Views Comments Previous Next Search

МнениеМир, дружба, бусы:
За что можно похвалить Евровидение

Стоит ли внимания конкурс радиохитов

Мир, дружба, бусы:
За что можно похвалить Евровидение — Мнение на Wonderzine
Мир, дружба, бусы:
За что можно похвалить Евровидение. Изображение № 1.

александра савина

Завтра в Киеве состоится финал 62-го ежегодного музыкального конкурса Евровидение. России в этом году в списке стран-участниц нет: россиянке с инвалидностью Юлии Самойловой запретили въезд на территорию Украины, так как она два года назад выступала в Крыму, куда прилетела из Москвы, и тем самым нарушила украинское законодательство. Тем не менее многие продолжают следить за конкурсом — на российском телевидении он транслироваться не будет, но его можно посмотреть, например, на соответствующем YouTube-канале.

Даже если вы никогда не смотрели выступления ни одной из стран-участниц, вы всё равно наверняка слышали о Евровидении. Конкурс каждый год собирает у экранов миллионы (в 2016-м, например, хотя бы одну из трёх его трансляций посмотрели 204 миллиона человек), но ассоциируется в первую очередь с сомнительным вкусом. Евровидение вообще имеет мало общего с современной музыкой: чаще всего на конкурсе выступают с балладами, незатейливыми поп-песнями или странными номерами — неудивительно, учитывая, что первое, что приходит на ум при разговоре о нём, — «Бурановские бабушки», группа Lordi и балерина, вылезающая из рояля. Лучше всего Евровидение описывает фраза «странный европейский конкурс, который очень весело смотреть»: как правило, те, кто его смотрит, понимают, что это скорее фееричное шоу, чем серьёзное соревнование.

Евровидение появилось в 1956 году — Европейский вещательный союз надеялся объединить европейцев после трагических событий Второй мировой с помощью конкурса, который бы одновременно транслировался на разных европейских каналах. С тех пор оно сильно изменилось: сейчас в нём участвуют сорок две страны, среди которых уже не только европейские, но и, например, Израиль и даже Австралия. Все, кроме шести стран, автоматически попадающих в финал (Франции, Германии, Италии, Испании, Великобритании и принимающей конкурс страны), должны зарабатывать право участвовать в нём — по итогам двух полуфиналов остаётся двадцать шесть участников.

Мир, дружба, бусы:
За что можно похвалить Евровидение. Изображение № 2.

Идея единства до сих пор из года в год возникает на конкурсе — даже организаторы шутят, что это одна из самых популярных тем песен, наравне с балладами о любви. При всей своей кэмповости конкурс из года в год старается пронести мысль о единстве народов, дружбе и мире и, как Олимпийские игры, формально находится вне политики — хотя, конечно, включён в политический контекст.

При всех его огромных недостатках в том, что касается музыки и шоу (кажется, сейчас на конкурсе звучат практически те же песни, что и пятнадцать лет назад), у Евровидения всё же есть и плюсы. Самый большой — его вклад в изменение отношения к ЛГБТ (конкурс даже называют «гей-Олимпийскими играми»). Организаторы не считают Евровидение гей-конкурсом, но за последние двадцать лет в шоу было много знаковых для ЛГБТ-движения моментов, к тому же эстетика конкурса и любовь его участников к эпатажу не могут не напоминать о дрэге.

Например, в 1997 году от Исландии на конкурсе выступил певец Пол Оскар — первый открытый гей, когда-либо участвовавший в Евровидении. В 1998 году Евровидение выиграла израильская трансгендерная певица Dana International — её имя и песню «Diva», в отличие от треков многих других победителей, хорошо помнят до сих пор даже те, кто не смотрел сам конкурс. Уже в 2013 году певица Криста Сиегфридс, выступавшая от Финляндии с песней «Marry Me», в финале номера поцеловала свою бэк-вокалистку — это практически политический жест, хотя политические высказывания запрещены правилами конкурса.

Наконец, в 2014 году в конкурсе победила дрэг-дива Кончита Вурст — сценический образ австрийского певца Тома Нойвирта, до сих пор вызывающий огромные споры. Том говорит, что всю жизнь был жертвой дискриминации, поэтому придумал Кончиту — женщину с бородой, которая самим фактом своего существования вызывает споры о том, что такое «норма» и существует ли она в принципе. После своей победы Кончита успела выпустить альбом и продолжает активно выступать за права ЛГБТ — например, она амбассадор Европрайда, который пройдёт в Вене в 2019 году. Свой вклад внесли и страны постсоветского пространства, пусть и с оговорками — например, в 2003 году на конкурс поехала группа «Тату» (правда, с тех пор её участницы изменили своё отношение к гомосексуальности), а в 2007 году Украину представляла Верка Сердючка — к ЛГБТ-сообществу она не имеет никакого отношения, но её образы всегда напоминают о дрэге.

Иногда страны-участницы стараются победить не за счёт наиболее запоминающейся поп-песни, а благодаря тому, что их выступление несёт в себе важную мысль — это не только смелое решение, но ещё и хороший способ предстать в выгодном свете перед остальной Европой. Например, в 2015 году от Финляндии участвовать в Евровидении поехала группа Pertti Kurikan Nimipäivät — у её участников диагностировали синдром Дауна, аутизм и церебральный паралич. В том же году, но уже от Польши, выступала Моника Кушиньская — первая в истории конкурса участница на инвалидной коляске. Встречаются и участники, которые не боятся серьёзных и сложных тем. Например, в 2014 году венгерский музыкант Андраш Каллаи-Сондерс выступил с песней о домашнем насилии — по музыке основную мысль песни понять сложно, но номер говорит о ней достаточно прямо. 

Мир, дружба, бусы:
За что можно похвалить Евровидение. Изображение № 3.

В этом году слоган Евровидения — «Celebrate diversity», а символом конкурса стало украинское ожерелье — «намисто» — с бусинами разной формы и размера, которые символизируют одновременно разнообразие и единство. Правда, атмосферы абсолютной толерантности и принятия на Украине, как и в России, по-прежнему нет: к началу конкурса арку Дружбы народов в Киеве хотели перекрасить в цвета радуги, но после протестов (многие считают, что ЛГБТ-символика противоречит «традиционным ценностям» страны) часть монумента осталась недокрашенной.

В странах Европы ситуация с правами человека и правами меньшинств обстоит по-разному, но Евровидение — одно из немногих масштабных телевизионных событий, которое помогает донести мысль о равенстве и принятии инаковости в самые разные уголки Европы — от России до Великобритании, от Азербайджана до Черногории. К тому же это «семейное» шоу, рассчитанное на широкую аудиторию. Мысль, произнесённая в такой мощный рупор, приобретает совсем другой масштаб — даже если она звучит довольно топорно (вспомните исландскую песню 2014 года «No prejudice» с нехитрым припевом «Let’s do away with prejudice / don’t discriminate, tolerance is bliss»), конкурс по-прежнему смотрят миллионы зрителей. Идея толерантности нравится далеко не всем — но чем больше разнообразия будет на экране, тем более массовой и привычной станет сама идея, что люди разные. И если в этом помогает шоу с коммерческими радиохитами — то почему бы и нет?

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.