Views Comments Previous Next Search

МнениеНикому не верю:
Почему за каждым добрым
делом видят самопиар

Откуда берется привычка обесценивать поступки, привлекающие внимание общественности

Никому не верю: 
Почему за каждым добрым 
делом видят самопиар — Мнение на Wonderzine

Текст: Элина Чеббоча

Две недели назад молодая модель Эссина О’Нилл стала знаменитой далеко за пределами своего инстаграма. Она удалила из своего аккаунта более 2000 снимков, а к оставшимся изменила подписи, чтобы показать, что на самом деле скрывается за фотографиями счастливой жизни. Как выяснилось, ничего приятного: попытка выдать желаемое за действительное, изнурительная погоня за «идеальным ракурсом» и, в результате, ненависть к своему телу (в частности) и жизни (в целом).

О саморазоблачении Эссины много писали, хотя постановочность и рутинность модельной жизни вроде бы ни для кого не новость. Тут, скорее, был важен жест доброй воли, однако читатели по всему миру — что в Штатах, что в России — почти единогласно обвинили ее в пиаре. Ведь красивая девушка, да еще и модель, не может осознанно и искренне разочароваться в эксгибиционизме соцсетей и своей профессии. Не говоря уже о том, что понятие PR, то есть «связи с общественностью» принято понимать исключительно в негативном ключе: не как способ донести информацию, а исключительно «впарить» ее с целью извлечения выгоды.

Никому не верю: 
Почему за каждым добрым 
делом видят самопиар. Изображение № 1.

Обвинения в самопиаре — это показатель бессилия
и нежелания вдумываться
в причины поступка

Высказывания и действия политиков, недоверие к которым даже обосновано, ведь они существуют на налоги, все давно рассматривают с фильтром «двойное дно», однако и любое выступление на публику обычного человека теперь мгновенно обозначается пиаром. Собираешь деньги на лечение мужа-писателя? Пиаришься и дискредитируешь работу фондов. Ушла с корпоративной работы, которая стала противоречить твоим принципам, и написала об этом в блог? Пиаришься и просто бездумно следуешь моде. Удалила себе грудь и говоришь о важности профилактики рака? Конечно, пиаришься. Воспитываешь ребенка с ДЦП и освещаешь каждый день вашей жизни в фейсбуке? Пиаришься, причем за чужой счет. Сотрудники соответствующих агентств могут праздновать абсолютную победу public relations над здравым смыслом: что бы ты ни сделал, теперь ты официально всё делаешь напоказ.

Почему на каждый благодетельный публичный жест всегда находится кто-то (а потом еще сотня тысяч), кто крикнет слово «ПИАР»? Культура онлайн-комментария привела к тому, что даже страницы в соцсетях, особенно открытые, не воспринимаются чьим-то личным пространством. Интернет хозяина не имеет, а значит, позволено всё, но с одной оговоркой: если ты сделал что-то в публичном пространстве, то ты сделал это не просто так. Несмотря на коррупционные скандалы, стихийную популярность желтых газет и сплетен в целом, XXI век показал, что нет ничего важнее заботы о репутации. Когда люди везде видят пиар, они в первую очередь говорят о публичном имидже обсуждаемой персоны, которой официально нельзя проявлять слабость. Привычка ломать себя и до последнего делать вид, что всё хорошо, разрушила не одну судьбу, однако с упорством маньяка надо продолжать постить жизнерадостные статусы в фейсбук, иначе пройдешь под тегом «пиар». Впрочем, жизнерадостные статусы, скорее всего, тоже пиар.

Как бы ни было неприятно это признавать, стремление за всем видеть саморекламу — это еще и прямое последствие уменьшения агрессии. Нам не нравятся сплетни, но раньше за них убивали, могли обвинить в колдовстве и тут же ко всеобщему развлечению сжечь на костре. Обвинения в пиаре — это показатель бессилия, нежелания вдуматься в причины поступка, стремление закрыться от факта и отмахнуться от него привычным объяснением. В конце концов, это банальная мнительность: всем известна история Галилея, выпустившего научную книгу, противоречащую догмам католической церкви, в которой половина правящего аппарата увидела себя, а другая половина просто ничего не поняла. Его держали под домашним арестом до конца его дней с формулировкой «сильно заподозренный в ереси», которая по тем временам и означала активизм: ты распространяешь непривычную и неугодную информацию среди населения.

Гораздо легче обозначить протест пиаром, чем выйти
из зоны комфорта

Прошли века, но людям до сих пор сложно смириться с гражданским плюрализмом и существованием меньшинств, которые начали активно пользоваться PR-механизмами еще в 60-х годах прошлого века для стимуляции общественного признания и терпимости со стороны общества. Благодаря этому активизму, связанному с общественными движениями от феминизма до защиты окружающей среды, появилась новая модель поведения, которая фактически заставила общество признать их существование и измениться. Именно для этого, а не для «пропаганды гомосексуализма» существуют гей-парады, именно для этого, а не для пятнадцати минут славы экоактивисты раздеваются на морозе, измазавшись красной краской.

Быть транссексуалом невозможно, если твой правовой статус неясен; быть суверенным потребителем невозможно без маркировки пищевых ингредиентов; быть нецерковным невозможно, если религия врывается в общественную жизнь; быть верующим невозможно, если за твою веру тебя преследуют. Однако с формальным признанием существования других, не таких, как большинство, групп, которые пользовались сначала громкоговорителями, а потом медиа для увеличения общественной толерантности, увеличилась и тихая ненависть по отношению к ним. Гораздо легче обозначить протест пиаром, ведь открыто не согласиться с тем, что не похоже на тебя, означает выйти из зоны комфорта, а этого никому делать давно не хочется. Это означает необходимость признать, что другое мнение есть и оно не всегда нам приятно, но нетерпимость к инаковости оставляет за обществом только одну модель поведения.

В конце концов, эпоха реалити-ТВ породила девальвацию искреннего жеста. Лицемерием обозначается всё, что делается напоказ, а не за закрытыми дверями. С одной стороны, есть запрос на искренность, а с другой — благие поступки должны по-прежнему делаться тихо, а если ты о них говоришь, то, конечно, привлекаешь внимание не к проблеме, а к себе. Противоречивые понятия о морали делают любого выступающего мишенью для ханжества, и единственное, до чего пока не дотянулась рука общественного контроля за поведением, — это сбор денег на лечение детей.

Делать добро, да и вообще что-то делать становится сложнее под софитами недоверия, но не стоит отчаиваться. Пройдет время, и пыль от общественного марафона по чужой жизни уляжется, статусы в фейсбуке утонут в ленте, а хорошее останется хорошим. Ни один знаменитый человек не остался знаменитым благодаря исключительно грамотному пиару, пережив в народной памяти всех предводителей кружка «Змеиное лукошко».

Фотографии: 1, 2 via Shutterstock

Рассказать друзьям
14 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.