Views Comments Previous Next Search

Книжная полкаПродюсер Катя Браткова
о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Продюсер Катя Браткова
о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная

ФОТОГРАФИИ: Екатерина Мусаткина

МАКИЯЖ: Фариза Родригес

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем журналисток, писательниц, учёных, кураторов и других героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в их книжном шкафу. Сегодня своими историями о любимых книгах делится директор онлайн-школы Bang Bang Education, организатор детского проекта «Конструктор» и студентка РГГУ по специальности «антропология» Катя Браткова.

 

Продюсер Катя Браткова
о любимых книгах. Изображение № 1.

Катя Браткова

директор онлайн-школы Bang Bang Education, организатор детского проекта «Конструктор», студентка

 

 

 

 

Я мечтаю о домашней библиотеке и лелею мысль об уголке с любимыми книгами и удобным креслом

   

Я родом из Северодвинска — это город на Белом море, где строят подводные лодки. В детстве я много времени проводила на улице — у нас был очень компактный двор и огромная детская тусовка, с которой мы лазали по чердакам и подвалам, поджигали помойки, играли в казаки-разбойники, футбол, снежки. Чтение уходило на второй план, и у меня сохранились какие-то отдельные воспоминания-вспышки: «Незнайка», «Робинзон Крузо», «Похождения бравого солдата Швейка», медицинский справочник. Привычку к чтению во мне сформировала скорее школа, чем семья: дома были книги, но довольно стандартная и небольшая библиотека, и со мной их никто не обсуждал. Зато у меня были прекрасные педагоги, и к старшим классам я прониклась интересом к литературе. К тому же я начала ходить в школу журналистики, писать статьи в газету «Северный рабочий» и собралась поступать на журфак МГУ. 

Всё начиналось — что вполне логично для моего случая — с русской классики. Самым большим откровением для меня стал Достоевский: мне казалось, что он пишет лично для меня (и я сейчас не о Раскольникове, а об «Идиоте» и «Братьях Карамазовых»). Похожий эффект на меня оказал Герман Гессе. Прочитав «Сиддхартху» и его рассказы, я впервые соприкоснулась с удивительным медитативным состоянием от чтения, неведомым мне раньше. Позже я узнала, что он был знатоком индийской культуры, полиглотом, владел санскритом, который я потом какое-то время изучала в университете. Третий мой особенно любимый автор — Лев Толстой. Когда я жила в Хамовниках, то часто заходила в его усадьбу просто посидеть на скамейке в скверике. 

Приехав в Москву и провалившись при поступлении в МГУ, я оказалась на год без учёбы и могла с чистой совестью отвлечься от русской классики и школьной программы. В это время я знакомилась с Москвой и читала всё подряд: оранжевую серию «Альтернатива» АСТ, Лимонова, Довлатова, каких-то модных тогда японских авторов, Хемингуэя, Сэлинджера, Харпер Ли. Через год я совершила неожиданный для себя финт и поступила в РГГУ на факультет социальной антропологии, открыв себе дорогу в мир нон-фикшена. Параллельно с учёбой я увлеклась йогой, а моей специализацией в университете стала Индия: я учила хинди и санскрит, много читала про культуру, историю, изучала индуизм, суфизм, Гурджиева и даже какое-то время занималась гурджиевскими танцами.

Мне не нравится лишний раз переживать и бояться, поэтому ни ужасы, ни детективы ни в книгах, ни в кино я, скорее всего, по собственной воле не выберу. Раньше я набрасываясь на какого-то автора или тему и читала, пока не перечитаю всё, что доступно, а потом обходилась без чтения месяцами — вместо этого смотрела кино или слушала музыку. Сейчас моя жизнь лучше отрегулирована, а лежать на диване с книгой получается редко, поэтому читаю каждый день по чуть-чуть в метро или вечером перед сном. Я мечтаю о собственной домашней библиотеке на даче или в квартире, но с моим кочевым образом жизни это пока невозможно. Я лелею мысль о симпатичном уголке с любимыми книгами и удобным креслом: признаюсь, скучаю по временам, когда можно было приехать на дачу и спокойно, никуда не торопясь, перечитать книгу из библиотеки в один присест, валяясь на раскладушке.

Как только я забеременела, поняла, что хочу всё знать о родах и материнстве. О том, что происходит с моим телом, как меняется сознание, как растить и воспитывать ребёнка, совершать меньше ошибок. Всё началось с популярных на тот момент книг вроде «Французские дети не плюются едой» (которую сейчас я считаю откровенно вредительской, а тогда с удовольствием прочла вместе с другими новинками в симпатичных обложках), откуда я постепенно дошла до профессиональной литературы по психологии. Я так жадно осваивала тему родительства, что меня начало тошнить от этих книг. В такой момент важно просто бросить чтение и не думать об эффективности: нужная информация осядет и принесёт свои плоды. Постепенно от практических вопросов о младенцах я начала подбираться к педагогике и образованию — об этом и будет моя «Книжная полка».

Я так жадно осваивала тему родительства, что меня начало тошнить от этих книг

   

Продюсер Катя Браткова
о любимых книгах. Изображение № 2.

 

Мишель Оден

«Возрождённые роды»

Важная для меня книга, после прочтения которой я поняла, какие роды хочу и в каком направлении буду двигаться: я выбрала «мягкий» вариант с акушеркой в роддоме. Уже точно не помню, как узнала об авторе (скорее всего, на каких-нибудь курсах йоги для беременных), но в моём случае это было попадание точно в цель. Самое важное у Мишеля Одена — уважительное и доверительное отношение к женщине и её телу и убедительные обоснования. Из его работ я узнала, что такое свободное поведение в родах, как важно не разлучать маму и малыша после родов, когда лучше перерезать пуповину. Самое главное — я обрела уверенность в том, что это не жуткое событие, которое надо просто пережить (а именно так об этом говорило большинство родивших), а самое настоящее чудо.

Я понимаю, что в наших роддомах бывает всякое, и врачи, конечно, небезосновательно, знают, как лучше. Однако за всем этим может скрываться безразличие к потребностям женщины, её состоянию и ощущениям. В процессе может оказаться важным всё: уровень света и звуки в помещении, количество посторонних людей, ненужные разговоры, совсем необязательные и неприятные манипуляции (сейчас, например, постепенно отказываются от таких процедур, как клизмы и бритьё). Каждая женщина имеет право на комфорт и уважение в родах; мне несколько странно писать это в 2017 году, но наша система здравоохранения далека от идеала. И чем больше людей осознает это, тем скорее всё изменится, а гармоничные роды будут доступны не только тем, кто готов заплатить за отдельную палату и услуги акушерки.

 

 

Людмила Петрановская

«Тайная опора.
Привязанность в жизни ребёнка»

Если меня попросят выбрать одну-единственную книгу для родителей, это будет «Тайная опора. Привязанность в жизни ребёнка» популярного сейчас психолога Людмилы Петрановской. Это простая, но невероятно важная книга. Она небольшая, и в ней понятно рассказывается о взаимоотношениях ребёнка и родителя с точки зрения теории привязанности. О том, почему, например, нужно обязательно откликаться на потребности младенца, а не «оставлять поплакать, а то приучишь к ручкам», как у нас до сих пор могут советовать некоторые представители старшего поколения, в том числе и педиатры. О том, что происходит с ребёнком и как себя вести родителям во время кризисов года и трёх лет, о «нежном возрасте», школьниках и подростках. В общем, это книга о том, как создать и поддержать здоровые отношения с детьми. Что немаловажно, она рассеяла все тревоги. Петрановской это вообще хорошо удаётся — послушайте любую из её лекций, она очень успокаивает и вдохновляет.

Мария Монтессори

«Дети — другие»

Тексты Марии Монтессори действительно возвышенные — и меня это восхищает. Кого-то, возможно, это оттолкнёт, но я прониклась её уважительным и трепетным отношением к личности ребёнка. Я знаю, что у системы Монтессори есть критики, но в России сейчас она становится популярной, как мне кажется, прежде всего благодаря представлению о свободе выбора. Наверное, многим этого не хватало в детстве, а возможно, не хватает и сейчас.

«Дети —другие» — книга об осознанности, любви и о том, что в ребёнке от природы заложена тяга к познанию. Если создать ему нужные условия и не мешать, он всё сможет узнать сам. Радость открытия — это такая ценная вещь. Идеи Монтессори подходят и взрослым: благодаря им родители и педагоги могут провести важную работу над собой. Позволить себе быть просто наблюдателем, не вмешиваться лишний раз, не давать оценку, уважать маленького человека, а не диктовать ему может быть сложно, но это приносит свои удивительные плоды. Меняется не только ребёнок, но и взрослый.

 

 

Александр Нилл

«Саммерхилл — воспитание свободой»

Наверное, у меня детская травма из-за советской системы образования, раз меня так привлекают книги и подходы, которые проповедуют свободный выбор. Я убеждена, что знания приходят, только когда есть интерес, и насильно в ребёнка ничего не впихнёшь. «Воспитание свободой» — впечатляющий рассказ об альтернативной школе, которая была создана почти сто лет назад, где дети могли делать или не делать всё, что хотели. Идея заключалась в том, что школа должна подстраиваться под ребёнка, а не наоборот.

Результаты эксперимента были впечатляющими: даже самые трудные дети расслаблялись, начинали учиться по собственной воле, самоорганизовывались и управляли школой, находили дело по душе. Они вырастали со знанием того, чем хотят заниматься, с чувством справедливости и уважения к окружающим, ответственностью за свои действия, а самое главное — были счастливы. Успех школы во многом обусловлен тем, что её руководитель был психотерапевтом, который понимал мотивы и неосознанные причины поведения детей и помогал им с этим справляться, а также принимал их такими, какие они есть.

Сью Герхардт

«Как любовь формирует мозг ребёнка?»

Основная идея книги, как и у Петрановской: ребёнку нужен постоянный любящий взрослый рядом. Книга написана психологом, и в ней собраны исследования из области физиологии, биохимии и неврологии. Здесь подробно рассказывается о гормонах, о том, какие химические процессы происходят в мозгу ребёнка, чем чреваты те или иные стрессы в детстве. Сью Герхардт, кстати, говорит, что мы часто упускаем из виду детские эмоциональные потребности — а именно потребность младенцев в постоянном контакте с мамой. Намереваюсь прочесть следующую книгу автора «The selfish society».

 

 

Жан Ледлофф

«Как вырастить ребёнка счастливым»

В университете я с большим удовольствием читала антропологов, работавших «в поле» — например, «Культуру и мир детства» Маргарет Мид. Я, наверное, романтизирую жизнь в традиционном обществе, но, даже если опустить всю романтику и попробовать посмотреть на жизнь охотников и собирателей, которые в силу образа жизни не стремятся к накоплению материальных ценностей, назревает много вопросов. Отчего всё устройство общества и отношения внутри него выглядят иначе, чем у нас? Что ценится в таких условиях, что считается важным? Насколько счастливы эти люди? Может ли взгляд на них и их опыт обогатить нас, жителей больших городов? Меня совершенно точно обогатил.

Марина Озерова

«О детском рисовании»

Я большая поклонница детских рисунков, могу разглядывать их часами. Как мама маленькой девочки, очень ждала, когда она начнёт рисовать. Считаю большой удачей, что книга «О детском рисовании» попала мне в руки до того, как я начала учить ребёнка рисовать рожицы, ёлочки и цветочки. Делать этого не стоит, так как это стереотипизирует творческий процесс, а дети вполне способны увидеть предмет сами и выразить своё видение в уникальной манере. Из книги также можно узнать, какие стадии проходит ребёнок в рисовании и как они связаны с речью, как интерпретировать рисунки, и найти ответы на частые вопросы, которые задают родители. К тому же это очень качественное издание с хорошими иллюстрациями — книга наполнена интересными детскими работами, — поэтому я купила бумажное.

 

 

Элейн Эйрон

«Сверхчувствительная натура»

Я читала «Сверхчувствительную натуру», но знаю, что у автора есть ещё одно издание — «Сверхчувствительный ребёнок». Для меня эта книга прежде всего о принятии — себя, других, детей и взрослых. Об умении не предъявлять высоких требований и делать другим скидку, ведь кто-то — вы или другой человек — может быть не таким, как все, особенным, может остро реагировать, плакать, быстро уставать, часто болеть, избегать людных мест, не любить громкую музыку и много чего ещё. Если вы или ваш ребёнок, ваш друг или родственник — сверхчувствительный человек, примите его таким, какой он есть, помогите ему, особенно если речь идёт о напряжённой жизни в мегаполисе. Умение замедлиться, отсутствие больших ожиданий, ритуалы, режим дня, какие-то любимые занятия станут верными помощниками на этом пути.

Манфред Шпитцер

«Антимозг: цифровые технологии и мозг»

Меня, как и многих, волнует, как гаджеты, телевизор и компьютер (в книге автор объединяет их под аббревиатурой СМИК) влияют на мозг человека, а в особенности ребёнка. «Антимозг» — попытка осмыслить происходящее. Автор несколько консервативен и, возможно, даже агрессивен в своих рассуждениях, но подтверждает опасения по поводу частого использования СМИК. Интересно, что книга в большей степени ссылается на статистику Германии, жизнь в которой отсюда выглядит практически безупречной.

 

 

Питер Грей

«Свобода учиться. Игра против школы»

Ещё одна попытка осмыслить вопросы образования. Почему традиционная школа такая, что с ней не так и какие есть альтернативы? Личный опыт, на который ссылается автор, психолог Бостонского колледжа, — это обучение сына в школе «Садбери Вэлли». Это книга о важности игры, плюсах домашнего образования, о моих любимых охотниках и собирателях и естественном обучении. Осталось определиться, как это реализовать в наших условиях.

 

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.