Views Comments Previous Next Search

ИнтервьюАвторы маек
Gender Is Over о борьбе с гендерной нормой

Как майки с надписями помогают менять мир

Авторы маек 
Gender Is Over о борьбе с гендерной нормой — Интервью на Wonderzine

В начале лета Майли Сайрус рассказала в интервью журналу Paper, что считает свою гендерную идентичность «переменчивой», а следом запустила в инстаграме кампанию в поддержку людей, которые не вписываются в строгие рамки бинарной гендерной системы. Вряд ли кто-то из фанатов удивился, увидев ее расслабленную фотографию со Снуп Догом — где Майли красуется в облаке дыма и майке с надписью «GENDER IS OVER (if you want it)».

Создательницы майки — и одноименной социальной кампании — Мари Макгуайер и Нина Машурова запустили ее в продажу после «многолетнего разочарования в нормативных бинарных гендерных ролях и принудительной гендерной идентификации». Всё началось с идеи одного твита, но в итоге выросло в целое движение. Эти майки теперь носит не только Майли, но и, например, солистка панк-рок группы Against Me! Лора Джейн Грейс. Девушки рассказали о своей миссии, поддержке знаменитостей и о том, что может ждать в будущем молодежь, которая отказывается причислять себя к одному гендеру.

Интервью: Mike Sheffield, Hopes&Fears

Фотографии: Antwan Duncan

Авторы маек 
Gender Is Over о борьбе с гендерной нормой. Изображение № 1.

Печатать такую надпись на чем-то спортивном — уже бунтарство

Эта кампания для вас — что-то личное?

Мария: Я всю свою жизнь не вписывалась в типичные стандарты для женщин, существующие в обществе (особенно в южные): я росла томбоем, всегда любила что-то мастерить и возиться с инструментами. Носила стрижку-горшок, надевала андрогинные вещи и всегда предпочитала не проводить каких-то четких гендерных границ. Эти стороны моей личности вызывали у окружающих разную реакцию — от смирения до полного отторжения. Но до тех пор, пока я не попала в комьюнити, где ценится разнообразие, и не приняла свою квир-идентичность, я не до конца понимала, насколько нам навязывают гендерные роли, как они давят на нас, особенно на трансгендеров и небинарных людей, и что я могу тоже внести свой вклад, чтобы эта ситуация поменялась.

Нина: Лично меня очень волнует, насколько общество вынуждает нас встраиваться в гендерную «норму» и насколько люди держатся за идею, что гендер непоколебим и «выдается» тебе при рождении. Да, я от рождения женского пола, но я никогда не чувствовала себя полностью комфортно в нормативных стандартах женственности. Мне всегда казалось, что это мое личное дело, которое никого не должно касаться или задевать — но почему-то мне постоянно доставалось за это от семьи, в школе, на работе, от партнеров и так далее. Благодаря этому опыту я стала воспринимать эту проблему не как личную, а как политическую, у меня сформировались определенные взгляды на феминизм, квир-идентичность и размытость гендерных границ. Разумеется, все эти взгляды у меня продолжают меняться и развиваться. В то же время я узнала, как важно быть союзником для других людей, брать на себя ответственность за происходящее в мире и быть открытой к опыту других людей. Нельзя не замечать, как много злобы и агрессии приходится терпеть трансгендерным женщинам каждый день или как гендерные вопросы связаны с классовой системой, цветом кожи, капитализмом, колониализмом, государственностью, ущемлением свобод и так далее.

Почему вы решили бороться со всем этим с помощью футболок? Откуда взялся слоган?

Нина: Это перефразированный и обыгранный слоган «War is Over (If You Want It)». Мне нравится, что он одновременно демонстрирует личное отношение к гендеру у тех, кто носит майки, и в то же время утопизм самой идеи. И война, и гендер — аспекты куда большей системы власти, и то и другое всегда побеждает личность, и то и другое пока не искоренено.

Мария: Идею придумала Нина, и меня она сразу зацепила. Я по профессии дизайнер, так что у меня были все возможности претворить ее в реальность. В первую очередь мне хотелось, чтобы этот слоган отчетливо отсылал к кампании «War Is Over».

Нина: Мария сделала весь дизайн. Я не большой фанат всей этой радужной квир-эстетики, особенно с тех пор, как ее начали эксплуатировать корпорации. Мне нравится брутальность, готичность и дистопичность монохрома. Форма майки, кстати, тоже о многом говорит — в первую очередь в контексте того, насколько сильно гендерное деление в спорте и как замалчивают тему о трансгендерных атлетах.

Мария: Что касается самой майки как предмета гардероба, то мне очень нравится «выворачивать наизнанку» вещи, которые традиционно «принадлежат» социальным группам, вроде бы далеким от квир-движения. Конечно, на ум приходят агрессивность и «маскулиная» заряженность спорта. Честно говоря, печатать такую надпись на чём-то черном, сетчатом и спортивном — уже бунтарство.

 

 

Вы не боялись, что у вас будут проблемы со слоганом War Is Over? У кого-то же наверняка есть на него копирайт.

Мария: Я изучила этот вопрос, и, насколько понимаю, мы защищены тем, что этот проект считается «пародией» на оригинальный слоган. К тому же мы зарегистрировали слоган «Gender Is Over! (If You Want It)», чтобы корпорации в перспективе не могли нажиться на нашей работе.

Нина: Мне кажется, это входит в понятие честного и этичного использования, но если нет, мы будем только счастливы обсудить этот вопрос с Йоко, к которой испытываем безграничный респект <3

А как вам отклик от знаменитостей? Как вообще так вышло? Для вас это полный сюрприз, или вы были в курсе?

Мария: Вся эта история с поддержкой знаменитостей — абсолютно невероятная. Очень, очень круто. Это же очень мощная сила, помогающая в разговоре о важных вещах — а мы считаем, что мейнстрим должен быть включен в этот разговор. В то же время узнаваемость слогана и поддержка знаменитостей неизбежно заставляют волноваться — не происходит ли девальвации идеи, ведь люди часто предпочитают не вникать в нее и упрощать месседж. В итоге многие так и не задумываются об огромном числе маргинализированных людей, которых глубоко ранят гендерно ориентированное насилие и притеснения.

Мы изо всех сил стараемся сделать так, чтобы в первую очередь были услышаны люди, для которых этот проект действительно много значит — например, с помощью тумблера. Проекты вроде #InstaPride, который запустила Майли, или серия True Trans на AOL, которую делает Лора Джейн Грейс, — это отличная идея ровно по той же причине: они дают возможность говорить об этих вещах на широкую аудиторию. Конечно, этого недостаточно, но, надеюсь, с помощью знаменитостей мы сможем поощрять людей занимать более осознанную позицию, становиться активистами и поддерживать трансгендеров и небинарных людей. Становиться катализаторами перемен.

Мы, конечно, знаем кто покупает и носит наши майки: надо сказать спасибо социальным сетям, благодаря которым всё так закрутилось. Сначала майку купила Сэди Дюпюи, потом она рассказала об этом Лоре Джейн Грейс в твиттере, мы добавились, и так всё и пошло. Мы очень следим за тем, кто наши покупатели, так что мы полностью в курсе куда и кому мы их отправляем!

Нина: Меня очень радует, что звёзды, которые носят наши майки, — это люди, чье творчество мы уважаем, они поддерживают феминизм, квир-сообщество и права трансгендеров. Так или иначе мы живем в мире, серьезно завязанном на медиа, где звезды влияют на современную культуру, поднимают важные вопросы, помогают менять правила допустимого в обществе. И я очень признательна им за их поддержку — и то, что они на виду, помогает продвигать очень значимые вещи, выходящие далеко за пределы публичности.

 

 

Одобрение
общества всё еще очень важно

Вы читали интервью Майли в PAPER, где она говорит о своем нежелании самоопределяться в рамках одного гендера? Что думаете?

Мария: Мне кажется, это супер! Меня больше всего удивило, что настолько значимая фигура мейнстримовой культуры абсолютно открыто заявляет о себе как о квир-персоне и не боится этого.

Нина: Мне тоже кажется, что это очень позитивный шаг.

На ваш взгляд, как представительниц поколения 20-с-чем-то летних, современная молодежь более открыта? Ведь сейчас люди растут уже в других условиях, чем раньше, гендерквир обсуждается, куда больше знаменитостей говорят о подобных вещах, есть ощущение, что вы не одни.

Мария: Плюс есть интернет. Это правда очень помогает и играет существенную роль в том, чтобы поддерживать гендерно не определившуюся молодежь. Есть ощущение, что всё больше молодых людей «втыкают в тему», а это открывает путь для дальнейших действий. Мне кажется, что сейчас больше, чем когда-либо, каждый из нас может найти поддержку в комьюнити, набраться смелости и свободы жить вне социальных норм. С другой стороны, молодежь вынуждена постоянно сталкиваться с гетеронормативным обществом в реальной жизни — и приходится преодолевать массу препятствий, прежде чем общество признает твое право быть тем, кто ты есть и как себя ощущаешь. Одобрение общества всё еще очень важно.

Нина: Это полная дикость — у меня даже не было слов, чтобы выразить всё это, пока мне не исполнилось двадцать с небольшим. И даже тогда я черпала большую часть знаний и представлений из теоретических текстов или квир-субкультуры. А сейчас ты заходишь на Тумблер — и все эти тинейджеры уже не просто интуитивно владеют темой, но опережают время и задают свои правила. Это одновременно поражает и обнадеживает. Но есть в этом и что-то печальное — ведь если посмотреть на весь остальной мир, то он очень медленно подтягивается. С одной стороны, подростки могут нащупать и проявлять свою идентичность благодаря высокоразвитым онлайн-комьюнити (в моем подростковом возрасте ничего такого не было), но в реальной жизни всё по-прежнему: у подростков нет особой поддержки, они очень сильно зависят от мнения своих родителей, учителей и других взрослых, которые отказываются признавать их идентичность или обесценивают ее, у которых в руках, по сути, безграничная власть. Ничего удивительного, что в мире так много трансов и квиров сбегают из дома.

Мне кажется, публичность очень важна — молодежи нужно как-то видеть, что они не одиноки, что культура, к которой они себя причисляют, представлена в медиа, важно показывать, что гендерные нонконформисты могут жить полноценной, крутой жизнью — вместо того, чтобы показывать квир-персонажей только как трагические или комические фигуры. А еще важно, чтобы взрослые начали относиться к этому всерьез, а не как к какой-то подростковой придури. В то же время важно помнить, что у знаменитостей есть огромная культурная и финансовая власть и им прощают поведение, которое до сих пор считается ненормальным и запретным в менее привилегированных обществах. Публичность и наглядность — это не предел, впереди еще много работы.

 

 

Чем вы занимаетесь в обычной жизни? Делали ли до этого что-то в области моды?

Мария: Я работаю в IT-индустрии. Помимо основных обязанностей, которые я выполняю как дизайнер и менеджер по продуктам, я также всеми силами борюсь против ущемления прав в нашей индустрии, будь то сексизм, расовая дискриминация или гомофобия. IT-сфера сегодня — огромная часть общества, и в ней куча проблем, работа над которыми делает мою жизнь осмысленной.

Я никогда не имела отношения к моде, но зато я хорошо знаю, как быть эффективной. За последние годы я поднаторела в поисках собственной индивидуальности и научилась проявлять ее через свой стиль. Поэтому мне было весело как-то выразить себя и свою индивидуальность за пределами личного гардероба.

Нина: Я работаю в медиа, занимаюсь культурой и искусством, в основном связанными с активистской деятельностью. Я также являюсь членом арт-группы Silent Barn. Я использую любую возможность, чтобы начать сложную дискуссию и сделать так, чтобы голоса тех, кого общество отказывается слышать, наконец услышали. Мода для меня интересна как медиум для построения коммуникации; я много думаю о том, как она влияет на музыкальные сообщества, выражает и закрепляет гендерные нормы и т. д. При этом я никогда не работала в модной сфере — так, пару раз обрезала рукава у футболки.

Успех ваших футболок как-то отразился на вашем представлении о том, чего сегодня можно добиться в моде и в поп-культуре?

Мария: Думаю, мне еще рано делать какие-то выводы. Могу точно сказать, что была по-хорошему удивлена тем, как много людей позитивно отреагировали на наши футболки. Я рассчитывала на такую реакции от знакомых и друзей, но совсем не ожидала от людей, которые не входят в мой круг общения. Мне нравится наблюдать за тем, как обсуждение нашего проекта разворачивается в равной степени и в реальной жизни, и в социальных сетях. При этом я до конца не уверена, когда уже можно будет точно сказать «да, это успех». Мы выбрали опасный путь, многие выстрелившие в интернете вещи и явления очень быстро забылись, поэтому мне важно увидеть, как наш проект будет жить и развиваться. Если в конце концов наша кампания будет иметь реальное, измеримое влияние на жизнь (профильные организации будут получать пожертвования, будут приниматься законы, появятся гендерно нейтральные туалеты, снизится процент самоубийств среди трансгендеров), тогда я буду довольна.

Нина: «Успех» — забавная штука. Я рада, что наш проект срезонировал с таким количеством людей. Меня дико тронули отзывы, которые я читала в интернете. Я счастлива, что мы смогли помочь и привлечь пожертвования для организаций, которые занимаются правозащитной и просветительской деятельностью. 

 

 

 

 

 

 

Как думаете, какое будущее ждет следующее поколение, тех, кто моложе Майли и даже моложе ее фанатов, и особенно тех из них, кто не вписывается в традиционную гендерную систему или является геем?

Нина: Я надеюсь, что общество и социальные институты пойдут в ногу со временем, так что эти дети уже смогут расти, накапливать личный опыт и при этом чувствовать себя значимыми. Надеюсь, что им не придется переживать о том, что их в любой момент могут выгнать из дома, насильно оправить на лечение, избить в школе, отказать в работе или посадить в тюрьму только за то, что они такие, какие есть.

Мария: Я хочу, чтобы у будущего поколения было пространство для личностного развития, чтобы они развивались в том направлении, в котором хотят, без оглядки на заблуждения современного общества. Я хочу, чтобы у них было больше возможностей для того, чтобы взращивать свою уникальность. Хочу, чтобы люди развивались и менялись, а общество это в них поощряло.

Согласились бы вы сделать совместную коллекцию с Happy Hippie Foundation, если бы Майли вам такое предложила? Как с вами вообще можно связаться?

Мария: Скорее всего, я бы ответила «да», хотя до конца не уверена. В работе над этим проектом для меня очень важно понимать, как всё будет происходить, как будет строиться сотрудничество и какая у всего этого глобальная цель. Поэтому я сомневаюсь и поэтому мне нужно чуть-чуть больше информации для точного ответа. The Happy Hippie Foundation — невероятный фонд, и я очень-очень рада, что появилась организация, которая помогает бездомной ЛГБТ-молодежи. Со мной можно быстро связаться через социальные сети, мой ник @the_citylion!

Нина: Да, всё зависит от условий, но мы, определенно, открыты к сотрудничеству. Я вообще всё время онлайн — @neonsigh.

Рассказать друзьям
8 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.