Views Comments Previous Next Search

Личный опытЗа «неподчинение»:
Как я провела неделю
в спецприёмнике

Видеопродюсер «Команды Навального» Оксана Баулина о своём аресте и обысках в Фонде борьбы с коррупцией

За «неподчинение»:
Как я провела неделю
в спецприёмнике — Личный опыт на Wonderzine

Интервью: Наташа Федоренко 

В воскресенье, 26 марта, в российских городах прошли протестные акции, организованные Фондом борьбы с коррупцией, на которых полиция массово задерживала людей. Выступления были связаны с расследованием о тайной недвижимости премьер-министра Дмитрия Медведева.

Но, чтобы попасть в отделение в этот день, даже не нужно было выходить на улицу. В офис ФБК, откуда активисты вели прямую трансляцию с акций в разных городах, пришли полицейские с обысками якобы из-за сообщения о заложенной бомбе. Но в итоге всех присутствовавших в здании сотрудников фонда увезли в ОВД. Впоследствии многих из них приговорили к административному аресту из-за «неподчинения сотрудниками полиции». Мы поговорили с видеопродюсером «Команды Навального» Оксаной Баулиной, которая провела неделю в спецприёмнике, и узнали, как фабрикуются протоколы о задержании, что такое сутки в московском «обезьяннике» и почему в Западном Бирюлёве не так уж страшно.

 

 

Полицейские стали осматривать все помещения с собакой — их визит мы тоже показали в прямом эфире

 

 

В штабе Алексея Навального я работаю видеопродюсером — занимаюсь телеканалом «Навальный Life», утренней политической программой «Кактус» и прямыми эфирами. Раньше я работала выпускающим редактором в «Открытой России», а до этого тринадцать лет занималась глянцевой журналистикой. 26 марта меня впервые задержала полиция и отпустила только через семь суток.

В воскресенье, 26 марта, Фонд борьбы с коррупцией вёл трансляции митингов по всей России. Я приехала туда ещё в два часа ночи, чтобы подготовить всё необходимое оборудование, а в эфир мы вышли в 8:30 утра и начали трансляцию в дальневосточных регионах. Все протестные выступления комментировал Леонид Волков. Ближе к четырём часам дня нас навестили полицейские и стали осматривать все помещения с собакой — их визит мы тоже показали в прямом эфире. Побывав во всех кладовках и кабинетах и не высказав никаких претензий, они ушли из офиса, после чего мы спокойно продолжили вести эфир. Но потом они вернулись и стали довольно грубо выгонять всех из офиса — лично меня толкали в спину. Якобы в здании то ли объявили пожарную тревогу, то ли заложили взрывное устройство.

 

 

Мы собрались во внутреннем офисе и ждали остальных сотрудников ФБК. Интересно, что Леонида Волкова удерживали внутри здания, несмотря на то что в нём якобы находилась бомба. Потом полицейские заставили нас зайти обратно, чтобы вывести через вход на противоположной стороне и погрузить в пазик. Нас повезли в ОВД «Даниловский» и долго не объясняли причины задержания. Но зато туда приехал руководитель Центра по борьбе с экстремизмом по Южному округу — такой бравый молодчик в кожаной куртке и хорошо стриженной рыжей бородой. В этом ОВД нам предстояло провести целые сутки.

Первые протоколы о задержании нам дали на подпись гораздо позже положенных по закону трёх часов. В них указали статью КоАП 19.3 «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции». Мы отказались признавать свою вину, фотографироваться и сдавать отпечатки пальцев, потому что исполняли абсолютно все требования полицейских, даже очевидно незаконные, и тем более не оказывали никакого сопротивления.

Затем нас стали по одному загружать в «обезьянник», для парней и вовсе освободили карцер — место для особо буйных задержанных. В ОВД «Даниловский» в целом было слишком мало места для такого количества посетителей, так что ради нас из «обезьянника» выпустили совершенно асоциальных молодых людей в состоянии то ли алкогольного, то ли наркотического опьянения. Они вели себя крайне агрессивно, чуть ли не бросались на девушек с кулаками. Но, видимо, сотрудники полиции посчитали, что мы представляем для окружающих гораздо большую опасность.

 

 

 

Я отказалась отвечать на вопросы без адвоката — в итоге они заполнили анкету за меня

 

 

Всех девушек, в том числе и меня, проводили в «обезьянник» похожий на аквариум — такую стеклянную коробку. В нём уже сидели две нелегальные мигрантки, которых депортировали на следующее же утро. В этой камере были очень жёсткие и узкие скамейки, так что спать приходилось в положении полусидя. Сотрудники ОВД не давали нам ни еды, ни воды. Хорошо, что всё необходимое привезли волонтёры. В два-три часа ночи начались допросы якобы по уже готовому уголовному делу. Однако нам даже не сообщили, по какой статье. Не уверена, что это дело вообще существует. Я отказалась отвечать на вопросы без адвоката, сославшись на 51-ю статью Конституции, где закреплено право на отказ от показаний. В итоге они заполнили анкету за меня. 

Однако на следующее утро нас всё-таки судили по административной статье в Симоновском районном суде. Смехотворные заседания длились несколько часов. К тому же в суд предоставили подложные протоколы о задержании — не те, которые мы подписали 26 марта, где была прописана «пожарная тревога», а новые — с «угрозой взрыва».

 

 

90 % задержанных сотрудников ФБК получили стандартные семь суток, на десять дней посадили только Леонида Волкова. Пять суток получил самый последний подсудимый — видимо, таким образом судья хотел продемонстрировать свою независимость. Два человека получили штрафы по 1000 рублей, так как не могли быть заключены под стражу по состоянию здоровья.

После суда к четырём часам ночи нас доставили в спецприёмник в Западном Бирюлёве. В отличие от ОВД «Даниловский» местные сотрудники полиции относились к нам по-человечески, а бытовые условия были более-менее нормальные. Даже еда была вполне съедобной. В спецприёмнике в каждой камере стоит по четыре кровати из деревянных досок, на которых можно было нормально поспать, — всё лучше, чем лежать на скрипучей проваливающейся металлической сетке. Всех девушек из ФБК посадили в одну камеру, а парней раскидали по разным.

В пятницу, 31 марта, нас повезли на апелляцию — мы потребовали обжаловать незаконные приговоры. Моё рассмотрение было в числе первых, так что пришлось ждать остальных в холодном пазике целых шесть часов. Водитель очень старался его прогреть, даже купил нам простой еды за свои деньги. Но всё равно по возвращении домой я проснулась с температурой и заложенным носом. Мосгорсуд все постановления оставил практически без изменений. Только одной девушке сократили срок на сутки. Сейчас мы планируем подавать иск в Европейский суд по правам человека, чтобы обжаловать незаконный арест сотрудников нашего фонда.

Обложка: Oksana Baulina/Facebook

 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.