Views Comments Previous Next Search

Книжная полкаСекс-блогер
Татьяна Никонова
о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Секс-блогер
Татьяна Никонова
о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная 
СЪЁМКА: Екатерина Старостина
Макияж: Ирен Шимшилашвили

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем журналисток, писательниц, учёных, кураторов и других героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в их книжном шкафу. Сегодня своими историями о любимых книгах делится секс-блогер, писательница и лектор Татьяна Никонова.

 

Секс-блогер
Татьяна Никонова
о любимых книгах. Изображение № 1.

Татьяна Никонова

секс-блогер

 

 

 

 

В двадцать у меня был длинный список любимых авторов
и книг, к сорока осталась только любовь к чтению

   

Я не могу ответить на вопрос, есть ли у меня любимые книги. Бывают те, которые серьёзно на тебя повлияли на каком-то этапе, но дальше уже ничего не дают — и ты к ним больше не обращаешься. Бывают те, к которым возвращаешься раз в несколько лет и всякий раз обнаруживаешь, что читаешь уже совершенно другое произведение, потому что сама изменилась: так всегда бывает с «Анной Карениной» или «Сагой о Форсайтах». А ещё бывают книги, от которых в первую очередь получаешь удовольствие, но со временем это тоже проходит. В двадцать лет у меня был длинный список любимых авторов и книг, к сорока осталась только любовь к чтению.

Я читаю пятьдесят-шестьдесят книг в год, включая перечитываемые — больше не получается. Многое идёт очень медленно: текст надо пережить и оставить хотя бы на несколько дней, чтобы вне процесса понять, что я об этом думаю. В юности я читала больше и запойно, а в детстве была из тех детей, кого гнали погулять, отбирая книжки.

Раньше мне было важно иметь доступ к книгам. Хорошо помню времена, когда издания надо было «доставать». Я читала в гостях, потому что тексты не одалживали, сдавала макулатуру, обменивалась книгами со знакомыми, рыскала по библиотекам — в маленьком провинциальном городе выбор был невелик. Очень многое мы читали в журналах с продолжениями из номера в номер — вырезали страницы и переплетали их. Так, Хайнлайна я впервые прочитала в журнале «Мы», а Агату Кристи — в узбекской «Звезде Востока». Достаточно было потерять один выпуск, чтобы не знать, что случилось дальше, — и часть произведений лет через десять-пятнадцать я прочитывала заново с изумлением. С другой стороны, может, это и развило моё воображение: пока месяц ждёшь новый выпуск с продолжением и дурацкими иллюстрациями, придумаешь десяток вариантов развития сюжета. Вокруг меня постоянно были одноклассники, которые сами что-то писали, сейчас бы это, наверное, назвали фанфиками.

Я ничего не писала и сейчас, когда готовлю первую книгу (секспросвет-учебник для подростков), иногда чувствую себя «ненастоящим сварщиком»: считается, что страсть к этому обнаруживается очень рано и составляет ядро писательской личности, а у меня этого не было никогда. Но думаю, что сакрализация литературного труда никому не идёт на пользу — ни пишущим, ни читающим. Люди пишут, когда не могут не писать, но эта потребность может возникнуть в разных обстоятельствах. А чтение — это активный процесс, когда читатель совместно творит с автором. Поэтому важны не книги, а то, что они в нашу жизнь привносят, — это может быть только то, к чему мы уже готовы.

В последнее время читаю много научпопа, но часто раздражает умение авторов разлить на толстую книгу то, что можно было бы уложить в пару длинных статей. Хороший пример, как можно этого не делать, — «Мутанты. О генетической изменчивости и человеческом теле» Армана Мари Леруа. Вовлекаешься в чтение так, что когда в конце главы предупреждают, что в следующей будет рассказ о докторе Менгеле, откладываешь на пару недель: всё описывается очень живо, а живо о Менгеле — это что-то очень страшное. Была бы книга скучной, листала бы дальше, всё равно не напугают.

Важны не книги, а то, что они в нашу жизнь привносят, —
это может быть только то, к чему
мы уже готовы 

  

Секс-блогер
Татьяна Никонова
о любимых книгах. Изображение № 2.

 

Шарлотта Бронте

«Городок»

Мой самый любимый роман из всего, что написали сёстры Бронте, даже несмотря на характерный дидактизм Шарлотты. И самый недооценённый, на мой взгляд, — всего пара телеэкранизаций (причём последняя в 1970 году), хотя книга заслуживает не меньшей славы, чем «Джейн Эйр». Главная героиня, бедная сирота Люси Сноу, работает учительницей в пансионе в чужих краях, тщетно воспитывает богатых избалованных учениц, многое понимает о недостатках своих близких, переживает безответную любовь, но, несмотря на лишения, с которыми ей приходится сталкиваться, становится всё сильнее, свободнее и расцветает благодаря удивительному мужеству перед ударами судьбы.

Люси не светят ни знатный муж, ни внезапно свалившееся состояние, ни чудесным образом обретённая семья. У неё есть только она сама, её трудолюбие и способность принимать себя, открываться другим людям и давать им шанс. Люси переживает взлёты и падения, честно анализирует свои чувства, и это одна из героинь, которым я не могу не сочувствовать, в каком бы возрасте ни перечитывала книгу. Роман о силе человеческого духа с живой, противоречивой и несовершенной главной героиней, которая находит счастье в работе, потому что совсем без счастья человеку жить нельзя.

 

 

Михай Чиксентмихайи

«Поток. Психология оптимального переживания»

Одна из книг, перевернувших мою жизнь. «Поток» часто относят к бизнес-литературе, объясняющей, как заставить людей работать больше и эффективнее. На самом деле это в первую очередь перечень главных вопросов о смысле жизни и набор инструментов, помогающих получать больше удовольствия от любой деятельности. Книга — руководство по тому, как выбирать себе работу и как её организовать, чтобы не мучительно отбывать часы, заставляя себя выполнять утомительные действия, а сделать процесс увлекательным, полностью погрузиться в него, войти в состояние «потока» — с высокой концентрацией, отличной производительностью — и, главное, получать огромное удовлетворение.

Мне эта книга помогла не только перестроить подход к работе, но и найти часть ответов на вечные вопросы: зачем я живу, чего я хочу, какая жизнь мне нужна, что в ней действительно ценно именно для меня — и даже сменить вектор деятельности. Книгу перевела на русский моя приятельница, психотерапевт Елена Перова, и это хороший пример, насколько важно, чтобы за переводы брались профессионалы. Иногда потенциально чрезвычайно полезная литература теряет в переводе вообще всё.

Владимир Набоков

«Ада, или Радости страсти»

Самая смешная книга, которую я когда-либо читала. Обычно, говоря о Набокове, рассказывают о языке и структуре его произведений и делают сложное лицо, потому что читать Набокова — хороший тон и способ показать, что можешь осилить не только «лёгкое». Но «Ада» — это просто отличный развлекательный роман, в котором читателям представляется возможность почувствовать себя умнее, чем привыкли о себе думать, разбирая местами сложную, а местами не очень, головоломку.

Какое-то время назад я раздала почти все книги, что у меня были, оставила только учебники и несколько нужных, к которым часто обращаюсь. «Ада» — одна из них: я её открываю, когда чувствую, что пора погоготать, несмотря на широчайший спектр описанных там несчастий и фирменную набоковскую тоску по хрусту французской булки. Он так лихо расправляется со своими картонными героями и демонстрирует условность повествования, что чтение превращается в безудержное веселье — и прощаешь роману всё. На самом деле моя любимая книга Набокова — «Пнин», к тому же читать её с феминистской оптикой можно практически безболезненно. Однако «Ада» — самая притягательная. 

 

 

Лев Толстой, Бен Уинтерс

«Андроид Каренина»

Первые два романа Уинтерс написал в жанре мэшапа: берётся классическое произведение, туда вводится что-то совершенно инородное, смотрим, что вырастет. У Уинтерса вырастают сложные вопросы о вмешательстве человека в окружающую среду или о его будущем. «Разум и чувства и гады морские» — стимпанк о человечестве, которому грозит вымирание. Вокруг только море, взбесившиеся морские существа, и, кажется, вот-вот восстанет Левиафан — но рядовых людей всё равно интересуют их взаимоотношения и собственная роль в этом мире. Марианна в результате становится инженером, и весь роман гораздо больше отдаёт викторианством и промышленной революцией, чем эпохой Регентства.

«Андроид Каренина» тоже стимпанк, но совсем другого толка. Россия живёт припеваючи, открыв чудо-металл грозниум, из которого делают интеллектуальные машины и роботов, обеспечивающих все человеческие нужды. Между Питером и Москвой ходят поезда на антигравитационной тяге. Левин не косит, а ходит копать в грозниевые шахты. Мысли о взаимоотношениях с крепостными заменяются размышлениями о роли творца мыслящих механизмов, свободе воли и возможности обратного управления. Я очень люблю «Анну Каренину», перечитываю раз в несколько лет. В «Андроиде Карениной» от романа остались только рожки да ножки, зато это редкое и удивительное проникновение в пресловутую тайну русской души. Например, заявление одного из персонажей, установившего диктатуру, что люди в России должны страдать и отказаться от лёгкой жизни ради спасения души. То, что Анна в итоге связывается в террористами, совсем не удивляет.

Оливия Голдсмит

«Фаворитка месяца»

Давным-давно прочитала роман в один присест у кого-то в гостях, чуть ли не в прошлом веке — это был, кажется, покетбук, а я полностью утонула в истории. По форме это чиклит с подробными описаниями, кто во что был одет, а по содержанию — едкая сатира на шоу-бизнес. Косметический бренд собирается спонсировать сериал, чтобы продать побольше продукции молодым девушкам и их матерям, и придумывает ретроисторию с молодыми, никому не известными актрисами, чтобы охватить максимум аудитории. Находят блондинку (наивную), брюнетку (умную) и рыжую (сексовую). В результате оказывается, что блондинка спит со своим братом, брюнетка — перекроенная пластическим хирургом сорокалетняя театральная актриса-неудачница, а у рыжей совершенно особенный, страшный и печальный секрет.

Недавно перечитала, и книга отчётливо о девяностых, но всё так же увлекательно рассказывает, как Голливуд пожирает людей и их близких. Правда, сейчас заметно, насколько плохо она переведена. Например, собаку там зовут «Опрах, потому что она чёрная и умная». 

 

 

Шарлин Харрис

«Хроники Суки Стакхаус»

Целая серия романов и рассказов об официантке-телепатке из маленького городка в Луизиане, в мире которой вампиры получили синтетический заменитель крови, заявили о себе и начали требовать обычных гражданских прав. В снятом по мотивам сериале «Настоящая кровь» (можно смотреть до прочтения, переиначено почти всё) история превращается в метафору борьбы ЛГБТиК за свои права, к тому же в самых расистских штатах. В книгах больше внимания уделяется приключениям (на свет лезут оборотни, феи, вервольфы — и Суки понимает, что её собственный дар на фоне происходящего совершенно нормален), но главное — это постепенное развитие самой героини, которая ищет свою любовь, но в поисках не собирается терять себя. Сначала она готова буквально раствориться в первом партнёре, но постепенно становится более требовательной к тому, во что превращаются отношения. Она может согласиться просто встречаться без перспективы чего-то серьёзного, но никогда не обещает дать то, что для неё чересчур. Суки переживает феерический роман с высоким эротическим накалом, но не променяет на него связь, выросшую из дружбы и глубокого взаимопонимания.

Секс в результате оказывается тем, чему она научилась и что может привнести в новые отношения — к тому же она умеет просто наслаждаться им, не нагружая его дополнительными ожиданиями. Ещё у Суки всё очень жизненно: она самостоятельная, но молодая и небогатая, у неё нет сбережений, старый дом, нет медицинской страховки и постоянные травмы в результате жизни среди нечисти (это источник постоянного беспокойства, потому что в случае чего она просто не сможет оплатить услуги врачей). Как героиня Суки иногда бесит (она бесконечно принимает душ, укладывает волосы и делает макияж), но потом это перестаёт раздражать, потому что это часть её жизни: живёт она в жарком месте, её регулярно заливают кровью, а красится она в основном затем, чтобы получать больше чаевых.

Синклер Льюис

«У нас это невозможно»

Льюис в 1935 году опубликовал роман, в котором США выбирают президентом популиста, собравшего электорат призывами к возвращению традиционных ценностей, патриотизму и консервативной повестке. В результате он сразу устанавливает военную диктатуру, цензуру, наказания без суда и следствия, концлагеря и самоуправство местных властей. Никто до последнего не верит, что такое возможно, поэтому каждое изменение ситуации воспринимается как последний из ужасов, после которого дальнейшее ухудшение невозможно. Но все, разумеется, ошибаются.

Главный герой, немолодой журналист и издатель газеты в провинциальном городе, пытается протестовать, но и до него долго не доходит, куда всё движется. Его дочь и любовница гораздо быстрее понимают неприемлемость происходящего. Герой Джессап просто образец туннельного мышления и отказа признавать, что любые самые страшные изменения реальны, будь на то политическая воля сверху. Его самодовольство признанного интеллектуала мешает ему встретиться лицом к лицу с реальностью, пока она сапогом по этому лицу не двинет. Самое неприятное, конечно, то, что роман и сейчас актуален: читаешь с тяжёлым чувством узнавания и думаешь, а где же ты в этой истории.

 

 

Энн Леки

«Слуги правосудия»

Фантастический роман, первый из трилогии, собравший немыслимое количество премий; когда его читаешь, взрывается мозг. Главная героиня — разум боевого космического корабля в межпланетной империи, где нет гендерных различий. Она практически не отличает людей по полу (под одеждой же не видно), и для простоты всех, в том числе и себя, определяет как женщин и говорит о них в женском роде. При этом никакой специфической женской личности у героини нет, хотя замечаешь это не сразу.

Я читала на русском и не знаю, как это подано на английском, но отмечать за собой периодическое возмущение «определись уже, кто перед тобой» и последующее «так, а какая разница, если это не влияет на сюжет?» увлекательно и немного грустно — базовые прошивки никуда не исчезают. Но главное — это просто очень хороший роман, политический детектив о военной автократии с примесью трансгуманизма не на пользу человечества — так тоже бывает.

Ещё книга отвечает на вопрос, что будет, если придумаешь способ, как всё успевать (спойлер: ничего хорошего). Также описанная в романе цивилизация никак не ограничивает сексуальные контакты, а из-за того, что нет различия гендерных ролей, исчезает и возможность брака как социального экспресса. Совершенной организацию этого общества со сложной кастовой системой и бесчеловечной звёздной экспансией никак не назвать, но интересно представить, как бы это работало.

Кейт Саммерскейл

«Бесчестие миссис Робинсон»

Документальная книга о скандальном бракоразводном процессе в викторианской Англии, когда разводы стали возможны и просто сложны и дороги, а не ужасно дороги и малореальны. Миссис Робинсон (муж которой был холоден, присвоил все её деньги и нуждался в ней в основном как в производительнице потомства) влюбилась в молодого и популярного доктора, друга семьи, да ещё и женатого. Она подробно описывала в дневнике перипетии их романа, и однажды муж забрал дневник, прочитал и на основании этого письменного признания затеял развод. Однако выяснилось, что миссис Робинсон, скорее всего, всё придумала, а в дневнике описывала желаемое, а не реальность.

Саммерскейл поднимает документы, сообщения в газетах и переписку и разбирается, кого и в чём обвиняли, почему получилось, что написанные для личного использования слова посчитались признаниями, какова была роль дневников как литературного жанра, а ещё почему суд выглядит так нелепо с нашей точки зрения. К примеру, ответчицу пытались объявить безумной, потому что «нормальные» женщины, в представлениях того времени, подобные ужасы никогда не писали. Книга читается как вымышленный роман, а рассказывает чистую правду, без каких-либо иллюзий о том, как жили люди, у которых было всё — кроме самых важных свобод и возможности распоряжаться собой по собственному усмотрению.

 

 

Жаклин Сюзанн

«Долина кукол»

Недавно я прошла тест, в котором надо было отличить эротическую сцену из «женского» романа от сцены в романе «большом». «Долина кукол» проходит, конечно, по первой категории, а вот идеями она набита, как во второй. Это, по-моему, лучшая книга Сюзанн, потому что когда она пытается изобразить тонкого психолога, читать как-то неловко, а вот когда рассказывает как есть, оторваться невозможно, несмотря на все приметы «женского» романа: он плоский, как блин, и вообще-то очень плохо написан. В книге показана жизнь трёх подруг на протяжении двадцати лет сразу после Второй мировой войны. Одна выбилась из нищеты к богатству и славе благодаря таланту и упорству, попутно забыв о человечности. Вторая искала настоящую любовь, пытаясь продать себя подороже, и её использовали все вокруг. Третья устроилась лучше всех благодаря привлекательности, удаче и старту из хорошей семьи, но романтические иллюзии и пуританское воспитание здорово испортили ей жизнь.

Куколками они называют разнообразные наркотики: обычно девушки начинают с барбитуратов, чтобы успокоиться и поспать, потому что жизнь полна разочарований, а затем переходят на дозы побольше и ассортимент поразнообразнее. «Долина» — не агитка о вреде веществ, а рассказ о том, что происходит с женщинами в высококонкурентной среде, где они всего лишь расходный материал. Они пытаются сбежать оттуда ненадолго, не имея смелости уйти навсегда и навыков, чтобы справиться с разочарованиями. Я иногда жалею, что не прочитала «Долину» до того, как мне исполнилось двадцать: это пронзительная книга о неизбежности боли. Да, это не «большая» литература, но честная, доступная и не оставляющая иллюзий.

 

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.