Views Comments Previous Next Search

МузыкаПраво голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами

И как музыканты перессорились между собой

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами — Музыка на Wonderzine
Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 1.

дмитрий куркин

В начале сентября Василию Вакуленко, более известному как Баста, на три года запретили въезд на Украину. Причиной такого решения СБУ стал концерт рэпера в Крыму, куда тот прибыл в обход границы, что по законам Украины считается нарушением иммиграционного законодательства.

Стандартная, в общем, санкция никого бы не удивила (Баста далеко не первый публичный человек, объявленный персоной нон грата из-за появления в Крыму — по той же причине, но с куда большим скандалом на «Евровидение-2017» в Киев не пустили Юлию Самойлову), если бы не последовавший через неделю обмен любезностями между ним и фронтменом украинской группы «Бумбокс» Андреем Хлывнюком. Тот фактически поддержал решение СБУ, в открытом письме коллеге раскритиковав его намерение въехать в Крым как «к себе домой». Вакуленко, в свою очередь, посетовал, что Хлывнюк, поддавшись влиянию продюсера группы Андрея Согомонова («настоящего патриота Украины армянского происхождения»), полез «в политические интрижки и грязный пиар». На том и разошлись.

Кажется, это первый случай, когда разлом в пространстве российско-украинского шоу-бизнеса пошел не по линии государственной бюрократии (срывающей концерты «Океана Эльзи» в России или объявляющей Стаса Пьеху и Фреда Дёрста угрозой национальной безопасности Украины), а внутри самого этого пространства, прежде казавшегося единым и неделимым. Оно оставалось таким ещё с союзных времен, и даже в последние три года, когда отношения между двумя странами резко ухудшились, перейдя в стадию вооруженного конфликта, мало что в сущности изменилось.

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 2.

 

Made in Ukraine

Со стороны это выглядело как идеальный пример дружбы народов. Перекрёстное участие российских и украинских деятелей эстрады в сборных концертах и телевизионных капустниках (не говоря уже о гастролях) было абсолютно естественным — настолько, что никто даже не задавался вопросом, как может быть иначе. Причиной тому были и общее прошлое (Вакуленко в недавнем письме указывает на то, что он — наполовину украинец, и это вполне типичная история), и безвизовый режим, и осознанный выбор языка. Украинская эстрада, хоть и была билингвальной, на экспорт — в сборные концерты и новогодние телеогоньки — выходила с песнями на русском.

Симбиоз был настолько органичным, что мало кто заметил момент, когда новая российская поп-музыка по паспорту оказалась украинской: «ВИА Гра», Ёлка, Потап и Настя Каменских, Светлана Лобода, «Бумбокс», Таисия Повалий, «Время и Стекло», Иван Дорн, «Грибы» и Луна — украинский музэкспорт, стартовавший в начале 2000-х, не прекращается до сих пор. В Киеве обосновался главный мелодист российской поп-музыки Константин Меладзе. Плашка «сделано на Украине» стала своего рода знаком качества: пока российские продюсеры подстраивались под пресловутый формат, их украинские коллеги расширили понятие самого формата.

О том, насколько важен был общий рынок и для шоу-биза двух стран, можно судить в ретроспективе — глядя на то, как упали доходы поп-звезд, после того как этот рынок развалился. Российские артисты лишились традиционных летних концертов на Черноморском побережье (в том числе в Крыму, где по разным причинам сократился трафик туристов). Украинские, в свою очередь, стали чаще отменять выступления в России, и это — наряду с экономической ситуацией в самой Украине — привело к тому, что за 2015 год доходы местных поп-звезд, по оценке Forbes, упали почти вдвое.

 

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 3.

 

Треснувшая чашка

Первый намек на возможное размежевание появился уже в середине нулевых, после оранжевой революции. Так принято считать, что Ани Лорак отозвали с «Евровидения-2005», припомнив ей поддержку Виктора Януковича. Памятен и случай, когда комитет избирателей Украины предложил запретить въезд в страну Николаю Баскову: организация обращала внимание на то, что гражданин России не имел права вести предвыборную агитацию.

Но это были скорее исключения, чем тенденция (если Лорак лояльность по отношению к Януковичу припоминают до сих пор, то Басков спокойно давал концерты на Украине ещё лет десять, пока СБУ в очередной раз не обновил чёрные списки). В то время украинское общество еще не было настолько поляризовано, а в предвыборной чехарде 2004 года успели запутаться многие местные исполнители, в том числе крайне уважаемые (ныне покойный лидер группы «Скрябiн» Андрей «Кузьма» Кузьменко позже утверждал, что в концерте в поддержку Януковича участвовал под давлением со стороны телевизионщиков). Внутри самого шоу-бизнеса, по-прежнему единого, агитконцерты по инерции рассматривались как сезонные корпоративы: сомнительный след на репутации можно было позже объяснить политической несознательностью. Коллеги поймут — «жить-то как-то надо». И потом, выбора у артистов, связанных кабальными контрактами, чаще всего было немного: Ивану Дорну, конечно, пеняют на то, что он в составе группы «Пара Нормальных» в 2009 году колесил по стране в поддержку всё того же Януковича, но вместе с тем понимают, что «заказывал музыку» в тот момент не он, а директор коллектива Андрей Гулык.

 

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 4.

Тяжелее всего в этих условиях приходится именно украинским исполнителям: сейчас любой неосторожный карьерный ход может обвалить их репутацию на родине

 

Ситуация резко изменилась весной 2014 года, когда российско-украинский шоу-бизнес из относительно тихой гавани и серой зоны (в том, что касалось политики) превратился в минное поле. И если в России дело формально ограничилось скороспелыми призывами одиозных политиков запретить украинским артистам зарабатывать на территории РФ, то на Украине любой намёк на проявление непатриотизма воспринимается в разы острее. Запретив вещание российских телеканалов на своей территории (заодно с федеральными под раздачу попал «Дождь») и сделав десятки российских поп-звезд персонами нон грата, украинские власти вывели культурный изоляционизм на новый уровень. И тяжелее всего в этих условиях приходится именно украинским исполнителям: если раньше им удавалось оставаться «вне политики», даже когда они де-факто в ней участвовали, то сейчас любой неосторожный карьерный ход может обвалить их репутацию на родине.

Так, пару лет назад интервью группы 5’nizza каналу LifeNews украинскими медиа и соцсетями было приравнено к предательству — не из-за того, что было сказано в самом интервью, а просто из-за самого факта его существования. Образцовая промокампания недавнего альбома Ивана Дорна развалилась буквально за сутки до выхода пластинки, когда появилось интервью артиста блогу Юрию Дудя: пожалуй, вам будет трудно найти на украинских сайтах рецензию на альбом, которая касалась бы самого альбома, а не короткого пассажа про конфликт двух стран (его Дорн охарактеризовал как «ссору братьев», что его соотечественники сочли оскорбительным преуменьшением). Таисия Повалий, Светлана Лобода и Ани Лорак, избегающие прямых ответов на вопрос «чей Крым?», регулярно сталкиваются не только с критикой в прессе, но и с вполне осязаемыми попытками сорвать их концерты.

Российским деятелям культуры ради сохранения госбюджетов на творчество приходится подписывать письма в поддержку действий власти в Крыму. В украинском шоу-бизнесе, если верить рассказам инсайдеров, тоже установился статус-кво: до тех пор, пока артист жертвует деньги на АТО, на его российские заработки смотрят сквозь пальцы. Так это или нет, проверить трудно, однако уже сама постановка вопроса — к слову, довольно унизительная, как и любое вымогание патриотических жестов, — говорит о том, что российско-украинскую эстраду ждёт серьезное испытание на целостность.

 

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 5.

 

«У нас война»

Вопрос, этично ли приезжать с концертами в Россию во время боевых действий (которые подавляющее большинство украинских СМИ иначе как войной между Россией и Украиной не называет), по-прежнему остается спорным, и замешательство украинских исполнителей можно понять. В интервью трёхлетней давности лидер «Океана Ельзи» Святослав Вакарчук, озвучивая миротворческую позицию, уверенно заявлял, что в выступлении его группы в России нет ничего невозможного («это зависит только от контекста, от ситуации»). Впрочем, пока это сугубо теоретическое предположение: контекст и ситуация таковы, что концертов в России у ОЕ не было с декабря 2013-го.

Более предметно высказывается артистка Ната Жижченко из группы Onuka, два года назад отменившая свои концерты в России в последний момент:  «Понятное дело, что мы отрезаем большой гастрольный рынок, теряя деньги, на которые живёт группа, на которые снимаются клипы и делаются записи. Выступать только в Украине — это классно звучит, но только местных гастролей не хватает для финансового развития проекта, а в Европу мы ездим пока не так уж часто. Ну и российских слушателей и поклонников у нас много, они тоже не все могут приехать к нам на концерт, это тоже не совсем справедливо... Нам предлагают выступать на главной сцене крупного фестиваля с крутыми международными хедлайнерами. Представить украинскую музыку на таком событии — это тоже важно, но мне трудно будет объяснить каждому слушателю здесь, почему я поеду в Россию».

 

Право голоса: Как российско-украинская
поп-музыка переживает войну между странами. Изображение № 6.

Открыто призывая
к перемирию
с Украиной, российский музыкант должен был опасаться ответной реакции со стороны властей

 

Аналогичную развилку проходили и российские артисты из числа тех, кто решительно высказывались против вооруженного конфликта на востоке Украины. И дело отнюдь не ограничивалось дежурными призывами лишить званий и государственных наград. Выступление Андрея Макаревича для беженцев в Святогорске было охаяно прокремлевскими колумнистами как «представление для боевиков киевской хунты», результатом чего стали многочисленные попытки сорвать концерты музыканта и плакаты в центре Москвы с его портретом и пометкой «враг России». Аналогичной обструкции подверглась Диана Арбенина, в своё время выступившая в Киеве, из-за организованной травли ей пришлось отменить гастроли по России. Российская машина пропаганды действовала точечно, но сигнал был считан безошибочно: открыто призывая к перемирию с Украиной, российский музыкант должен был опасаться ответной реакции со стороны властей.

«Я артист, а не политик», — стандартная линия защиты тех украинских поп-звезд, которые все еще рассчитывают сохранить российский рынок (та же Ани Лорак, несмотря на шквальную критику со стороны украинских СМИ, остается одной из самых высокооплачиваемых деятельниц местного шоу-бизнеса). Однако держать эту дистанцию становится всё труднее. Недавняя перепалка «Бумбокса» и Басты показывает, что видимый нейтралитет, который худо-бедно сохранялся на российско-украинской эстраде, начинает рушиться.

Фотографии: Wikimedia Commons, Gazgolder, Ani Lorak, Океан Эльзи, Snipers

 

Рассказать друзьям
8 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.