Views Comments Previous Next Search

ЖизньБольшие перемены:
Как принять
разнообразие красоты

Почему понятие «нетипичная внешность» скоро станет архаизмом, а возраст и вес перестанут являться критерием

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты — Жизнь на Wonderzine

2014 год. Открытая лесбиянка ведет церемонию «Оскар» и шутит про то, что Джона Хилл показал в «Волке с Уолл-стрит» член, который она так давно не видела. Лена Данэм три сезона подряд светит своим неподкачанным телом в главном девичьем сериале современности, а потом появляется на обложке Vogue (впрочем, элегантно отфотошопленная). Dazed за один год ставит на обложку очень пожилую Айрис Апфель и очень темнокожую Люпиту Нионго. За пару лет до этого GQ признает Кристину Хендрикс женщиной года, мир сходит с ума по Адель и Ким Кардашьян, а Дженнифер Лоуренс громко отказывается худеть (но в итоге все же худеет). The Gentlewoman украшают не скрывающие морщин Сьюзен Сэрандон и Вивьен Вествуд. Опра и Скарлетт снимаются без макияжа, а дурнушка Пегги Олсен становится вторым (если не первым) по важности героем сериала «Mad Men», оттесняя на второй план суровые тайны и жен Дона Дрейпера.

Оранжевый и зрелость — новый черный. Мир в восторге от каждого светского выхода Габури Сидибе, полной противоположности девушек с глянцевых обложек. Dove запускают рекламную компанию со слоганом «You are more beautiful than you think» — и только у самых стойких она не вышибет слезу. Политкорректность или триумф разнообразия красоты? Как бы то ни было, нам почему-то все еще не становится легче смотреть на себя в зеркало день ото дня. Обман кроется в том, что все это — события, выбивающиеся из привычного хода вещей. И хотя нетипичной красоты в медиапространстве становится больше, само это пространство тоже расширяется — вместо десятка журналов для женщин 100 лет назад мы имеем по 100 в каждой стране, а к двум сотням телеведущих с габаритами 95-62-98 добавилась пара плюс-сайз. Но что в этом случае происходит с общей статистикой? Она практически неизменна: большинство продолжает считать, что привлекательность равно молодость, стройность и длинные ноги.

текст: Алиса Таежная

 

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 1.

 

Красота по-американски:
Феномен девушек в мегаполисе современного капитализма

  

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 2.

«Девушки Гибсона»

Серия рисунков, созданная иллюстратором Чарльзом Даной Гибсоном на рубеже XX века, несколько последующих десятилетий украшала сувениры от открыток до фарфоровых блюдец

XX век начался с того, что Европа была гипнотизирована новой американской красотой. В 1905 году появляются «Девушки Гибсона» — пляжный рисунок белых американок на отдыхе, пышущих природным здоровьем, и Америка с претензиями на мировое господство окончательно выходит из тени после Первой мировой войны. До 60-х годов люди с внешностью неевропейского типа c трудом могли претендовать на управляющие должности или престижную работу, а национальные комьюнити селились по районам. Любому, кто хотел вскарабкаться по лестнице вверх, надо было не только менять привычки, но и внешность с одеждой, чтобы их рассматривали всерьез на конкурентном рынке свободного труда. Женские стандарты в Америке после войны укоренились в реакции: вместо художников, которые занялись исключительно проблемами философии и общественной критики, публичные пространства заняла реклама и журналы с их месседжем, направленным на получение прибыли. О жестких стандартах американского образа жизни написано многое, но самым красноречивым примером будет, пожалуй, тот, что в Америке не было еще ни одной женщины-президента.

В то же время женщины XX века начинают жить дольше: с прежних 48 лет их средняя продолжительности жизни вырастает до 76, к тому же после сексуальной революции они способны контролировать деторождение. Однако это оборачивается новой проблемой — теперь стариться и переживать климакс, до которого не доживали женщины в прежние столетия, приходится публично, а это навевает истерическое восприятие своей красоты и рост расходов на возрастную косметику. Женщина бальзаковского возраста, которая три века назад получала последний шанс на любовь, сейчас — обычная жительница большого города за тридцать, для которой многие вопросы ее будущего еще открыты. Бренды косметики и одежды, приветствующие идею разнообразия красоты, благодаря глобализации получили огромный рынок конкурирующих женщин самого разного происхождения. M.I.A. в рекламе сумок Marc Jacobs — подарок бренду, который ищет себя в новой демографии больших городов, где появляется все больше детей от смешанных браков. Теперь им есть на кого равняться — на тамилку из Индостана, песни которой играют на каждом углу. При этом за последнее десятилетие во многих западных странах усложнились правила приема иностранных студентов, сократились дотации и приезд рабочей силы из-за рубежа, усилились исламофобия и ксенофобия: официально заявленные мультикультурными, белые общества продолжают закрываться от стороннего влияния — никто не проговаривает это вслух, но упитанные алжирки почему-то не становятся лицами L’Oréal, хотя тоже являются целевой аудиторией марки.

 

 

 Современная девушка видит в день столько изображений женской красоты, сколько ее мать
видела за всю свою юность

 

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 3.

M.I.A.

Певица M.I.A. с тамильскими корнями в последние годы не сходит с обложек журналов и украшает рекламные кампании марок
от Marc Jacobs до Versace

Женщина, строящая карьеру, неизменно становится объектом оценки: весь твой вид должен доказывать, что ты активна, умеешь трудиться и отдыхать, все успеваешь и стараешься жить полной жизнью — художник ты или юрист, внештатный журналист или чиновник. Лишний вес — синоним болезни, а значит, твоей трудовой ненадежности: как ты можешь возглавлять работу целого отдела, если не научилась контролировать собственный аппетит? Здоровый образ жизни становится тем важнее, чем меньше источников здоровья существует в больших городах: не говоря уже о качестве воды и воздуха, о продуктах, пропитанных гормонами и химикатами, здоровью очевидно неоткуда взяться для миллионов молодых и желающих равноправия женщин. Полноценный сон, свободное время, много движения и прогулки на свежем воздухе — роскошь для тех, кто не сделал тело своей карьерой или пытается уместить в 24 часа роль жены, матери, дочери и ответственного сотрудника. И в этот момент косметические компании, заручившись результатами медицинских экспериментов, начинают наступление с новейшими разработками, которым под силу компенсировать эффекты глобального потепления, сидячий образ жизни и наличие тяжелых металлов в воздухе. По примерным подсчетам, современная молодая девушка видит в день столько изображений женской красоты, сколько ее мать видела за всю свою юность. 25 лет назад модели весили в среднем на 8 % меньше, чем их современницы, сейчас разница приближается к 25 %. В позапрошлом году женщины США потратили на макияж 6 миллиардов долларов и столько же — на духи, 1 миллиард — на маникюр, по 8 миллиардов — на уход за волосами и кожей, около 40 миллиардов — на диетические продукты, спа и спортивные процедуры, и все еще лишь 5 процентов женщин при этом могут соответствовать стандарту 10-7-10 и нормальному индексу массы тела.

Если бы diversity на самом деле существовала, возможны бы были массовые операции на двойное веко в азиатских странах, 20 миллиардов расходов на липосакцию в Латинской Америке и повальная мода на исправление носа в Иране или на Кавказе? Почему булимия среди подростков Фиджи началась после подключения населения к телевидению? Почему в Бразилии больше девушек AVON, чем мужчин в армии? Почему Айшвария Рай и Фрида Пинто белеют на наших глазах, как будто каждое утро вытираются уксусом? В 2010 году в результате опроса среди мужчин и женщин выяснилось, что новый стандарт красоты не за горами — латиноамериканская внешность была признана респондентами как самая привлекательная, однако, это все еще очень американизированный стандарт — Ева Мендес, Ева Лонгория, Зои Салдана или Мэрайя Кэри стимулируют худеть и осветлять волосы. Да, шутки Сары Сильверман и Тины Фей о женском теле и ирония Луи Си Кея о своей полноте внушают оптимизм, но по ажиотажу вокруг их персоны они никогда не встанут в один ряд с Кристен Стюарт или Дэвидом Бэкхемом, который подписал очередной контракт на бег в обтягивающих трусах H&M. Недавний полный анализ феномена популярности Дженнифер Лоуренс рассказывает о таком явлении, как cool girl в переходном обществе, которое отчаянно ищет новые модели для подражания, но при этом полагает, что «классная девушка — это та, которая не заботится о том, чтобы нравиться мужчине, и все равно ему ужасно нравится».

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 4.

 

Что со всем этим делать?

  

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 5.

лили коул в кампании De Beers

Бывшая модель и актриса, Коул всегда
считалась обладательницей «нетипичной кукольной внешности». Реклама бриллиантов
De Beers с ее участием — дословный оммаж
«Рождению Венеры» Боттичелли

Есть ли какой-то способ заботиться о себе и понимать свою красоту, но при этом не становиться жертвой коллективной истерии по поводу еще одной it girl, на которую стоит равняться? Наверное, есть. И это, как водится, самый недорогой и самый сложный путь. Признаться себе, что большая часть любой информации, которая поступает к нам, — информационный шум и спам, который нельзя принимать в расчет, как нельзя вчитываться во все объявления в почтовом ящике или вслушиваться во все звуки на улице. Осознать, что современная девушка, которая по доходам постепенно догоняет мужчину, — объект постоянных нападок и бьюти-агитации, и компании пойдут на все, чтобы напугать ее непоправимыми последствиями, а потом пообещать панацею и сохранение того, что ей дорого. Запомнить, что самые проницательные и талантливые главные редакторы не особенно знают жизнь за рамками своей зоны комфорта — три района и полсотни улиц, на которых они проводят все свое рабочее и свободное время, охватывают ореол их близких друзей и важных многолетних клиентов. Условные Анна Винтур и Карин Ройтфельд или их коллеги, запертые на Манхэттене в погоне за стилем и вечной молодостью, растеряются в чужеродной атмосфере Уфы, Мехико или Гуанчжоу, жителям которых они проповедуют идеал женской красоты. В псковской деревне или в Ливане после войны большинство их редакционных подвигов и съемок окажутся пшиком — они неприменимы к огромной палитре жизненных ситуаций и выбора, в который погружена современная женщина. Большинство изданий молчит о женском теле в старости, о нестандартном сексе, о том, как приходить в форму после тяжелых родов и восстанавливаться после операций, или том, как понимают телесность в исламском мире. В конце концов, о том, что борьба с мешающей полноценному образу жизни полнотой и стремление держать мышцы в тонусе — совсем не то же самое, что навязчивое желание гармонично сложенной женщины 48-го размера втиснуть себя в 42-й. Медиа в своей массе продолжают говорить о красоте так, чтобы вынудить нас тянуться к единому стандарту, а не позволить критично взглянуть на себя и сделать трудный выбор — между своей уникальностью и вот теми ногами с обложки.

 

 

 Большинство изданий молчит о женском теле
в старости, о том, как приходить в форму после тяжелых родов или том, как понимают телесность
в исламском мире

 

 

Огромным помощником в том, чтобы принять свое тело и внешность, может стать история искусства — не предвзятый краткий курс на два часа от Венеры Милосской до Мэрилин Монро, а подробное погружение в то, что оставило миру все человечество: в мировых музеях обнаруживаются шумерские статуэтки и фаюмские портреты, скульптуры австралийских аборигенов и азиатская графика, фотопортреты американских индейцев и афроамериканцев сразу после отмены рабства. Мало что интереснее современной фотографии и анонимного искусства со всего мира, чтобы понять свое и чужое тело — вавилонские и корейские скульптуры имеют к принятию себя едва ли не больше отношения, чем список полезных продуктов из бестселлера Кэмерон Диас. При должном внимании и интересе в этих часто анонимных работах можно найти изображенной свою красоту. Если Лили Коул так похожа на модель Лукаса Кранаха, Пенелопа Крус — на обнаженную Маху, а Грейс Джонс — на вытянутые скульптуры центральной Африки, можно представить, что собственное лицо и тело уже были когда-то изображены любопытным и внимательным взглядом художника, а затем принять и полюбить в себе то, что столетиями не находит медийного одобрения. Можно принять тело как биологию своего края и семьи и проследить в своей наследственности татарские, белорусские, польские, кавказские, северные корни — это особенно сложный, но и интересный процесс в современной России, где так легкомысленно и небрежно относятся к личной и коллективной памяти и безотносительно местной генеалогии легко приняли на себя американские идеалы. Этот опыт сейчас активно проживают женщины в Азии, Африке и Латинской Америке, которые через социологию и гендерные теории пытаются вернуть расам здоровый взгляд на самих себя.

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 6.

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 7.

Большие перемены: 
Как принять 
разнообразие красоты. Изображение № 8.

Слева направо: Вивьен Вествуд, Ким Кардашьян и Айшвария Рай на журнальных обложках

 

Никто не подарит женщинам справедливую и разностороннюю идеологию, если не выстрадать и не осознать ее, пропуская через себя. Так что первое, что можно сделать, — не судить книгу по обложке и самим не входить в ажиотаж от навязанной красоты. Интересоваться не только Кирой Найтли и Скарлетт Йоханссон, а еще и Гретой Гервиг, Минди Калинг и советскими иконами стиля, читать мемуары и дневники разных эпох и утверждаться в мнении, как трудно людям любого сословия и судьбы дается принятие себя. Помнить, что погоня за вечной юностью грозит утратой человеческого облика — вспомните Ким Новак на последней церемонии «Оскар». Красоту стоит обсуждать и оспаривать, делиться своим беспокойством с близкими людьми и чаще верить комплиментам, которые нам говорят. Не огорчаться в примерочных, зная что свет и сами примерочные сконструированы так, что большинство девушек ненавидят себя после раздевания в магазине. Держать в голове, что камера полнит, и вообще помнить про колебания веса и гормональный фон. Верить, что наши дети вырастут в менее испорченном мире, когда привычную Барби заменит кукла со здоровыми пропорциями тела, которая может гнуться во все стороны, как живой человек, а не будет представлять собой шагающую вешалку. Распознавать, когда за красивыми словами о равенстве стоит агрессивный маркетинг, а бренд манипулирует благородными чувствами, чтобы купить вашу лояльность. И в конце концов, не ждать, что diversity как ценность придет извне, пока вы будете хранить единственный стандарт красоты в золотой рамочке и думать, что его можно купить, намазать и съесть. Журналы и реклама заражаются идеями от живых людей и связей между ними, а никак не наоборот. И пока самыми читаемыми статьями среди девушек будут неизменные «10 идей, как похудеть к лету», сложно ожидать, что что-то изменится.

 

книги по теме:

 

 

Рассказать друзьям
12 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.