Views Comments Previous Next Search

Книжная полкаШеф-редактор Vogue Анастасия Соколова о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Шеф-редактор Vogue Анастасия Соколова о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная
ФОТОГРАФИИ: Александр Карнюхин
МАКИЯЖ: Ирен Шимшилашвили

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем журналисток, писательниц, учёных, кураторов и других героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в их книжном шкафу. Сегодня своими историями о любимых книгах делится шеф-редактор Vogue, автор книги «Как стать лучшим редактором глянца» Анастасия Соколова.

 

Шеф-редактор Vogue Анастасия Соколова о любимых книгах. Изображение № 1.

Анастасия Соколова

шеф-редактор Vogue

 

 

 

Красочный мир, полный приключений и чудес, был только в книгах, и до восемнадцати лет я читала всё без разбору

   

Не думаю, что кому-то будет интересно узнать, во сколько лет я начала читать и как у меня это дело продвигалось. Хочу только сказать, что я, как любой гуманитарий, с детства люблю книги. Интернета не было, журналов не было, по телевизору мультики показывали редко, и все какие-то странные. Красочный мир, полный приключений и чудес, был только в книгах, и до восемнадцати лет я читала всё без разбору: что было дома или в библиотеке города Протвино, где я росла, то и читала. Ещё помню, как сдавала макулатуру, чтобы получить талон на вожделенного «Виконта де Бражелона». 

Сейчас читаю значительно меньше, а романов не читаю вовсе — только нашумевшие, например Донну Тартт и «Маленькую жизнь». Почему-то этот жанр резко перестал меня интересовать. Объяснение я нашла в одном интервью Татьяны Толстой: отвечая на вопрос, почему она пишет не чисто художественную прозу, а автобиографичную, почти документальную, она сказала что-то вроде: «Что такое роман? „Некто вошел в комнату, сел на стул и посмотрел в окно“. Так вот, я не верю — никто не вошёл, и никто не посмотрел, не было этого». И у меня такое же чувство: я больше не верю, что кто-то вошёл и посмотрел. Мир вокруг вдруг стал так реален, что больше всего мне хочется его понять, я уже не могу плыть по волнам фантазии длиной в шесть сотен страниц. Есть, конечно, романы, которые за последние годы запали мне в душу, например «Венерин волос» Михаила Шишкина — жаль, он попался мне с опозданием на десять лет. Но на моей книжной полке преобладает всё-таки нон-фикшн: биографии, мемуары, какие-то документы эпохи. Или короткие повести и рассказы — как, например, моя любимая повесть Толстой «Лёгкие миры»: я перечитала её раз тридцать.

 

Шеф-редактор Vogue Анастасия Соколова о любимых книгах. Изображение № 2.

 

Марни Фогг

«История моды. 100 платьев, изменивших мир»

Я не историк моды, но мне часто приходится писать небольшие заметки о вещах или редактировать фэшн-райтеров. Спасают книги экспертов — в их числе британка Марни Фогг. Это, по-моему, её последняя книга и просто идеальный учебник по истории костюма. Во-первых, книга вышла в отличном переводе, что редкость — не всегда переводчик в равной мере владеет лексикой и находится в курсе реалий современной жизни. Во-вторых, Фогг понимает главное: история платья — это всегда история общества, — и здорово раскладывает всё по полочкам. Дико интересно читать о том, почему вошли в моду платья в египетском стиле, платье-мешок, платье-арлекин, платье-передник. А история платья в цветочек! Фогг прослеживает его путь от поэтов елизаветинских времён, Спенсера и Шекспира, до викторианской Англии, когда та стала первым в мире урбанизированным обществом — в противовес этому появилось движение искусств и ремёсел с его цветочками. В 1960-х цветочек на платье стал flower power, то есть символом сопротивления государству.

 

 

Ольга Хорошилова

«Молодые и красивые. Мода двадцатых годов»

Здорово, когда наши люди тоже пишут о моде — да ещё копают так глубоко, как Ольга Хорошилова, доцент Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна. Да, все в общих чертах знают: в 1920-е девушки отстригли волосы, надели платья с низкой талией, стали танцевать дикие танцы, много пить и водить автомобили — об этом есть отличный фильм по Ивлину Во «Золотая молодёжь». Но это всё — общие представления, и только о высшем обществе. А ведь 1920-е — это, по сути, первое десятилетие, когда мода вырвалась из великосветских салонов и стала «для всех»: Ольга рассказывает, какие процессы привели к этим стрижкам, к этим платьям, к этим вечеринкам. У Хорошиловой масса интересных подробностей о флэпперах, гарсоньерках, увлечении африканскими плясками, ар-деко, авангарде, о Западе и СССР. А ещё о главных возмутителях спокойствия того времени — Скотте Фицджеральде и его жене Зельде.

Кейт де Кастельбажак

«Face of the Century: 100 Years of Makeup and Style»

Когда я пришла работать в Vogue, мне эту книгу показала главный редактор Виктория Давыдова — я сразу заказала её на Amazon, правда, издание старое и было только в разделе «Used». Её написала в 1995 году экс-модель, экс-жена дизайнера де Кастельбажака Кейт, и мы все ей за это благодарны — это лучшее пособие для бьюти-редакторов. Потому что мало в статье написать «самые модные тени — розовые». Хорошо бы ещё рассказать читателю, откуда они взялись, какой образ создают, были ли уже такие тени в истории макияжа — то есть дать контекст. В этой книге есть всё, что нужно: автор разбила двадцатый век на десятилетия и последовательно описывает, когда какой макияж был в моде и почему, какие средства и когда были изобретены. Она пишет о том, почему изгиб верхней губы стали называть «лук Купидона», как Макс Фактор изобрёл контуринг, который спустя шестьдесят лет прославил Ким Кардашьян, когда стало неприличным выходить на улицу без полностью накрашенного лица, а когда стало неприличным пользоваться губной помадой. Плюс краткая история бьюти-концернов от Elizabeth Arden до Shiseido. Жаль, книга заканчивается разделом «1980–1995», то есть 1990-е Кейт уже разбирает не так подробно, потому что пишет в самый их разгар, и многое ещё не понятно. Очень хотелось бы прочитать и о 1990-х, и о 2000-х в её исполнении.

 

 

Дженнифер Сканлон

«Bad Girls Go Everywhere: The Life of Helen Gurley Brown, the Woman Behind Cosmopolitan Magazine»

На свете немало биографий Хелен Герли Браун, легендарного главного редактора Cosmopolitan, но так вышло, что мне попалась эта, и я зачитала её до дыр. Книжку написала университетская преподавательница-феминистика, поэтому в тексте много внимания уделяется развитию феминизма и его второй и третьей волн. Но в первую очередь книга интересна историей: как в разгар 1960-х в возрасте тридцати с чем-то лет Хелен взялась за новое для неё дело, встала у руля загибающегося Cosmo и превратила его в мегауспешную франшизу, озолотив свой издательский дом. Жизнь Хелен — доказательство того, что сильная и успешная женщина — это не врождённые, а приобретённые качества. И что никогда не поздно начать сначала. И что если ты так любила и уважала других женщин, что раскрыла им все свои секреты — как зарабатывать, защищать свои права, заниматься сексом, быть красивой, общаться с мужчинами, — то тебя будут любить и помнить вечно. И даже закрывать глаза на то, что в жизни ты была жуткой скупердяйкой. Кстати, именно Хелен — автор выражения «Good girls go to heaven, bad girls go everywhere».

Александр ВРиланд

«Diana Vreeland Memos: The Vogue Years»

Ещё одна богиня глянца — Диана Вриланд, в 1960-е она была главным редактором американского Vogue. Женщина из высшего общества, но в каком-то смысле тоже сделавшая себя сама: мама считала её гадким утенком, а она создала свой стиль и диктовала его другим женщинам. Как она говорила, в Vogue пишут не о платьях, а о том, как личность в них заиграет новыми гранями. Эта книга просто уникальна: это не воспоминания Дианы или о Диане, а документы, которые позволяют взглянуть на журнальную кухню 1960-х. Вся книга состоит из служебных записок, которые Диана писала подчинённым (от стилистов до редакторов), и дипломатических писем главредам других Vogue и модным дизайнерам. Это как если бы кто-то сегодня распечатал редакционный чат в вотсаппе. То есть перед нами хроника политических манёвров: Диана учит, как говорить с фотографом, чтобы он снял обложку, как надо тебе, а не как хочется ему, и что написать дизайнеру, чтобы он изменил крой платья. А ещё рассуждает, как составлять вопросы для интервью и о чём на самом деле должна рассказывать статья в разделе «Красота».

 

 

«Helmut Newton. Pages from the Glossies»

Эту книгу мне подарила моя подруга Настя Лыкова, когда узнала, что я мечтаю собрать библиотеку по истории журналов. Хельмута Ньютона сейчас многие воспринимают как арт-фотографа, но, как он сам пишет в предисловии к этой книге, он всегда хотел печататься в журналах — это была его главная цель. Увесистый том охватывает почти сорок лет его работы с журналами; самое интересное — малоизвестные снимки и комментарии автора. Например, когда Ньютон получил свой первый в жизни заказ на съёмку (для парижского Vogue) и позвал позировать незнакомку, которую увидел на улице. Не просто любопытное чтение, но и полезное: можно узнать, как фотографы строили отношения с журналами, как ставили задачи стилистам, как боролись за нужные им кадры. Как девушке фотографа, мне это особенно интересно.

Кэти Биркенштайн, Джеральд Графф

«Как писать убедительно. Искусство аргументации в научных и научно-популярных работах»

Одна из насущных проблем глянца — отсутствие редакторской школы и, как следствие, неумение молодых журналистов писать большие тексты: позиция автора формулируется нечётко, её обоснования даются кое-как, всё вместе выглядит неубедительно. Так что, когда вышла книга под названием «Как писать убедительно», я сразу её скачала — думала, она поможет мне лучше объяснить коллегам, что они делают не так. Оказалось, она была нужна мне самой. В основе великая мысль о том, что каждый человек должен уметь складно и доступно излагать свою точку зрения, чтобы участвовать в дискуссиях, которые возникают в обществе. И не важно, что какая-то дискуссия идёт уже сто лет, а вам всего двадцать! Не чувствуйте себя желторотым птенцом, который пропустил предыдущие сто серий сериала «либерализм vs тоталитаризм» и поэтому теперь должен молчать в тряпочку. Нет! Представьте, вы входите в комнату, где люди спорят уже пять часов. Послушайте минут десять, что говорят участники, и присоединяйтесь. Своё выступление стройте по схеме «вы говорите — я говорю». То есть отталкивайтесь от одной мысли оппонента и формулируйте свою. Это поможет вам избежать ситуации, когда люди понимают, что вы говорите, но не понимают, зачем вы это говорите. Таких схем в книге множество — это отличный учебник для тех, кто хочет быть понятым и в статье, и на трибуне, и в споре на фейсбуке.

 

 

«Как новые медиа изменили журналистику. 2012–2016»

Коллектив авторов во главе с Сергем Паранько, редакционным директором Mail.Ru Group, даёт ключ к профессии редактора сайта. Как фильтровать информацию? Как толковать информацию? Как проверять факты? Как подавать материал для разных платформ? И самое сложное: как оценивать медиапотребление созданного продукта? Плюс обзор важнейших интернет-трендов. Это отличный самоучитель для журналистов печатных СМИ: выходные за этой книгой — и у вас в руках новая профессия.

Надя Папудогло

«#тыжемать. Материнство по правилам и без» 

Я сейчас готовлюсь к рождению дочки, поэтому перечитываю вышедшую зимой книгу Нади Папудогло о первых месяцах жизни с ребёнком. Надя для меня — идеал матери. Если бы она открыла курсы материнства, я бы немедленно записалась. Во-первых, она очень умная: защитила диссертацию на истфаке, была главным редактором сайта interfax.ru, а потом стала мамой и с той же серьёзностью начала изучать детей. Но дело даже не в том, что я доверяю её мнению о коликах или выборе автокресла. Больше всего меня восхищает, как Надя объясняет своему сыну Косте, что такое война, что такое гражданская ответственность, и другие сложные вещи. Надеюсь, что года через два она напишет продолжение этой книги, где будет упор именно на психологию, потому что мне кажется, что самое сложное — объяснить новому человеку что-то про этот мир.

 

 

Трумен Капоте

«Другие голоса, другие комнаты»

У каждого, я думаю, есть автор-камертон, по которому он сверяет себя — не списывает у него или пытается копировать стиль, а именно проверяет, всё ли так с ухом и другими органами чувств. Для меня это Капоте. Он был и журналистом, и писателем, а ещё психологом и гуманистом. Его рассказы ясные, как слеза, и никогда не надоедают.

 

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.