Views Comments Previous Next Search

МнениеКрасивый шест:
Как я работала бар-леди
в стриптиз-клубе

Начинающая барвумен рассказала о том, что творится за кулисами клуба для мужчин

Красивый шест: 
Как я работала бар-леди 
в стриптиз-клубе — Мнение на Wonderzine

Текст: Елена Овсянникова

В последнее время много было сказано об объективации тела — айсберге, на вершине которого покоится стриптиз. Многие из нас не соприкасаются с этим миром никогда, но при этом имеют четкое мнение как о тех, кто зарабатывает этим на жизнь, так и о тех, кто за это платит. Сама я и подумать не могла, что в стрип-клуб меня может завести моя новая профессия, а не разовая экспериментальная вечеринка с друзьями: я тогда решила радикально поменять работу и искала школу барменов в Москве. Сразу же после экзамена и получения диплома мне поступило деловое предложение из нового «элитного» клуба в самом центре Москвы и с говорящим названием. Мне гарантировали, что бармены абсолютно защищены и, например, мне не придется работать топлес — так что, посоветовавшись с мужем и парой друзей, я решила, что раз уж взялась в тридцать лет сменить профессию и бежать от офиса и деловых встреч в бар, то почему бы не начать с самого бескомпромиссного варианта. Тем более что, если верить фильмам, в таких заведениях должно быть весело.

Красивый шест: 
Как я работала бар-леди 
в стриптиз-клубе. Изображение № 1.

Признаюсь, я очень смутно представляла себе, что такое настоящий взрослый стриптиз-клуб в центре Москвы. Теперь же я понимаю Йоханну Сигурдардоттир, которая вместе с коллегами в 2010 году добилась официального запрета стриптиза в Исландии. Забегая вперед, скажу, что проблема не в самой профессии и даже не в ее потребителях (и та и другие, скорее, жертвы стереотипов), а в организации процесса — всей той кухне, что скрывается за танцами у шеста.

Несмотря на то, что официально заведение распахивает свои двери для гостей в 22:00, рабочий день у всего женского персонала клуба — танцовщиц, хостесс, официанток и бар-леди (да, именно так, не бармен, не бартендер, а бар-леди) — начинается в 18:00. К шести вечера нужно быть в клубе, чтобы что? Чтобы стилист и визажист тебя причесали и накрасили. И если в других барах, где мне приходилось стажироваться, ты самостоятельно решаешь, красить глаза сегодня или нет и как укладывать волосы, и укладывать ли их вообще, то здесь есть правила, и в первый же вечер эти правила споткнулись о мой ирокез. Нет, у меня не выбриты виски и я не панк, но у меня короткая стрижка и в обычной жизни на голове волосы уложены в некое подобие ирокеза. Но танцовщицам так нельзя — в клубе должны обитать только длинноволосые нимфы. Так что я была единственным исключением с короткой стрижкой. Но спустя почти полтора часа и двух стилистов мне соорудили, как я ее называю, депутатскую укладку и броский макияж. К счастью, как и было обещано, в леопардовые стринги никто переодеться не попросил.

 

Бар-леди можно «освободить от работы» «по желанию девушки», но есть сомнение,
что желание девушки так уж учитывается

 

Уже потом я выяснила, что в так называемом «меню удовольствий» существует опция «освобождение бар-леди от работы» — за час «освобождения» гость должен выложить 6000 рублей. Есть, правда, оговорка «по желанию девушки», но всё, что я видела, дает основания сомневаться, что желание девушки так уж учитывается. Если гость платит — то танцуйте, пойте с ним в караоке, сидите-разговаривайте, снова танцуйте, разведите его на приватный танец, а еще лучше на два приватных танца — всё что угодно. Главное, не торчите у бара!

Танцовщицам томно сидеть за баром тоже не полагается: за счет клуба им разрешено выпить два микс-дринка за ночь — ром или виски с соком, бар в зале один, в зале обычно 30–40 девушек танцуют, но больше двух девушек одновременно у бара находиться не должны. За передвижениями девушек зорко следят ротаторы и несколько стрип-менеджеров — специальные очень строгие молодые люди, которые всегда должны знать, знают и определяют местонахождение девушек и следят за ними.

Красивый шест: 
Как я работала бар-леди 
в стриптиз-клубе. Изображение № 2.

Правил, регламентирующих работу девушек, очень много, и за их нарушение полагаются либо штрафы, либо увольнение. В их своде есть как вполне разумные, так и бюрократические и вовсе тоталитарные: например, нельзя выходить на работу без маникюра и педикюра, а курить можно только в положенном месте (им, правда, является лестница). Запрет на употребление наркотиков соседствует с запретом класть ноги на стол и танцевать в каблуках на диване. Нельзя оставаться на сцене во время танца дольше трех минут — и за это время нужно успеть раздеться до трусов. Чтобы поесть, пописать или покурить необходимо разрешение ротатора. Все требования менеджера обязательны к выполнению, за отказ выписывается штраф. «Приватный танец исполняется без трусиков. Если гость отказывается оплачивать приватный танец, так как вы не сняли трусики, вы будете оплачивать его сами».

Зачем именно российские мужчины ходят в стриптиз-клуб, я, честно говоря, так и не поняла. Радость вуайериста упирается в широту ассортимента: классные обнаженные сиськи и задницы представлены здесь в таком количестве, что в какой-то момент становятся скучной нормой, а сексуальность — рутиной. Непосредственно секс в стрип-клубах высокого уровня действительно запрещен; более того, охрана сразу же выставит посетителя и за мастурбацию. Тем не менее мужчины ходят, смотрят, заказывают приваты и вовсю пользуются услугами из «меню удовольствий».

 

Посетители клуба чаще всего ведут себя как в обычном баре: поговорить здесь всё еще ценится больше, чем посмотреть

 

Посетители, насколько я успела понять, совсем разные — но все они одинаково быстро напиваются, заказывают приватный танец, еще один, а потом, если не уходят, то, как правило, заканчивают ночь в зале караоке. Некоторые танцовщицы еще и неплохо поют, что, впрочем, не входит в круг их обязанностей, но это дело любят —  так что под утро из караоке регулярно доносится ассортимент хитов в духе «И хоть я не так уж молод, всё еще могуч мой молот». 

Парадоксально, но посетители клуба чаще всего ведут себя как в обычном баре: возможно, это особенности национального менталитета, но поговорить здесь всё еще ценится больше, чем посмотреть. Может быть, всему виной некая неожиданная здесь скромность или благородство, но у меня сложилось впечатление, что посетители негласно договорились между собой, что это вроде как и не стрип-клуб и они просто будут весело общаться с девушками. Справедливости ради стоит сказать, в самом выигрышном положении из всех работающих девушек и правда находятся бар-леди. За те три ночи, что я отработала, я не видела ни одного случая, с которым пришлось бы разбираться охране. Единственным прецедентом на моей практике стала настойчивость одного из гостей, стремительно предложившего мне выйти за него замуж. Ну а то, что общение заканчивается приватным танцем на коленях прямо в зале… в обычных барах такое тоже случается, правда, здесь у этого есть фиксированная цена.

Конечно, три дня вряд ли серьезный показатель, но даже за это время я успела разобраться с парой стереотипов. Во-первых, посетители, за редким исключением, оказались вполне вежливыми и чуткими дядечками, а среди танцовщиц нет страшных конфликтов и козней в духе «Шоугелз». Но есть и то, о чём мы все подозреваем: да, это очень консервативная и фаллоцентричная система с жестко выстроенной иерархией, где танцовщица стоит где-то ступенью выше уборщицы. Гостей нужно «раскручивать», девушек отчитывать, правила не обсуждаются, а идея создания профсоюза танцовщиц стриптиза прозвучала лишь пару месяцев назад из сомнительных источников. И инициатива эта, как до сих принято в российской индустрии стриптиза, исходит не от самих танцовщиц.

Фотографии: 1, 2 via Shutterstock

Рассказать друзьям
17 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.