Views Comments Previous Next Search

Хороший вопросМой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях

Дальше будет только лучше

Мой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях — Хороший вопрос на Wonderzine
Мой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях. Изображение № 1.

александра савина

Мы много говорим об отношениях — о том, как пары живут вместе, какие препятствия преодолевают, чтобы пожениться, и как решают сложные вопросы. Но не меньше, чем истории успеха, важны и неудачи: мы поговорили с несколькими героинями о том, какими были их самые тяжёлые расставания, как им удалось это пережить и что они смогли для себя вынести из этого опыта.

Мой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях. Изображение № 2.

Ольга Лукинская

медицинский переводчик и редактор Wonderzine

Если честно, это расставание было не самым тяжёлым — но оно было самым драматичным, как в кино. В 2012 году я путешествовала по Колумбии и на крошечном острове, где нет ни одного автомобиля, влюбилась в местного. Примерно полгода мы созванивались, строили планы на будущее, и я снова полетела в Колумбию. Надо сказать, колумбийцы из крупных городов с недоверием относятся к «костеньос» — людям с побережья. Но я против стереотипов, поэтому решила, что надо попробовать.

Примерно за полторы недели во второй поездке я успела получить предложение и красивое кольцо и побывать на острове, где живёт один человек — хранитель маяка. Потом я уплыла на лодке в Картахену, а он задержался на острове поработать. Звоню — а трубку берёт его бывшая и рассказывает мне, что она, во-первых, никакая не бывшая. Во-вторых, ещё одна девушка в настоящее время от него беременна. В-третьих, пока меня не было, он был с англичанкой Роуз и с кем-то ещё. Не поверите, но я погуглила название острова, его имя — и нашла блог англичанки Роуз, с недвусмысленными фотками и рассказами. Тут я поняла, что пора эти отношения завершать.

И вдруг он звонит и говорит, что ночью бывшая пролезла в дом, расцарапала ему лицо, разбросала мои вещи из чемодана — а паспорт разорвала и выбросила в море. Я попросила срочно привезти мне все мои вещи — а когда он их привёз, вернула кольцо, захлопнула за ним дверь и стала звонить в российское консульство в Боготе — обратно-то лететь без паспорта. В итоге всё обошлось, на внутренний рейс Картахена — Богота меня пустили по другому документу, в консульстве выдали справку, в Боготе я ещё успела побывать в гостях у российских знакомых, и меня даже выпустили из самолёта в Барселоне, поскольку я резидент Испании — а я волновалась, ведь на справке из консульства написано, что она даёт право на возвращение в Россию.

Мне всегда тяжело даются расставания, бывают мысли всё вернуть — но с этим было проще, расстояние однозначно давало понять, что вернуть не получится. Конечно, было и понимание того, что мне это не нужно. А справиться с комком в горле и подкатывающими слезами мне, как и многим, помогает разврат и пьянство: сначала после этого расставания было несколько случайных связей, потом мне посоветовали сайт знакомств. Я зарегистрировалась, а через неделю удалила профиль, потому что познакомилась с человеком, с которым планирую вместе состариться. Он тоже удалил профиль через неделю. Мы вместе уже больше четырёх лет, у нас есть сын, а все предыдущие отношения и расставания кажутся мне какой-то ерундой.

Ольга

стратег в маркетинговом агентстве

Мы познакомились на межфакультетских курсах испанского языка. Много общались онлайн, в университете здоровались, но открыто не особенно обращали внимание друг на друга. Я всегда ощущала свою «недостаточность» — думала, что я недостаточно эрудированна, недостаточно красива, у меня проблемы с общением, я учусь на бессмысленном факультете журналистики. У него одно из лучших средних образований в Москве, интеллигентная семья, он высокий атлет. Мне было двадцать два, ему — девятнадцать.

Под конец учебного года у меня внезапно умер отец — для меня это было травмой и переломным моментом. Но с этого начались наши отношения: он предложил поддержку. Мы невероятно любили друг друга, но из-за моего горя и его неопытности парой мы были недолго — всё длилось три месяца и было очень болезненно. Он часто делал мне «шутливые» замечания, например о моей внешности («Посмотри, как одевается девушка, с которой я спал до тебя. У неё есть вкус, одевайся так же») и образовании («Ты этого не знаешь? Неудивительно, нам ещё работать и работать»). Виделись мы крайне редко, так как он был занят учёбой и работой, хотя я пыталась увидеться с ним хотя бы на пару минут в день — учились мы в одном здании. На вопрос, почему за две недели он нашёл время на встречу с бывшей девушкой, а на меня нет, он реагировал очень остро.

Во время сессии мы мало общались — я извела себя, каждую секунду думая о нём. Подруга видела мой срыв, как я валялась на полу в слезах. А потом я взяла и написала ему СМС. Да, мы расстались по СМС — я не нашла сил встретиться. Неудовлетворённость собственным телом через полгода вылилась в анорексию. У нас не было секса, но после тех отношений я два года не могла раздеться перед мужчиной из-за стеснения. Унизительное ощущение, что я ничего не понимаю в культуре и искусстве, вылилось в то, что я сутками добывала новые знания — конечно, не получая никакого удовольствия. Если я видела его в институте, у меня мутнел рассудок, я была овощем на парах и просто не слышала окружающих.

Прошло три года. Нет ни дня, когда я не подумала бы о нём — но уже давно без нежности и желания что-то исправить. О работе с собственным телом и его принятии можно написать целую книгу — это монотонный и долгий путь. Самообразовываюсь я теперь только в удовольствие и в комфортных объёмах. Каждый день происходят новые откровения: например, только две недели назад я свободно почувствовала себя в большой компании. Я понемногу понимаю, что я красивая, эрудированная, интересная девушка, что мои плечи можно открывать в плюс тридцать (он говорил, что я шкаф), что я могу носить раздельные купальники и что мне не стыдно чего-то не знать.

Он вылитая копия моего отца, поэтому неудивительно, что любовь к нему была такой сильной и усиливалась стократно тем, что отца я недавно потеряла. Мне кажется, он понимал, что я красивая, умная девушка, и шутками и замечаниями хотел удержать меня, чтобы я не чувствовала в себе сил уйти. Думаю, моя травма наложилась на его неопытность и страх. У меня новая любовь, взрослая, серьёзная, без недомолвок и с полным пониманием и принятием друг друга. Сказать, что я променяла бы это на него, — соврать. Но, откровенно говоря, я не уверена, что, если встречу его случайно на улице спустя годы, не стану стыдливо прикрывать плечи и мямлить под нос, а моё сердце не будет стучать так сильно, что его бы слышали прохожие.

Мой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях. Изображение № 3.

Яна

фотограф

Самое тяжёлое расставание я пережила в 2012 году, хотя окончательно мы расстались только в марте этого года — в третий, может, пятый раз, я уже бросила считать. В общей сложности со всеми перерывами отношения длились около семи лет. Мы познакомились в чатрулете, потом, после короткого конфетно-букетного периода, съехались, прожили вместе пару лет и разошлись. Это было для меня как апокалипсис: у мамы рак, парень мне регулярно изменяет (об этом я узнала позже), ездит к любовнице (пришли штрафы, вскрылась фальшивая командировка), жутко ревнует ко всем мужчинам и иногда даже общению с другими людьми.

После того расставания мы ещё пару раз пытались жить вместе и в октябре прошлого года сняли отдельную квартиру — до этого мы жили с родителями. Мы прожили около полугода, и за это время я отчётливо поняла, что больше не люблю его и что не смогу по-настоящему забыть измену, так, чтобы открыться и довериться человеку снова. Безумная ревность с его стороны постоянно приводила к скандалам, я несколько раз собирала вещи и хотела уехать, но ни разу не смогла. Это было похоже на стокгольмский синдром: он говорил, что я не имею права общаться с другими мужчинами, кричал и повышал голос, я молчала, плакала, кивала и оправдывала его в своей голове. В какой-то момент после очередного скандала он подошёл ко мне и тихо сказал: «Давай ты сегодня уедешь насовсем». Я согласилась, собрала вещи, вызвала такси и в тот же вечер уехала. Поплакала, вздохнула с облегчением и поняла, что свободна.

Сейчас мне уже не так важно, кто сказал финальную фразу, я больше не пытаюсь понять, что, как и почему. Конечно, я неоднократно искала причины — в себе, детстве, мире, других мужчинах, с которыми когда-либо встречалась, в друзьях и снова в себе. После первого расставания я как будто находилась в эмоциональном вакууме: отрицание разрыва привело к тому, что я перестала чувствовать что-либо вообще. Пропало вдохновение, жажда жизни и вообще желание вставать по утрам. Я писала списки его недостатков и достоинств (первых всегда было больше), писала, насколько мне хорошо без него и плохо с ним, читала статьи о психологическом насилии, копалась в себе.

Выбраться помогли очень случайные, но при этом фундаментальные вещи: постоянный тактильный контакт с водой, чистота вокруг и личная гигиена, книга «Путь художника» и статья о женском беговом клубе Girl & Sole. Я была рассеянной, забывала мыться и есть — а когда забываешь о базовых потребностях, сам не замечаешь, как плавно становится хуже и хуже. Я начала систематически бегать, зарегистрировалась на полумарафон в Париже, и всё постепенно прошло. 

После всего этого я поняла, что не могу простить сознательную измену и сознательное предательство. Я поняла, что мне должно быть хорошо и комфортно и что никогда нельзя молчать или стоять без дела, когда тебе плохо. С тех пор я начала чутко слушать свои желания, предчувствия и опасения и перестала бояться делиться переживаниями с партнёром.

Наташа Федоренко

специальный корреспондент Wonderzine

Это были мои первые во всех смыслах «нормальные» отношения. Мы виделись почти каждый день, много разговаривали и смеялись — в общем, полгода царило абсолютное доверие и благодать, пока мой бывший внезапно ко мне не охладел. Мы перестали переписываться круглыми сутками, стали реже видеться, он всё чаще жаловался на своё внезапно испортившееся настроение, и мне приходилось прилагать всё больше усилий, чтобы как-то поддержать разговор. Он, казалось бы, тоже, но выходило настолько плохо, что хотелось либо его ударить, либо заплакать. Он просто перестал меня любить. Тем не менее я не предлагала расстаться, а заняла выжидающую позицию и ждала какого-то чуда.

Буквально через месяц на какой-то отстойной вечеринке мы познакомились с девушкой, в которую мой бывший немедленно влюбился. С той тусовки я ушла раньше, даже не предполагая, что ему хватит одного вечера, чтобы нарушить все моногамные конвенции. После этого стало происходить что-то странное: он стал постоянно звать друзей домой на громкие тусовки, начал больше пить и никогда не звал меня с собой — зато звал её. Мне становилось всё хуже: сны и мысли суицидального характера, постоянные слёзы, подавленное состояние.

Я поняла, что без помощи врача я не справлюсь. Я попросила его сделать небольшой перерыв, чтобы я могла пролечиться у психиатра (мне около недели ставили капельницы, из-за которых я могла только спать и лежать на диване). «Хорошо, если тебе так плохо», — сказал он, сделав вид, что не имеет к этому никакого отношения. Всё это время его отношения с новой девушкой шли в гору, она оставалась у него на ночь. Он сказал мне об этом лишь раз — я устроила скандал, а он клялся, что ничего к ней не чувствует. Я поверила исключительно из-за внутренней мизогинии: мне казалось, что он не может променять меня на «такую» девушку. Очень глупо и стыдно.

В итоге он меня откровенно обманул, сказав, что встретится с друзьями, хотя был с ней. Уже на следующий день он предложил расстаться. Я очень злилась, но пообещала себе, что постараюсь прийти в себя через пару недель. Через какое-то время он сообщил, что мне не стоит рассчитывать на то, что мы снова будем вместе (как будто я этого хотела или просила), потому что они начали встречаться. Я прекрасно знала, что всё так и произошло, зачем было бить меня ещё раз?

Но я оправилась довольно быстро — слава богу, у меня были подруги, которые поддержали меня в этой ситуации. Очень важно, погружаясь с головой в отношения, сохранить близость с другими людьми. Я полностью прекратила с ним общаться — напоследок оскорбила его новую девушку и отправила его в чёрный список во всех социальных сетях. Через пару месяцев я решила сменить гнев на милость и разблокировала его. Буквально сразу он стал просить вернуться. После долгих уговоров и драматичных диалогов я согласилась. Позже я поняла, что дело было не в оставшихся чувствах, а в желании отомстить сопернице. По моему настоянию, он рассказал ей, что мы снова вместе.

Мы провстречались ещё полгода, и это было очень плохо. Я полностью перестала ему доверять и постоянно подозревала, что он всё ещё что-то чувствует по отношению к той девушке. Этот камбэк не принес мне ничего, кроме внезапно всплывающей ненависти, полного отсутствия сексуального влечения к партнёру и нервного напряжения. Мы расстались по моей инициативе, но он согласился почти сразу. В этот раз я не чувствовала ничего, кроме облегчения, счастья и свободы — это было удивительно.

Эти отношения стали для меня большой травмой, которая снедает меня до сих пор уже с новым парнем. Я не доверяю, постоянно жду предательства и в целом чувствую, что недостойна любви, потому что один раз меня уже променяли на другого человека. Мне приходится постоянно бороться с желанием сохранять дистанцию. Но есть и хорошие новости — мне пришлось столкнуться с внутренней мизогинией лицом к лицу, и это было по-настоящему мерзко. Я искала всё самое плохое в своей сопернице, обвиняла её в крахе моих отношений. После того как всё закончилось, мне стало невероятно стыдно — даже хотелось извиниться перед ней за брошенное в приступе злобы оскорбление, так что теперь я держу свою мизогинию в узде.

Мой худший брейкап: Женщины о тяжелых расставаниях. Изображение № 4.

Алёна

редактор

Мое самое тяжёлое расставание длилось около пяти лет. Мы то сходились, то расходились, начинали встречаться с другими людьми, устраивали скандалы, рыдали, раскаивались и снова сходились. Тяжёлыми эти отношения были потому, что мы жили по классике психологии — ходили по граням треугольника Карпмана, как потом оказалось. Окончательно мы расстались, когда я поняла, что он оказался обычным мудаком, который параллельно со мной крутит (точнее, пытается крутить) ещё с двумя такими же наивными девушками.

Инициатором расставания была я. Грязные приёмчики — это грязные приёмчики, но в этой ситуации я вполне довольна собой. Я влезла в его телефон и только после прямых доказательств его вины, которые нигде больше не нашла бы, смогла отказаться от этих отношений. Бог знает, сколько ещё это могло продолжаться и сколько нервов, времени и денег я могла бы на него потратить.

Оправилась от ситуации я во многом благодаря тем самым девушкам. После того как я узнала, что пару лет находилась в любовном многоугольнике, я решила поставить в известность всех, кто, кажется, был не в курсе; к сожалению, я до сих пор не уверена, что в нашем многоугольнике всего четыре действующих лица. Мы пару раз сыграли в игру «Продолжи фразу», и оказалось, что отношения со всеми нами он строил по одной схеме, используя одни и те же выражения. После этого все его отчаянные попытки докопаться до одной из нас мгновенно выносились в общий чатик и жёстко пресекались. На время мы превратились в группу анонимных зависимых, где все были кураторами друг у друга. А чуть позже у всех нас появились новые отношения. На этот раз с тремя разными мужчинами.

С девушками мы дружим до сих пор, они замечательные, интересные и очень талантливые. Женя и Катя мгновенно спелись в буквальном смысле этого слова и сформировали музыкальную группу. Получается, что кроме бесценного опыта и пары седых волос из этой ситуации я вынесла двух отличных подруг. Надеюсь, это на всю жизнь.

Кристина

журналистка

Мы жили вместе с партнёром несколько лет — а потом я сильно влюбилась в другого человека и поняла, что продолжать жить вместе было бы нечестно. Я толком не объяснила ему причин, и он не понимал, в чём дело. Я переехала от него, но через какое-то время наши отношения наладились, мы стали приезжать друг к другу в гости и снова вести себя как пара. При этом новая влюблённость не давала мне покоя и заставляла страшно нервничать: я худела, плакала от одиночества, обстригла длинные волосы в ультракороткую стрижку, сделала новую татуировку, пыталась как-то манипулировать возлюбленным и вообще не слишком спокойно себя вела. Я не могла выбросить нового человека из головы, хотя после короткого романа наши отношения явно не складывались. При этом я не до конца понимала, готова ли я отказываться от тех долгих отношений, что у меня уже были и которые не получилось разорвать.

С первым партнёром закончилось всё внезапно и за один день: я узнала, что он начал встречаться с другой девушкой, с которой я их и познакомила. Отношения с тем человеком, в которого я была нездорово влюблена, так и не наладились. Он уехал жить в другую страну, хотя периодически снова напоминал о себе — мы то общались, то нет. Новые отношения строить было тоже невозможно: на протяжении нескольких лет я была зациклена на этом человеке и другие люди мне казались недостаточно хорошими и достойными.

Зарекаться не хочется, но я надеюсь, что эта история со мной не повторится. Я по-другому смотрю на вопросы честности в отношениях и на то, что я могу себе позволить, общаясь с партнёрами. Ещё, пока я была одна, я вывела правило не заводить отношения с теми, у кого уже кто-то есть, что бы люди по поводу этих отношений ни рассказывали.

Всё, что помогло мне прийти в себя, — это время и поддержка близких. Ни вечеринки, ни новые отношения, ни путешествия, ни физические нагрузки не давали мне переключиться. Ещё немного помогло прекратить общаться, в том числе и в соцсетях — мне кажется, взаимные лайки и просмотр ленты бывших партнёров неприятны и вам обоим, и вашим новым пассиям. Спустя четыре года я понимаю, что меня отпустило окончательно. Однажды я наконец встретила другого хорошего человека.

Фотографии: amstockphoto — stock.adobe.com, gemenacom — stock.adobe.com, kovaleva_ka — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
33 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.