Views Comments Previous Next Search

Книжная полкаПисательница
Катя Метелица
о любимых книгах

10 книг, которые украсят любую библиотеку

Писательница 
Катя Метелица 
о любимых книгах — Книжная полка на Wonderzine

ИНТЕРВЬЮ: Алиса Таёжная

ФОТОГРАФИИ: Влада Красильникова

МАКИЯЖ: Фариза Родригез

В РУБРИКЕ «КНИЖНАЯ ПОЛКА» мы расспрашиваем журналисток, писательниц, учёных, кураторов и других героинь об их литературных предпочтениях и изданиях, которые занимают важное место в их книжном шкафу. Сегодня своими историями о любимых книгах делится писательница Катя Метелица. 

 

Писательница 
Катя Метелица 
о любимых книгах. Изображение № 1.

Катя Метелица

писательница

 

 

 

 

Истово любила
в детстве книжку «Певчие птицы Подмосковья», выучила чуть
ли не наизусть

   

В детстве я была нэцкэ «Читающая девочка»: не расставалась с книжками, дрожала над ними. Ломала глаза, как выражались мои родители, которые сами, кстати, истово собирали библиотеку. Синий Чехов, светло-жёлтый Алексей Толстой, тёмно-зелёный Гюго, чёрный Хемингуэй — как я любила «Фиесту», как рыдала над «Прощай, оружие!». Серия «Литературные памятники» с крутыми примечаниями, серия «Библиотека всемирной литературы» с пегасом на логотипе, антология «Три века русской поэзии».

Какие-то тома я зачитывала, залипала на странные, невесть откуда взявшиеся издания; истово любила, например, книжку «Певчие птицы Подмосковья», перечитывала её, выучила чуть ли не наизусть. Малиновка, иволга и козодой были мои герои. И поползень, особенно поползень. Однажды я качалась с «Певчими птицами» на качелях, выронила её, бросилась под качели — спасать, качели долбанули меня по затылку, шмякнулась носом в песок, ходила потом вся пораненная. Книжку пришлось склеивать, а потом она куда-то затерялась. Мне уже было лет пятнадцать, я думаю. Ну, может, двенадцать. У меня не самое быстрое развитие, если честно.

Вообще, хоть я как приличный человек и читала всё, что положено, моя личная манера общения с книгами всегда была очень инфантильная, детская. Читать и бояться — например, «Собаку Баскервилей». Себастьян Жапризо мне страшно нравился: «Убийственное лето», «Ловушка для Золушки», «Дама в автомобиле в очках и с ружьём» — мне казалось, что всё это про меня. Но это уже лет в шестнадцать.

Когда я после университета (я училась на журфаке) стала перечитывать русскую классику, то поняла, что на самом деле никогда её по сути и не читала. Кроме Достоевского и Гоголя — эти всегда были прямо в кровь. Но вот «Анна Каренина» — я даже сделала по ней комикс, чтобы передать своё изумление. Эту книгу, мне кажется, на самом деле вообще никто не читал — судя по тому, как все изумляются и мне не верят, когда я привожу из неё цитаты. Или «Пиковая дама» Пушкина — это же чистый киберпанк. «Война и мир» — до сих пор не могу сделать усилие, чтобы прочитать нормально, не могу преодолеть школьную травму. И вот ещё — Чехов. Проза, повести. Такой взрослый, такой страшный. Какой там Уэльбек.

Детективы, сhiсk lit — этого я когда-то начиталась вволю, а теперь не читаю совсем. Просто это уже не доставляет никакого удовольствия, очень скучно. «Книжные новинки года» — тоже перестала за этим следить, сплошные разочарования. Хотя вот «Щегол» Донны Тартт понравился очень. Но её же «Тайная история» — с трудом дожевала, «Маленький друг» — тоже не смогла. «Поправки» Франзена — просто перепахала меня эта книга. Как будто год ходила к психоаналитику, причём не добровольно. А вот другие его романы — просто мимо: может, переведены как-то не так или не для меня написаны. В общем, я теперь почти совсем не читаю fiction — только книги про устройство мира и про то, как работает мозг. Ну, и Пелевина — но это особое, такой сеанс связи, выход в радиоэфир.

Если выбирать
самую важную
книгу для веры
и про веру —
это «Муми-тролль
и комета»

   

Писательница 
Катя Метелица 
о любимых книгах. Изображение № 2.

 

«Кодекс Серафини»

Я называю её первой, потому что если бы пришлось выбрать одну-единственную книгу («на необитаемый остров»), я взяла бы именно её. Это самая увлекательная книга на свете, книжка с картинками, книжка-игрушка. SERAPHINIANUS расшифровывается как Strange and Extraordinary Representations of Animals and Plants and Hellish Incarnations of Normal Items from the Annals of Naturalist/Unnaturalist Luigi Serafini, то есть «Странные и необычные представления животных, растений и адских воплощений нормальных вещей из глубин сознания натуралиста/антинатуралиста Луиджи Серафини».

Визуальная энциклопедия вымышленного мира, написанная на вымышленном языке. История и география, химия и физика, растения-химеры и сюрные животные, механизмы и всякие штуковины (Серафини занимался промышленным дизайном), причудливая цивилизация. 360 страниц чистого упоения. Разглядывать, домысливать, дофантазировать это можно до бесконечности, не надоест никогда.

 

 

Хорхе Луис Борхес

«Энциклопедия вымышленных существ»

Одна из книг, вдохновивших Луиджи Серафини на создание его «Кодекса». А ещё долгое время единственная любимая книга моего старшего сына Мити, с его лет примерно пяти и, может, до десяти. Чернильная обезьяна и Шестиногая Антилопа, Элои и Морлоки, Кумбаба и Гатоблепы — вот были герои его детства. Крутейшая книга, а в нашем издании 1994 года она ещё и под одной обложкой с «Энциклопедией всеобщих заблуждений» Людвига Соучека. Довольно странная издательская прихоть, но и неплохой шанс сформировать некое мировоззрение. Критика расхожих представлений плюс каталогизация фантазий.

Леонардо да Винчи, марко поло

«Суждения о науке и искусстве» и «Книга
о разнообразии мира»

Две совершенно разные книги, но в моей системе они существуют в паре — именно на контрасте. Их очень круто читать вместе, можно даже параллельно: немного оттуда, немного отсюда. Леонардо да Винчи — сплошной ледяной сарказм, юмор хирурга. По принципу «назовём вещи своими словами». Точнее — «опишем их такими, каковы они есть». Как он описывает, например, свадебный обычай. Или, например, колбасу: свинья, проглотившая сама себя.

И вот на этом месте можно сделать закладку и перейти к Марко Поло: с каким детским изумлением он описывает встреченного в дальних землях хвостатого змея с острыми зубами и когтистыми лапами — истинно дьявольское создание. (Крокодил? Варан? Наверное, варан. Но лап, кстати, не четыре, а две — повыше брюха.) Почитаешь такое — и просто ходить по улицам гораздо интереснее, не говоря уж обо всём остальном.

 

 

Кейт Фокс

«Наблюдая за англичанами»

Невероятно забавная и остроумная книга, написанная потомственным антропологом: родители Кейт Фокс запускали их с сестрой играть с детёнышами шимпанзе, а сами вели наблюдения и писали научные труды. А она придумала гениальную вещь: будто бы её соотечественники, англичане — это такое племя, и она как учёный наблюдает и описывает их повадки. Иногда даже собственные: как она стоит, например, одна-одинёшенька на остановке и ждёт автобуса, но стоит не абы как, не расслабленно, а как бы возглавляя собой очередь из одного человека — у края проезжей части, руки по швам, голова вполоборота направо. Потому что она тоже из этого племени, и у неё в крови трепетное отношение к очередям. Ну, и всё так. С англичанами такой подход, конечно, срабатывает особенно эффектно, хотя бы потому, что у них выражено классовое общество, явные культурные страты. Но и дома, честно сказать, греет. И в путешествиях. Раньше у меня в голове всегда была такая клеточка-ячейка Ролана Барта, теперь там рядом Кейт Фокс.

Алан Александр Милн

«Винни-Пух»

Не представляю, как можно жить без этой книги, да и зачем. В ней столько прелести, столько подарков. Причём это же как бы две разные истории — оригинальная, Милна, и русская, Милна — Заходера, а ещё же иллюстрации Шепарда, и «Дисней», и наш мультфильм с голосом Евгения Леонова. В общем, целый мир. И все эти остроумные фанатские штучки: про Винни-Пуха и даосизм; про психотипы Винни-Пуха, Кролика, Иа-Иа, Кенги, Тигры, Крошки Ру, Совы и прочих. (Самый неоднозначный, если что, Пятачок: он, между прочим, мечтал сбежать из дома и стать моряком, а ещё написал Спаслание.)

Когда мой сын Фёдор был маленьким, мы читали её каждый вечер, никаких других он не хотел — понимаю. А ещё это лучшая книга, чтобы учить английский: одновременно проста и непроста. И дна у неё не видно, в отличие от многих.

 

 

Агата Кристи

«Автобиография»

Агата Кристи написала много всего разного, но у неё есть великие книги. «Убийство в Восточном экспрессе» — это на уровне «Убийства на улице Морг» Эдгара По (которого я, кстати, почитаю одним из лучших писателей на свете, где-то наряду с Шекспиром). А её автобиография — там есть дивные моменты. Например, как у них в пустыне сломалась машина, и, пока её пытались починить, она легла в тень этого грузовика и уснула. И её будущий муж (второй, археолог), потом признался ей, что именно в этот момент твёрдо решил во что бы то ни стало на ней жениться.

Марлен Дитрих

«Азбука моей жизни»

Очень милая книжка, где есть всё: немножко биографии, немножко про кино, немножко про мужчин, немножко про наряды, и рецепт чего-то с лисичками, и рецепт pot-au-feu — вполне рабочий, я по нему готовлю. И, например, про канцелярские и хозяйственные магазины — что они оказывают на неё вдохновляющее воздействие, сравнимое только с посещением оперы. Вообще-то без этой книжки, при всем её очаровании, наверное, можно жить, но она в своё время так меня заворожила, что я не сдержалась и написала такую же по форме — тоже как азбуку. Но постеснялась и назвала её просто «Азбука жизни» — не «моей», я же не кинозвезда. И потом ещё несколько сборников — тоже по алфавиту. Не самый плохой формальный приём, почему бы и нет.

 

 

Туве Янссон

«Муми-тролль и комета»

Я плохо воспринимаю религиозные тексты, мне нужен какой-то проводник. Но только не теолог — теологов я тоже плохо воспринимаю. Философов — иногда. Например, прочитала «Кандида» — и как будто татуировку сделала на руке: «Каждый должен возделывать свой сад». Это всегда со мной, и это очень поддерживает. Лучший проводник в православие — наверное, Достоевский, в католицизм — Честертон с его отцом Брауном, но если выбирать самую важную книгу для веры и про веру — это «Муми-тролль и комета». Как фильм «Меланхолия», но только как бы для детей, и поэтому всё не кончается так, как там. Хотя вообще её можно очень по-разному читать, очень по-разному. Но всегда — божественный восторг. А главная там — Муми-мама, конечно. Вот кто настоящий духовный лидер.

Эмма Донохью

«Комната»

Мировой бестселлер, «Букер» 2010 года, но тираж русского перевода — всего пять тысяч экземпляров, я её купила почти случайно. Открыла, замерла — и читала весь день и всю ночь. Понятия не имею, кстати, что там с качеством перевода, и авторский стиль не имеет значения: обычный, довольно простой язык. Автор — канадская журналистка, написано на основе реальных событий, адских и сенсационных (психопат похищает девушку, она живёт у него в плену, рожает ребёнка, они сбегают — и история на этом не заканчивается). Мясо, да — но и это не главное, мало ли мяса вокруг. Главное, что эта книга, «Комната» — величайшее, высочайшее произведение экзистенциализма; Камю и Сартр бьются, наверное, как карпы, в своих гробах. Первая часть — пограничная ситуация, вторая — про то, что «ад — это другие»; собираюсь с духом её перечитать. По этой книге сняли кино, я его не смотрела и, наверное, не стану. И belles-lettres я именно после неё практически перестала читать. Просто не могу, всё скучно. 

 

 

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.