом деле полезна или вредна? Это действительно граничит с ипохондрией и паранойей. Питание — это на самом деле очень противоречивая штука. Например, только недавно мы начали понимать, что белок не такая полезная вещь, как казалось. Черт его знает, что будет впереди. В принципе, инсулиновая теория уверенно стоит на ногах, но каждый раз я открываю для себя что-то новое, например, суперфуды. Сейчас везде говорят о том, что количество витаминов в еде наших предков было гораздо больше, их еда была гораздо питательнее. И еще очень тревожная тема — это эпигенетика. Суть в том, что твой генетический код — это не догматический текст, который передается из поколения в поколение, а на самом деле ресурс, который меняется с каждым поколением. Есть секции кода, которые включаются и выключаются в зависимости от того, что ты делаешь со своим телом. Недоедая чего-то, ты можешь изменить свой эпигеном на несколько поколений, пока твои потомки не начнут питаться правильно. Допустим, если ты много ешь и не исправляешь свое поведение, предрасположенность твоих детей к полноте будет гораздо выше.

У тебя уже образовался целый круг сторонников — про созданную тобой закрытую группу кетоистов в Facebook ходят слухи, как про «Бойцовский клуб». Как я понимаю, ты не собираешься на этом останавливаться?

Когда я начал говорить друзьям и коллегам о кето и о том, что меняю режим питания — многие меня предостерегали. Но через несколько месяцев я не умер и даже похудел — всем вдруг стало интересно, каким образом. Так появился секретный чат в фейсбуке, где мы поддерживали друг друга и рассказывали о прогрессе или делились лайфхаками. Так получилось, что он изначально был строго мужской. И это, наверное, понятно — сама тема похудания у мужчин стигматизированна, и если ты ищешь какую-то информацию по ней, то обычно находишь форумы бодибилдеров. Чат разросся до секретной группы, в нем уже не только мужчины, но он упорно называется мужским. Сейчас я думаю делать блог о здоровье и фитнесе, каким его видят гики — о доказательной медицине, интересных исследованиях, биохакинге, питании и так далее. Так и будет называться — FitGeeks.ru.

Будет, конечно, смешно, если я откину коньки в пятьдесят лет, пропагандируя здоровый образ жизни. Тем не менее, я читаю статьи и открыт каким-то другим мнениям. Если появится какая-то новая информация, я буду адаптироваться. Так или иначе ты ставишь эксперимент на себе. То, как ты воспринимаешь себя и свое тело, — это твоя зона ответственности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Чтобы показать,
как герои видят себя,

мы предложили им сделать автопортрет

 

 

 

 

 

 

 

 

Фотография:
Данияр Шекебаев

Продюсер:
Люба Козорезова

Стиль:
Ольга Седнева

Макияж:
Анна Шафран

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.