Views Comments Previous Next Search

МнениеРубашка раздора:
Как облажаться всем интернетом

Чему нас учит скандал с рубашкой ученого

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом — Мнение на Wonderzine

На прошлой неделе колумнист издания The Verge Крис Плант опубликовал колонку с идиотским заголовком «Неважно, что ты посадил космический аппарат на комету, — твоя рубашка сексистская», увидев, собственно, рубашку с идиотским принтом с полуголыми женщинами в откровенных позах на ученом Мэтте Тейлоре. Интернет заволновался. Затем Мэтт Тейлор со слезами на глазах извинился за свою неосмотрительность — и интернет взорвался, не забыв добавить еще больше идиотизма и жалоб на то, как радикальные феминистки портят всем жизнь. Объясняем, почему в итоге проиграли все и как этого можно было избежать. 

Текст: Георгий Биргер, «Афиша»

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом. Изображение № 1.

 

Что произошло на самом деле? 

Заметка The Verge появилась не внезапно, это часть долгой и болезненной дискуссии, развернувшейся уже достаточно давно. Дискуссия эта — о месте женщин в научном и IT-сообществе, о царящем там неравенстве (или его отсутствии) и способах его обойти (или ничего не делать). В России на эту дискуссию пока смотрят с однозначным недоумением, там же такую стадию уже давно прошли и перешли к обсуждению деталей. Также там уже давно идет дискуссия об объективации, и там уже тоже более-менее пришли к консенсусу, что восприятие женщин исключительно в качестве сексуального объекта — это как минимум неправильно.

Пошатнул обе дискуссии недавний «Геймергейт», в результате которого ключевых представительниц феминистской стороны усиленно травили. Из-за этого многие люди, недалекие от гиковских, игровых, научных и технических сообществ, стали чувствовать себя максимально неловко. Представьте, что вы живете в России, любите свою страну, но при этом еще разделяете европейские ценности, и вот у вас принимают закон о запрете гей-пропаганды. И вас не только это расстраивает, но и еще тот факт, что для ваших европейских знакомых вы стали частью гомофобной системы. И тем важнее показать, что помимо вас есть множество других людей, которые эту систему не поддерживают. Примерно так же многие IT-журналисты чувствуют себя по поводу «Геймергейта», и им так же важно показать, что не все гики — шовинисты, способные угрожать женщинам изнасилованием просто потому, что эти женщины говорят что-то им неприятное.

 

 

Потому очень важно для журналистов, чья сфера так сильно была дискредитирована за последнее время, показывать, что всё не так плохо. Вот, например, ученые посадили космический аппарат на комету, их все любят, они точно классные и уж, наверное, не сексисты… Ой, а что это на нем надето? Первой этот вопрос задала техобозреватель The Atlantic Роуз Эфелет в своем твиттере, сформулирована претензия была так: «Ну нет, что вы, в нашем сообществе женщины, коне-е-ечно же, приветствуются, спросите хотя бы вот этого парня в этой рубашке». В ответ Роуз, разумеется получила угрозы изнасилования. Вот тогда автор The Verge и взорвался (что его, забегая вперед, совсем не красит).

 

Э-э-э, вы хотите сказать,
что рубашка Мэтта Тейлора действительно сексистская?

Вообще-то, да. В свете этих дискурсов рубашка Мэтта Тейлора действительно воспринимается однозначно сексистской. И многим это даже не нужно объяснять. Но многим — это, конечно, не всем. Так вот: это, разумеется, не надпись «насилуй и убивай всех баб», но это проявление того самого повседневного бытового сексизма, который ежедневно встречается повсюду и из-за этого многим не бросается в глаза. Более того, обычно он не осуждается, но от этого не перестает быть сексизмом. Например, он сродни присвисту женщине вслед (который даже многие женщины всё еще принимают за комплимент) или пристальному взгляду девушке в вырез блузки при разговоре. Какой бы глубины этот вырез ни был.

Такой принт на рубашке несет в мир образ «секси-телок», который так нравится многим, и в частности, человеку, надевшему такую рубашку. И поэтому рубашка Мэтта Тейлора — его маленький вклад в повсеместное равнодушное отношение к сексуальной объективации, которое стоило бы поменять. Неправильно преподносить самой яркой чертой женщины ее сексуальность. Сложно представить себе такой же принт с полуголыми мужчинами в откровенных позах. Такой принт действительно неуместен в контексте сложившейся в нерд-мире ситуации: когда вокруг говорят о том, что женщинам сложно в научной среде, один из ключевых спикеров этой среды в подобной рубашке проблему решить точно не поможет. И сам Мэтт Тейлор — которому все-таки весь этот дискурс понятнее, чем нам — именно потому извинился.

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом. Изображение № 2.

То есть The Verge всё правильно сделали?

Нет и еще раз нет. Ничто из вышесказанного не оправдывает хамский тон статьи The Verge. Ничто не оправдывает откровенно провокационного заголовка и подзаголовка «Один шажок для человека, три шага назад для человечества». То, что Мэтт Тейлор надел сексистскую рубашку, еще не делает из него осознанного сексиста, которого надо немедленно заклеймить и линчевать. Да, после извинений Мэтта Тейлора авторы отредактировали текст, сняв претензии с ученого и перенаправив их в сторону Европейского космического агентства, которое неосмотрительно позволило своему сотруднику представлять себя в таком виде. Но всё это не имеет значения, когда заголовок — это очевидный троллинг и провокация, готовый и почти осознанный призыв к травле человека за то, что он сделал, вообще-то, даже ненамеренно. Не попытка объяснить Тейлору неуместность поступка, а моментальное предъявление обвинений. И еще хуже авторы The Verge начали вести себя в комментариях в статье, отвечая еще более хамски. Таким образом, вместо обсуждения того, что действительно стоило бы в данном ключе обсудить, The Verge получили в ответ волну реакции, сконцентрированную исключительно на самой рубашке.

А о чём это всё, если
не о рубашке?

Изначально The Verge, конечно, целились в аудиторию, которой нужно не объяснять, что рубашка эта сексистская, а рассказывать, какие делать выводы на основе этого факта. И выводы эти совсем о другом. Вот человек, который посадил аппарат на комету, — он герой. Вот человек, который представляет свое сообщество в негативном свете, — он неправ. Должно ли одно влиять на другое? Вообще-то, нет. Разговор, который стоило бы поднять, — это разговор об индульгенциях и серых зонах, о том, что достижения человека в одной сфере никак не должны влиять на его статус в другой.

Сегодня мир так устроен, что, достигнув где-то высот, человек может низко пасть в другой сфере — и общество ему это простит. Радикальное проявление такой логики — экс-сенатор, который получил условный срок за изнасилование выпускницы. Почему? Потому что он сделал это «на радостях от рождения дочки», ну и еще он экс-сенатор. Можно сказать, что это совсем не такая ситуация, потому что это политика — но нет, такие ситуации берутся даже в политике не на пустом месте. Скажем, судья, которой нужно было как-то отмазать чиновника, воспользовалась лазейкой в виде общественного консенсуса о том, что раз уж ребенок родился и примерный семьянин, то якобы можно и оступиться чуток.

 

 

И доводить ученых до слез, и вытравливать девушек
из дома одинаково ужасно, но общественная реакция
на эти два случая оказалась совершенно разной

 

 

В более приземленном варианте эта ситуация разворачивается в американской киноиндустрии. Только сейчас там начали серьезно расследовать обвинения в изнасилованиях в адрес Билла Косби, наилюбимейшего комика Америки. Обвиняли его уже давно и не раз, но тот факт, что Косби — любимец страны, всегда помогал ему откреститься от обвинений. В 2002 году его адвокаты смогли запугать актрису, которая намеревалась описать факт изнасилования в своих мемуарах, дескать, вот он такой. А ты кто такая, никто тебе не поверит. Но сегодня уже стало всем как-то понятнее, что Косби может быть и блестящим комиком, и насильником, — и старые обвинения вернулись.

Работает такая штука в обе стороны: так, режиссеру Брайану Сингеру пришлось в этом году отказаться от всех интервью из-за обвинений в его адрес в сексе с несовершеннолетними мальчиками. И притом что обвинения эти, определенно, необходимо расследовать, это никак не влияет на то, какой из Сингера режиссер. Или художник насилует девушку, а другие художники говорят про него «он урод, но наш урод». Или либеральный и достойный журналист Плющев пишет о смерти сына чиновника, задавая вопрос, является ли это «доказательством существования высшей справедливости», но другие либеральные люди его выгораживают, потому что он же хороший человек и имеет право. Конечно, изнасилование и рубашка с дурацким принтом — это вообще несравнимо, но речь, скорее, о том, как, не игнорируя серых пятен, не допустить черных. И каким образом начинать дискуссию так, чтобы она не выглядела дискредитацией.

Скажем, мне очень нравится альбом Ивана Дорна, это лучший русскоязычный альбом года, но еще там есть все-таки немного мизогиничная песня «Актриса» (с кучей тезисов в ее защиту, но тем не менее) и для промо альбома Иван все-таки проявил бытовой расизм, перекрасившись в темнокожего (да, он не имел в виду ничего плохого, как и Мэтт Тейлор, но опять-таки). Как начинать эту дискуссию так, чтобы не обесценить музыку — я не знаю, и это печально. В общем и целом, всё это вопрос о статусе репутации и о том, когда она должна что-то значить и когда нет, и какие привилегии она может давать, а какие — нет. Это, кстати, касается и уважаемого сайта, который борется за равноправие, но в результате устраивает троллинг несчастного ученого. И еще это о журналисткой этике.

 

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом. Изображение № 3.

 

При чём тут журналистская этика?

Это иронично, ведь сторонники «Геймергейта» свое поведение тоже пытались оправдать тем, что они выступают против неэтичности игровой журналистики. Но тут всё немного конкретнее, речь именно о заголовке и подзаголовке статьи The Verge. Сегодняшнее состояние интернет-журналистики требует от редакторов максимально громкого анонсирования своих материалов: внимание читателя анонсом в соцсетях нужно привлечь любой ценой и провокации тут только приветствуются. Противоречит ли провокация смыслу заметки, не получится ли подача слишком желтой — многих редакторов это уже волнует во вторую очередь, потому что не получишь просмотров — не получишь показов рекламы и, соответственно, денег. Такие реалии капитализма иногда толкают журналистов на поступки вроде обозначенного, и так быть не должно. Нужно помнить о социальной миссии журналиста и стараться держать себя в руках. У The Verge это не получилось.

Окей, Мэтт Тейлор облажался, The Verge облажались, с этим всё понятно. Но как облажались остальные?

Выше описано, как можно цивилизованно объяснить, почему The Verge не правы. Интернет же показал, как можно объяснить это нецивилизованно. Угрозы смерти, возмущенные колонки, попытки доказать, что с рубашкой всё в порядке, и главный стейтмент: «Он посадил аппарат на комету, а чего добился ты?» Всеми возможными способами дискуссия о спорном сексизме была выведена в однозначно сексистское русло — и The Verge своей подачей и манерами сами этому поспособствовали. Чтобы это утверждение не выглядело обвинением жертвы, стоит заметить, что если бы The Verge написали всё без провокаций, реакция могла бы быть ровно такой же. Особенно некрасиво эта реакция выглядела в свете «Геймергейта»: вот тут одного ученого довели до слёз, а там как минимум двух девушек угрозами вытравили из собственных домов. Но в случае ученого весь интернет хором за него вступился, а в случае девушек разгорелась дискуссия «А так ли они невиновны?». И доводить ученых до слёз, и вытравливать девушек из дома одинаково ужасно, но общественная реакция на эти два случая оказалась совершенно разной и показала, что о равноправии женщинам еще мечтать и мечтать. И совсем уже чудовищно в обсуждение вписался Рунет.

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом. Изображение № 4.

 

А чего сразу Рунет?

Не имея упомянутого контекста, русскоязычные пользователи интернета однозначно интерпретировали эту историю в рассказ о том, до чего же толерантность довела эту вашу Америку. И ладно, когда в таком духе высказывается «Комсомолка» и LifeNews, от них другого никто и не ждет, но такую же точку зрения приняли и люди, которые вроде как за европейские ценности и слова «Гейропа» в их лексиконе нет. Furfur сравнил «радикальных феминисток» с «православными отморозками», а Meduza в рамках освещения истории единственное, что сделала, — перевела колонку о том, как этот случай позорит «феминистическое движение», написанную однозначно спорным автором. И всё это при том, что жаловаться на то, что феминистки кого-то притесняют — просто смешно. Еще хуже, когда говорят, что вместо рубашек феминистки лучше бы занялись «реальными проблемами».

Так чего, пусть займутся!

Вообще-то, каждый человек вправе заниматься ровно той проблемой, которая его волнует. Кто-то за глобальное и за образование и защиту для женщин-ученых, а кто-то — за частное и против бытового сексизма в научных кругах. Это их право выбирать поле борьбы, и это чистой воды шовинизм — указывать людям, где им вести свою борьбу.

Рубашка раздора: 
Как облажаться всем интернетом. Изображение № 5.

Но подождите, феминистический радикализм действительно есть — и это тоже проблема

Смотрите, радикальные феминистки действительно существуют, как и, скажем, радикальные верующие. Но мы вроде не судим о православии исключительно по поступкам Дмитрия Энтео, так и этот случай (в котором к тому же было задействовано 0 радикальных феминисток) не должен быть поводом судить обо всём движении. Да и движения-то нет — есть распространенная на всё общество дискуссия о правах женщин и меняющаяся в мире ситуация, явных людей-локомотивов у которой нет. В нашем случае речь о «буллинге», травле. И именно травля — ученого за сексизм или антисексиста за бестактность — не бывает феминистской или шовинистской.

Когда у вас на улице спрашивают сигарету, вы отвечаете, что не курите, и получаете в глаз и лишаетесь кошелька — это происходит не из-за того, что противоположной стороне противна ваша позиция по отношению к курению. Так и тут травля — это просто травля. Ее можно судить независимо от причин, а вот делать акцент именно на том, что травля феминистская, — это, будете смеяться, сексизм. Помимо прочего, частные случаи во внимании медиа, как правило, должны иллюстрировать тенденцию. Когда миллионы геймеров затравливают двух девушек — это о тысяче таких же затравленных десятками миллионов геймеров. Это частная иллюстрация действительно большой общей проблемы. А один заплакавший ученый — это один заплакавший ученый. Это очень плохой, очень печальный, но не тенденциозный случай, который может иллюстрировать разве что тенденцию интернета к энтропии и к травле независимо от причины, но не наличие тоталитарной власти радикального феминизма. И печально читать заметки вроде этой, где к случаю Тейлора добавляются еще три частных и из них автор выстраивает тенденцию, в то время как случаев притеснения женщин в гик-культуре сотни, но их недостаточно для того, чтобы носители культуры одумались.

Значит, теперь феминистки могут запрещать нам носить определенную одежду и так далее? Вы в своем уме?

А вот тут кроется главное заблуждение и сторонников «Геймергейта», и противников критики Мэтта Тейлора. Дело в том, что феминистский дискурс ничего никогда не запрещает. Вообще. Даже женщин насиловать. Просто нормальному человеку никогда не придет в голову изнасиловать женщину (хотя еще пару сотен лет назад было миллион тому оправданий), вот так же и феминистки пытаются лишь повлиять на массовое сознание так, чтобы когда человек, например, совершал акт бытового сексизма, он понимал, что это бытовой сексизм, и не заблуждался в том, что это что-то другое. Наказание или запреты никак не предусмотрены.

Рассматривая критику Анитой Саркисян игровой индустрии и критику The Verge сексистской рубашки в контексте запретов, вы выдаете только собственное повиновение этой логике запретов, которой руководствуются депутаты Мизулина и Милонов. Не стоит говорить ребенку, что быть гомосексуалом лучше, чем натуралом — но мало кому придет такое в голову и не нужен такой закон. Можно сказать ребенку, что в его игре про Марио принцесса изображена бездуховным объектом и что это неправильно — но не нужно ребенку запрещать саму игру или лоббировать закон, такие игры запрещающий.

 

 

Задача феминизма в том, чтобы научить людей пониманию, что некоторые твои слова и действия оскорбляют других —  как мы понимаем, что когда ударим человека палкой, ему будет больно (и, соответственно, будучи в уме, не делаем этого). В том, чтобы играя в «Байонетту», вы понимали, что перед вами персонаж, который использует свое тело как сексуальное оружие, а не просто видели секси-телочку. Так что никто никогда и не пытался запретить принт на рубашке Мэтта Тейлора (ну то есть частные возгласы с попытками запрета можно найти, но они точно не будут показательными), просто хотелось бы, чтобы и Мэтт, и другие понимали, что это не просто веселый принт, который показывает, что не все ученые зануды. Когда Мэтт это понял, он заплакал и извинился. А интернет не понял ничего, и The Verge этому поспособствовали.

И какие теперь выводы?

Печальные. Все облажались. The Verge попробовали вести праведную борьбу грязными способами. Интернет ответил еще грязнее, по ходу разрушив и искоренив все зёрна разума, которые были в изначальном посыле The Verge. Рунет потоптался на руинах. Сексизм не ушел, а утроился, и противники сексизма этому поспособствовали. К феминизму будет еще более скептическое отношение. Люди показали, что не готовы к переменам и что исходят из логики запретов и логики, когда достижения человека в одной сфере оправдывают неудачи в другой. Мэтт Тейлор заплакал, но его извинения сделали всё только хуже. Европейское космическое агентство не попыталось исправить ситуацию. Энтропия победила. Все молодцы.

 

 

Рассказать друзьям
104 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.