Views Comments Previous Next Search

Личный опытТы ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России

Каталонская пара о сложностях и радостях усыновления

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России — Личный опыт на Wonderzine

Интервью: Надя Макоева
Иллюстрации: Даша Чертанова

Четыре с половиной года назад вступил в силу «закон Димы Яковлева», также известный как «закон подлецов»: 420 депутатов проголосовали за то, чтобы запретить американским гражданам усыновлять российских детей. Через полгода после этого Россия наложила запрет на усыновление ещё для нескольких западных стран, среди которых оказалась и Испания. К тому моменту в одной только Каталонии 223 семьи ждали своих российских детей, а 48 из них уже были знакомы с приёмным ребёнком.

Марии и Давиду повезло: они успели вскочить в последний вагон уходящего поезда перед тем, как все усыновления в Испанию были заморожены. Сейчас они вместе со своим сыном Максом живут в красивом доме неподалёку от Барселоны. У Макса, которому почти шесть лет, много друзей, он учится в международной школе, говорит на трёх языках, занимается плаванием. О самом захватывающем путешествии в своей жизни нам рассказала мама Макса, Мария.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 1.

Добро пожаловать

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 2.

 

 

Мне 44 года, моему мужу Давиду 49, мы вместе семнадцать лет, женаты из них восемь. Мы познакомились, когда работали в одной компании в банковской сфере, только в разных городах: я в Валенсии, он в Мадриде. Потом нас обоих перевели в Барселону, где мы продолжили общаться — и до сих пор вместе.

Усыновление всегда было для нас одним из вариантов, наравне с обычным биологическим родительством. Многие наши друзья и родственники стали приёмными родителями, поэтому такой путь был для нас совершенно естественным. В конечном итоге завести ребёнка биологическим способом нам не удалось, и мы окончательно приняли решение об усыновлении. Оно не из простых и связано с чувством утраты, даже если ты всегда воспринимал усыновление как норму. Людям требуется время, чтобы смириться с несправедливостью природы и перейти на следующий уровень. Очень важно пережить это в себе и оплакать, обрести душевное равновесие. Усыновление — дело очень тонкое, непростое. В голове родителя всё должно быть в надлежащем порядке, иначе легко можно потерять себя.  

Мы решили усыновить ребёнка из другой страны из-за сроков. Усыновление внутри Испании предполагает долгое ожидание, восемь-девять лет, и когда обращаешься в официальные органы, они почти напрямую рекомендуют международное усыновление — по крайней мере, так было раньше. В последние годы международное усыновление в Испании стало менее популярным — из-за финансового кризиса и из-за закрытия этой возможности во многих странах, включая Китай и Россию.

Для нас всё началось в декабре 2011 года с официального запроса в Каталонский институт опеки и усыновления (слово Acolliment в названии организации означает не столько опеку, сколько радостную встречу, и может переводиться как «добро пожаловать». — Прим. ред.). Через несколько недель после этого начался процесс получения статуса приёмного родителя: мы должны были получить сертификат о «профпригодности» в этом качестве, который является обязательным условием для усыновления. Процесс занимает около шести месяцев и включает серию тренингов, несколько личных собеседований с психологами и педагогами, а также визит социального работника домой. Плюс нам выдали список книг, которые нужно прочесть. Становясь родителями, люди должны быть готовы к решению самых разных вопросов — связанных с этническим происхождением, полом, различными болезнями, — и нужно знать, что со всем этим делать.

 

Одно из условий при усыновлении: ты не можешь ничего выбирать — только страну, из которой хочешь усыновить ребёнка. В нашем случае это была Россия — просто потому, что мы уже что-то знали об усыновлении оттуда, у нас были знакомые семьи с детьми из России.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 3.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 4.

 

Кроме того, математически было больше шансов, что для нас найдётся ребёнок в такой огромной стране — просто из-за численности населения. К тому времени Китай уже был закрыт для иностранного усыновления, а другие страны, меньшего размера, предлагали двадцать-тридцать детей в год, так что списки ожидания были непомерно длинными.

У нас, конечно, были сомнения. Мы понимали, что всё будет очень непросто с бюрократической точки зрения. В России очень строгие правила, необходимо подготовить намного больше документов, чем в других странах. Кроме того, никуда не деться от формализма: каждый запрашиваемый документ должен быть предоставлен в трёх экземплярах, апостилирован и заверен нотариусом. К примеру, справку о доходах из компании, в которой я работаю, сначала нужно было подписать в отделе кадров, потом заверить у нотариуса, а после апостилировать — не говоря уже об официальных переводах на русский язык.  

Но, возможно, самые серьёзные опасения вызывала тема фетального алкогольного синдрома — состояния, возникающего у детей, матери которых пили алкоголь во время беременности. До сих пор безопасная доза алкоголя для беременных не установлена, а последствия могут проявиться в любой момент. Это было серьёзной проблемой — не из-за стереотипа о «пьющих русских», а из-за официальных данных: у большого количества детей, усыновлённых в Каталонию из России и Украины, диагностируют этот синдром. В прошлом году по этой причине министерство труда и соцзащиты объявило, что правительство Каталонии рассматривает запрет на усыновление из стран Восточной Европы.

В сентябре 2012 года мы получили сертификат о «пригодности» к тому, чтобы стать родителями. Теперь нужно было выбрать организацию по международному усыновлению, признанную в обеих странах, России и Испании. Мы посетили несколько агентств, но в конечном итоге выбрали ASEFA со специализацией на России — опять же следуя опыту знакомых семей. Позже это агентство закрыло свой офис в Барселоне, спрос на его услуги сильно упал. Мы подписали договор посредничества, где были указаны все расходы, связанные с усыновлением, и подтверждение того, что мы соглашаемся с условиями российского законодательства. В этот момент началась наша «бюрократическая беременность».

 

 

Бюрократическая беременность

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 5.

 

 

Сам процесс усыновления состоял из трёх этапов. Первый — распределение. Когда документы прибывают в Россию, их направляют в определённый регион, и администрация этого региона определяет для тебя ребёнка. Этот момент я никогда не забуду: я была на работе, когда внезапно пришло письмо с темой «Распределение: фото». Я открыла вложение — а там был он, наш будущий сын. Я просто остолбенела, от избытка эмоций я не знала, то ли визжать, то ли плакать. Это было в феврале 2013 года, а в апреле того же года мы впервые съездили в Россию.

Четыре дня мы провели в бешеном ритме. Прямо из аэропорта ты отправляешься знакомиться со своим ребёнком, а ещё встречаешься с директором детского дома, который в течение часа рассказывает о его медицинской и семейной истории. Потом возвращаешься в отель — и у тебя менее суток, чтобы решить, берёшь ли ты этого ребёнка. Если решение положительное, на следующий день отправляешься к нотариусу, чтобы официально оформить распределение. Потом тебе дают ещё два часа на общение с ребёнком. На третий день всё утро проходишь медосмотры, а на четвёртый уже уезжаешь. Все эти дни ты толком не можешь ни есть, ни спать и бесконечно прокручиваешь в голове всё увиденное, услышанное и пережитое. 

Дом малютки располагался в двух часах езды на машине от аэропорта, в самом центре небольшого городка. По мере того, как мы удалялись от города, ландшафт становился всё более серым и обнищалым. В доме малютки нас ждали, прямиком отвели в музыкальный класс, где всё было украшено шариками и красиво оформлено для торжественных событий. Больше мы ничего не видели — ни других детей, ни комнат, ничего. Мы видели только то, что нам позволили увидеть. Нянечка внесла Макса в комнату, ему тогда было примерно полтора года. Он был одет в красный комбинезон, волосы вихрами — где-то покороче, где-то подлиннее. Лицо у него было не очень дружелюбное. Макса посадили мне на руки — он отреагировал на меня не сразу, но потом спокойно сидел и внимательно меня разглядывал. 

 

С Давидом они никак не взаимодействовали в первый момент: нам сказали, что мальчик не привык к мужчинам, он их вообще не видел, разве что в поликлинике. На самом деле всё, что понадобилось Давиду, чтобы моментально завоевать доверие мальчика, — дать ему шарик.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 6.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 7.

 

Макс выглядел вполне ухоженным и упитанным. Помещения были хотя и старыми, но отремонтированными и чистыми. Мы познакомились с воспитателем, директором и социальным работником. С нами постоянно был переводчик и представитель агентства ASEFA. Всё было продумано и хорошо организовано, атмосфера тоже была вполне душевная, хотя чувствовалось некоторое напряжение. Нас заранее просили быть сдержанными и осторожными с комментариями. Вообще, мы не очень хорошо понимали, что происходит, до конца не могли разобраться: то ли это такой русский характер, то ли так здесь устроены все официальные организации. Что нам бросилось в глаза — это едва ли не заискивающее выражение, с которым наши представители общались почти со всеми, к кому мы приходили. И всегда с какими-то подношениями: шоколадки, деликатесы.

На следующий день мы с огромной радостью подтвердили, что берём предложенного мальчика. Первая поездка увенчалась успехом: мы познакомились с сыном. Возвращение было трудным. За две короткие встречи мы успели пообщаться с Максом — обнимали его, смешили, играли и возились с ним. А теперь мы не знали, когда увидим его снова. Нам оставалось только ждать назначения даты о судебном рассмотрении.

Вынесение судебного решения — это второй этап, и в ожидании суда снова пришлось готовить большой пакет документов. Ждать было нелегко, ведь мы уже познакомились со своим ребёнком. Нам снова повезло, дату слушания назначили очень скоро — на конец июня 2013 года. Поездка на слушание занимает всего три дня, и запланировано лишь одно посещение дома малютки, а в оставшееся время идёт интенсивная подготовка: как говорить с судом, когда входить, кто когда выступает и тому подобное. Заседание длилось четыре часа, на протяжении которых нас с Давидом в напряжённом режиме допрашивали абсолютно обо всём. Правда, говорят, обычно процедура длится ещё дольше.

Самое замечательное — судья вынес решение в тот же день, и оно было положительным! Теперь надо было подождать ещё месяц, пока судебное решение будет подписано, чтобы вернуться и забрать сына. Передача ребёнка приёмным родителям — это последний, третий этап усыновления. Это самая длительная поездка из всех, около двенадцати дней — в России нужно было подготовить все необходимые документы для отъезда, в том числе паспорт. Выезжать из страны нужно обязательно через Москву.

Мы прилетели и на следующий день отправились забирать нашего мальчика. Это был особенный момент. Я помню, что за какие-то двадцать минут Макс изменился до неузнаваемости. В доме малютки он был таким спокойным, а как только мы оттуда уехали, он больше минуты не сидел на одном месте — да и сейчас остаётся таким активным. За ту поездку мы с его отцом потеряли по семь килограммов безо всякой диеты. 

 

 

От беспомощности к привязанности

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 8.

 

 

Это были очень насыщенные и напряжённые дни. Мы были одни с ребёнком в квартире, с мобильным телефоном, который нам оставило агентство на случай экстренных ситуаций. Мы должны были самостоятельно покупать еду, лекарства и гулять с малышом, который речь любого прохожего на улице понимал лучше, чем нашу. Люди на нас косились, и чувствовали мы себя исключительно беспомощными. Мы целыми днями курсировали между детскими площадками. В квартире, которую мы арендовали, была только кровать, диван и два кресла — так что нам ничего не оставалось, кроме прогулок.

Когда все документы были готовы, мы смогли отправиться домой. В аэропорту не обошлось без острых ощущений: пришлось пройти через бесконечное количество проверяющих, которые всё ставили и ставили печати на наших бумагах. Мы в этот момент даже дышать боялись. Они окидывали нас взглядами с таким презрением, что мы чувствовали себя едва ли не преступниками.

Но все ожидания и мытарства того стоили. У нас прекрасный, добрый и достойный сын, настоящий герой для нас с Давидом. Он любит жизнь во всех её проявлениях и учит нас этому каждый день. Нам часто говорят, как ему повезло быть с нами, а я всегда отвечаю: это мы счастливчики, что стали его родителями.

Когда мы оказались дома, понадобилось некоторое время, чтобы всё встало на свои места. Самым главным и трудным было сформировать привязанность, чтобы ребёнок признал в нас родителей. Поначалу Макс всех взрослых принимал одинаково дружелюбно. Если кто-то на детской площадке улыбался ему или играл с ним — он спокойно шёл с этими людьми. Нам пришлось ждать полгода или даже больше, чтобы увидеть первые проявления привязанности к нам. Понадобилось немало терпения.

Потом мы начали искать школу — хотелось найти маленькую и с небольшим числом учеников в классах. 

Мы с самого начала увидели, что Макс лучше раскрывается в знакомой, семейной обстановке, а не в большом классе. В три года Макс, как все дети здесь, поступил в младшую группу — и вскоре адаптировался, нашёл много друзей. Макс обожает бассейн, он отличный пловец — кажется, мог бы жить в воде!

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 9.

Ты ничего не можешь выбирать: Как мы усыновили ребёнка
из России. Изображение № 10.

 

Четыре года назад мы отправились в Россию вдвоём, а вернулись втроём. Нам очень повезло, ведь тем же летом Россия приостановила возможность усыновления иностранцами из многих стран, в том числе из Испании. Это стало большим потрясением для всех. По нашему делу судебное решение было вынесено всего за несколько недель до прекращения усыновлений — но мы очень переживали за семьи, которые оказались не столь удачливыми. Семьи, которые уже успели познакомиться со своими детьми и чьи дела были заморожены до того времени, пока не обновили Договор о международном усыновлении с Испанией. Им пришлось ждать воссоединения целый год после нас.

С самого начала Макс знает, что его мама не носила его в животе. Мы от него ничего не скрываем и честно отвечаем на все вопросы. Важно говорить об усыновлении открыто и естественно — конечно, учитывая возраст и степень готовности. Всех приёмных детей сначала бросили, и мы не можем этого изменить. Роль приёмных родителей — разделить с детьми эту утрату на протяжении всей их дальнейшей жизни и подготовить их, дать им инструменты, чтобы справиться с этой болью, залечить эту рану. Плакать и смеяться вместе с ними. Наш человеческий долг — сделать так, чтобы у этих детей появился второй шанс. Это долг каждого. Ведь это наши дети.

 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.