Views Comments Previous Next Search

КиноРаб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины

Глиняный монстр из еврейской легенды в новой версии

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины — Кино на Wonderzine

Текст: Роман Навескин

19 ОКТЯБРЯ В РОССИЙСКИЙ ПРОКАТ ВЫХОДИТ «ГОЛЕМ» Хуана Карлоса Медины — детектив о серийном убийце в викторианской Англии 1880-х годов. Триллер Медины ни капли не похож на скучный костюмированный фильм о веке минувшем, скорее напоминая по экспрессивной манере картину 2001 года «Из ада» братьев Хьюз с Джонни Деппом: Карл Маркс, который с хрустом отпиливает голову пьяной проститутки, — где ещё можно увидеть такое? Роман Навескин посмотрел фильм и рассказывает про Голема — глиняное существо без воли и жалости.

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины. Изображение № 1.

 

Викторианский Лондон, 1880 год. В бедном районе Лаймхаус — ужас и смута. Загадочный убийца по кличке Голем с дотошностью мясника разделывает тела проституток. Расследует дело инспектор Джон Килдэйр — человек пожилой, дотошный и не очень уважаемый — из-за слухов о его гомосексуальности. Круг подозреваемых расширяется: в нём оказываются актёр мюзик-холла Дан Лено (реальный исторический персонаж), писатель Джордж Гиссинг и автор «Капитала» Карл Маркс. Но самые крепкие ниточки улик связывают убийства Голема с Элизабет Кри (Оливия Кук) — бывшей артисткой водевиля. По слухам, Элизабет подсыпала яд в лекарства своего супруга-драматурга. Инспектор Кидэйр верит в невиновность Элизабет и пытается спасти её от петли — сцена за сценой, шаг за шагом реконструируя историю её жизни, искусства и любви.

Несмотря на то, что Голем появляется в еврейских легендах уже в начале XVII века, прославил его Густав Майринк, писатель и оккультист. Голем — дитя не любви, а нужды. Своей природой он противопоставлен алхимическому андрогину — ребису, существу, возникающему из слияния любящих мужчины и женщины в одно неделимое целое. У Голема один создатель: раввин ваяет его из глины, чтобы избавить себя от чёрной работы. Глиняное чудовище должно звонить в колокола синагоги, оповещая евреев в парижском гетто о скором начале службы. Магический медальон, положенный в рот чудовищу, контролирует его волю. Однажды с медальоном происходит заминка, и разъярённый, освободившийся Голем выходит из-под контроля и сладостно разрушает всё, что встаёт у него на пути.

Живущий оккультизмом больше, чем писательством, Густав Майринк вряд ли полагал, насколько страшный смысл он вкладывает в открытую пасть своего произведения. На историческом переломе записка с магическими письменами вдруг перестала быть лишь отсылкой к одной из мистических систем познания мира — каббале. Жалкое полуосознанное существо, которое оживает, стоит лишь накормить его нужным текстом, — что это, если не едкая и точная сатира на военную пропаганду (роман был написан незадолго до начала Первой мировой), ура-патриотический задор и обывательское сознание? Вспоминается медиатеоретик Маршалл Маклюэн: заклинание — это месседж, а Голем — медиа, безропотно творящее волю хозяина.

 

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины. Изображение № 2.

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины. Изображение № 3.

Жалкое полуосознанное существо, которое оживает, стоит лишь накормить его нужным текстом, — что это, если не едкая и точная сатира на военную пропаганду?

 

В 1914–1915 годах раскалённые цилиндры типографий вращались день и ночь, с бешеной скоростью выжигая на газетной бумаге заклинания с пропагандистскими мифами, которые магически действуют на людей до сих пор. Например, знаменитого «мальчика в трусиках» (тогда ещё солдата из Канадского корпуса) впервые распяли 10 мая 1915 года, как раз на фронтах Великой Империалистической — точнее, на кипящих от «праведного гнева» передовицах британской газеты Times. Голему говорили — и он делал, пока его дела не превратились в праздник разрушения. 

С подачи режиссёра Пауля Вегенера глиняный Голем стал одним из символов киноэкспрессионизма, выросшего на изломе старого мира. Голем (трилогия о Големе, 1915–1920 годы), сомнамбула Чезаре («Кабинет доктора Калигари», 1920), Орлок — слуга графа Носферату («Носферату: Симфония ужаса», 1921) — вся эта вереница рабов воспринималась серьёзной немецкой критикой в качестве онтологических отцов и дедов немцев, которые допустили холокост. Фан-факт: в годы Второй мировой войны Пауль Вегенер снимался в пропагандистском кинематографе Йозефа Геббельса («Великий король» Файта Харлана).

После окончания войны глиняное чудовище Голем легко интегрировалось в поп-культуру, где изрядно подрастеряло изначальные смыслы, зато стало ярким визуальным аттракционом. В этом смысле Глиноликий из «Бэтмена» и Существо из «Фантастической четвёрки» — потерянные дети еврейского Голема.

 

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины. Изображение № 4.

Раб из гетто: Все причины посмотреть «Голем»
Хуана Карлоса Медины. Изображение № 5.

Детективная линия целиком построена на вопросах
о социальной справедливости.
Все подозреваемые — маргиналы своей среды и эпохи

 

«Голем» Хуана Карлоса Медины — экранизация романа, но не Густава Майринка, а современного писателя Питера Акройда. Миф о Големе, как всегда в прозе Акройда, хороший повод подискутировать с реальными событиями и деятелями культуры, интересными автору (и если выбирать режиссёра экранизаций Акройда из всех возможных — лучше всего на эту роль подошёл бы его соотечественник Кен Рассел). В своих метароманах Питер Акройд жонглирует забронзовевшими именами — от Джона Ди, Уильяма Шекспира и Джона Мильтона до Перси Биши Шелли, Байрона и Блейка.

В фильме «Голем» (более точный перевод: «Голем из Лаймхауса») социальные отношения между героями — а точнее, классами, которые они представляют — стоят на первом плане. Они важнее убийств и мистики, которую и вовсе оставили за бортом. Детективная линия целиком построена на вопросах о социальной справедливости. Все подозреваемые — маргиналы своей среды и эпохи, вынужденные жить в бедняцком неблагополучном районе, среди насилия, грязи и страданий. Акулы пера, социалисты, артисты «несерьёзных жанров», гомосексуалы, лишённые прав женщины — все они выглядят одинаково подозрительно для полиции. Тем интереснее и неожиданнее (особенно учитывая тенденции современного кино) будет развязка. Последние станут первыми, писатели получат сюжеты, а полицейские — свои «палки» раскрываемости.

Ну а Голем продолжит жить — не как персонаж, а как статус, роль, состояние сознания. И его открытый глиняный рот будет всё так же напоминать рабам об их незавидной судьбе, а рабовладельцам — о том, что пора кормить магическими месседжами своих глупых, несчастных глиняных созданий. 

Фотографии: Number 9 Films

 

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.